mikki host – Мир проклятий и демонов (страница 71)

Сама она вновь почувствовала себя самозванкой и белой вороной, случайно попавшей в это прекрасное место. Даже Клаудия, всегда носившая черное и серое, нечто многослойное, напоминавшее то ли камзол, то ли плащ с высоким воротом, облегающие штаны и сапоги, казалась более подходящей гостьей, чем Пайпер. Сальватор сейчас даже не отказалась бы от роскошных одежд, созданных Даяном, ведь в них ей было намного комфортнее, чем в черно-красном плаще с чужого плеча, плотной рубашке и то ли куртке, то ли пиджаке, спешно подобранном из гостевого гардероба. Неизменными оставались только волосы, кое-как стянутые лентой на затылке, и подвеска-кристалл Йоннет.

И, разумеется, скептицизм Клаудии. Классика, без которой жизнь Пайпер была бы слишком скучной.

– Где Розалия? – наконец решилась спросить сальватор.

– Со Стеллой и Мелиной. Ей понравилось волчье обличье Стеллы. Сказала, что шерсть очень мягкая.

– Замечательно, – не придумав ничего лучше, ответила Пайпер. – А мы куда идем?

– К леди Эйлау.

– Я думал, – подал голос Эйкен, – что мы пойдем к Стелле и Розалии.

– Леди Эйлау хотела поговорить с Пайпер. С ней бывает сложно. Хоть она не настоящая королева, но ведет себя соответствующе.

– Не настоящая?

Вопрос вырвался раньше, чем Пайпер успела вспомнить, что настоящая королева фей находилась во Втором мире.

– Она была наследницей Сердца вместе с королевой Ариадной, – легко ответила Клаудия, – и верно служила ей, когда Сердце сделало выбор. Хотя был ли это выбор, а не борьба не на жизнь, а на смерть?

– Что?

– Мы пришли.

Клаудия кивнула двум стражникам, стоявшим возле массивных посеребренных дверей. Один из них постучался, выждал две секунды и толкнул правую половину двери, пропуская девушек.

– Подожди здесь, – сказала Клаудия Эйкену, и тот тут же опустил плечи, жалостливо выпятив нижнюю губу.

Пайпер оглянулась на Эйкена, но он лишь пожал плечами и кивнул вперед. Выдохнув, девушка попыталась собраться с силами.

Она знала, чтобы произвести соответствующее впечатление, следует смотреть перед собой, а не под ноги, но мозаика на полу привлекала внимание. Из цветных кусочков сверкающих камней и стекла были выложены виноградные лозы, переплетающиеся таким образом, что образовывали собой сразу несколько тропинок. Одна из них вела к кушетке, обитой фиолетовым бархатом, на которой сидела леди Эйлау – утонченная и грациозная, словно лань. Длинные волосы цвета серебра украшали сверкающие драгоценными камнями гребни. Платье в пол было простым, серым, с длинными рукавами и высокой горловиной под самую шею, талию обтягивал корсет из черной кожи со сложной шнуровкой спереди. На каждом тонком пальце сверкало по три-четыре кольца.

Вокруг феи были аккуратно разложены подушки, а прямо напротив стояла еще одна кушетка и низкий стол с вином, одной пустой чашей и одной полной, и большим количеством еды, от вида которой у Пайпер тут же скрутило желудок.

Двери беззвучно закрылись. Клаудия, все это время державшая Пайпер под руку, будто боялась, что та сбежит, теперь отпустила ее и отошла в сторону. Леди Эйлау хищно улыбнулась, грациозно поднявшись и расправив плечи, и сделала к ним шаг.

– Приветствую в Тоноаке, городе света и знаний, – произнесла фея. На мгновение ее темно-карие, почти черные, глаза сверкнули белым – цветом магии. – Для меня большая честь познакомиться с сальватором, выбранным Лерайе.

Пайпер была готова к чему угодно, но только не к тому, что королева фей, улыбнувшись еще шире, положит руку на сердце и склонит перед ней голову.

– Но к раксу формальности, – мгновенно изменившись в лице, добавила леди Эйлау, после чего откинула упавшие вперед серебристые волосы и указала на одну из кушеток. – Присаживайся, милая, поворкуем немного. Клаудия, ты свободна. Спасибо, что проводила Первую.

