Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 139)

К а р о л а. Ваша жена.

О р б о к. Извините… Право, никак не мог подумать, что такая молодая девушка, вроде вас, может называть мою жену этак запросто, по имени, Эржи!

Т е т я  Т о н и. Это еще что! Она зовет ее Голубкой.

О р б о к. Как?

Т е т я  Т о н и. Так, между прочим, звали вашу жену, когда она еще только училась в школе.

О р б о к. Первый раз слышу. Со слов жены я понял, что она успела полюбить вас, но рассказывать такие подробности из своей жизни!

Т е т я  Т о н и. Ей люди все рассказывают. Я вон тоже на выставке столько всего ей выболтала, что сама поражаюсь.

О р б о к (смотрит на Каролу). Вы действительно располагаете к откровенности. (Смеется.) А я ведь тоже такой: что на уме, то и на языке.

Т е т я  Т о н и. Я рада, что Карола понравилась и вам, товарищ Орбок. А Эржи просто полюбила ее. Эржи, чтобы вы знали, — это ваша жена, товарищ Орбок. (Берет за руку девушку.) Извините, нам пора идти. Надо успеть переодеться: вечером мы идем в театр, на «Сильву»…

К а р о л а. На «Короля Лира», тетя Тони.

Т е т я  Т о н и (сдается). Ты права, дорогая. (Вздыхает.) Завтра придется снова идти к косметичке, разглаживать образовавшиеся морщины.

Обе уходят в дом. Орбок задумчиво смотрит им вслед, на его лице появляется улыбка. Он возвращается к станку, насвистывая, продолжает что-то обрабатывать напильником. Из дома выходит  О р б о к н е.

О р б о к н е. Пишта!

Орбок свистит еще громче.

Ты, ты свистишь?

О р б о к. Да, насвистываю.

О р б о к н е. Давненько я не слышала, чтоб ты свистел… Уже лет десять, пожалуй.

О р б о к. Возможно, мамочка… Вероятно, потому, что за последние десять лет у меня сегодня в первый раз такое хорошее настроение.

О р б о к н е. Ты видел Каролу?

О р б о к. Видел.

О р б о к н е. Очаровательное создание, не правда ли?

О р б о к. Совершенно верно, дорогая Голубка.

О р б о к н е (смеется). Вы и обо мне говорили?

О р б о к. Эта девушка вселила в меня душевное спокойствие и уверенность в том, что все будет хорошо.

О р б о к н е. Что ты имеешь в виду?

О р б о к. Я имею в виду товарища Бодони.

О р б о к н е. Даже эта девушка напоминает тебе товарища Бодони.

О р б о к. Речь идет, дорогая, о его четвертом тезисе. «Жизнь указывает выход из самых безвыходных ситуаций». Понимаешь?

О р б о к н е. Нет.

О р б о к. Не понимаешь? В историю с Дюлой вмешалась сама жизнь и подсказала нам выход.

О р б о к н е. Не понимаю, что ты замышляешь?

О р б о к. Не я замышляю. Жизнь указует своим перстом, родная моя. Она послала нам эту девушку, чтобы Дюла… в нее влюбился.

О р б о к н е. Как же он в нее влюбится, если он уже любит свою буфетчицу?

О р б о к. В эту девушку невозможно не влюбиться. Она так красива, так мила, так умна… Это такое очаровательное существо… Сына-то своего я все-таки знаю. Что бы там ни было, а он — мой сын. Он такой же, каким я был в двадцать два года.

О р б о к н е. Но тебе не приходилось иметь дело с такими легкомысленными женщинами, как эта буфетчица.

О р б о к. Эржи, ты не знала меня в двадцать два года.

О р б о к н е. Пишта!..

О р б о к. Так вот, До знакомства с тобой я был по характеру примерно таким же, как наш Дюла.

О р б о к н е. И это ты говоришь мне только теперь? Понятно, в кого пошел наш сын. Но я рада, что и ты был таким.

О р б о к. Рада? Чему же?

О р б о к н е. Значит, и ты не такой уж безнадежно непогрешимый…

О р б о к. Да, конечно… в свое время…

О р б о к н е (с чувством продолжает). Не такой удручающе идеальный, не кристально чистый сосуд добродетелей. О, если б ты знал, как было трудно мне, простой, заурядной женщине, жить бок о бок с божеством…

О р б о к (скромно). Гм… Божество… Не кажется ли тебе, что это все-таки преувеличение?

О р б о к н е. Нет, дорогой, не преувеличение. А сейчас я так счастлива. (Гладит седые волосы мужа.) Ты прав, Пишта, Карола — действительно умная, очаровательная девушка. Я с тобой согласна. И конечно, было бы хорошо, если б все получилось так, как ты говоришь… Но я, увы, не уверена, что наш Дюла увидит в Кароле все то прекрасное и хорошее, что подметил ты своим острым глазом.

О р б о к (встает со стула, торжественно). Не беспокойся, мамуля. По своей натуре, по характеру Дюла — вылитый я. Так что его идеал — и есть эта славная, чистая душой девушка, а не буфетчица с ее сомнительной репутацией. Уверяю тебя, он обязательно влюбится в Каролу.

О р б о к н е (восторженно смотрит на мужа). Пишта, у тебя блестят глаза! И весь ты как-то вдруг помолодел.

О р б о к. Верно, мамочка, я чувствую себя прямо-таки двадцатилетним. (Обнимает жену и, нежно поддерживая ее, уходит с нею в дом.)

Звучит бравурная, шумная музыка.

З а т е м н е н и е.

Лунная ночь. На балконе появляется  К а р о л а  в халате тети Тони, садится в шезлонг и при свете маленькой лампы начинает читать. Через некоторое время на улице, освещенной луной, появляется  Д ю л а; он осторожно открывает калитку, на цыпочках входит во двор, поднимается на террасу и наталкивается на одно из кресел.

К а р о л а (испуганно вскрикивает). Ой!

Д ю л а. Простите. Здравствуйте, тетя Тони. Читаете?

К а р о л а (продолжает читать). Читаю, но я не тетя Тони. Добрый вечер.

Д ю л а. Добрый вечер. (Смотрит на девушку.) О, какой же я болван, ошибся на целое столетие. Беру обратно «добрый вечер». Приветик!

К а р о л а. Приветик!

Д ю л а. Так кто же ты?

К а р о л а. Родственница тети Тони. Учительница. Приехала сегодня утром. Пробуду здесь неделю.

Д ю л а. Меня зовут Дюла.

К а р о л а. О тебе я уже слышала. Познакомилась с твоими родителями. Ты техник по телевизорам.

Д ю л а. Больше ты обо мне ничего не слыхала?

К а р о л а. Нет.

Д ю л а. Например, какой я ужасный тип?

К а р о л а. Нет.

Д ю л а. Значит, не успели. Как тебя зовут?