Ничего не ответив, ведьма мертвых развернулась и уже сделала шаг, когда Пайпер вдруг произнесла:

– Пусть останется.

– Я хотела бы поговорить с тобой, милая, – нервным движением поправив складку на длинной юбке, повторила леди Эйлау. – Не с Клаудией.

– А я бы не хотела говорить с вами без нее.

Здесь не было Третьего, который уж точно знал, что делать, или Магнуса, способного одной улыбкой очаровать любого. Пайпер приходилось справляться самой, и она сделает это лишь в том случае, если Клаудия останется.

Пусть она язвит, бросает едкие комментарии и напоминает, какая Пайпер размазня, но она всегда говорила правду, и Третий верил ей.

– Думаю, – наконец произнесла Клаудия и, не дожидаясь приглашения, подошла к низкой кушетке, где с удобством расположилась, прислонившись к спинке и закинув ногу на ногу, – на пару минут я могу задержаться.

Пайпер либо придется осыпать Клаудию золотом, либо перестать быть размазней и стать такой же сильной, как Третий: девушка не сомневалась, что за оказание этой услуги Клаудия спросит с нее позже.

Сальватор села рядом, чувствуя напряжение. Она то и дело косилась на блюда, стоявшие на столе, на вино и на леди Эйлау, вернувшуюся на место так, словно ничего страшного не произошло.

– Не поймите меня неправильно, – со смешком начала фея, – я доверяю Клаудии настолько, насколько могу доверять человеку, который знает мои тайны против моей воли. Но я была сильно расстроена, когда ни ты, ни Третий не прибыли вовремя.

– Задержали кое-какие дела, – стараясь звучать уверенно, ответила Пайпер.

– Я знаю, что Гидр отравил тебя и малыша Эйкена, но не знаю почему. Впрочем, согласно нашим законам, преступника наказывает тот, кто пострадал от его руки. При условии, что пострадавший выжил, разумеется. Так почему ты не пошла к Гидру?

Пайпер знала правильный ответ так хорошо, будто только и делала, что без остановки заучивала его, но с языка сорвалось совершенно другое:

– Потому что он пытался убить меня и Эйкена.

– Это не ответ.

– Это ответ, просто вы его не понимаете.

Клаудия хмыкнула, приподняв уголки губ в улыбке.

– Что ж, – выдержав небольшую паузу, продолжила леди Эйлау, – если я не понимаю твоего ответа, значит, я не знаю того, что знаешь ты. Это могло бы меня оскорбить, если бы я не была поглощена празднествами и переживаниями из-за этой встречи. Я действительно рада познакомиться с тобой, Пе…

– Нет!

Клаудия подскочила на ноги, как ужаленная, замотав головой, будто пыталась выбросить оттуда услышанное.

– Моя дорогая? – обеспокоенно обратилась к ней леди Эйлау. – Что-то не так?

– Розалия, – коротко ответила девушка. – Я должна помочь Стелле.

– В таком случае…

Клаудия не стала дожидаться обещаний феи или дозволения уйти. Она сорвалась с места, открыв двери раньше, чем это успели сделать стражники, и исчезла, оставив после себя лишь ощущение взволнованной магии внутри Пайпер.

Вот тебе и поддержка, за которую с нее спросят. Отличное начало, ничего не скажешь. И двух минут не прошло!

Пайпер сжала кулаки, уговаривая себя быть спокойной и собранной. Это лишь разговор, пусть и без Клаудии, которая сначала согласилась остаться и поддержать ее, а потом бросила, поняв, что Стелле нужна помощь с Розалией… Девушка остановила взгляд на чаше с вином, которую наполняла фея.

Как Клаудия смогла понять, что Стелле нужна помощь с Розалией?

– Ты доверяешь ей, – скорее констатировала, чем спросила леди Эйлау, отвлекая девушку от мыслей и протягивая чашу.

Пайпер с притворной улыбкой, стоившей неимоверных усилий, взяла чашу и ответила:

– Я доверяю Третьему, а он доверяет Клаудии.

– А ты знаешь, почему он доверяет ей?

Ответ казался очевидным, но Пайпер промолчала, крепко сжав чашу с вином. Она не собиралась ни пить, ни есть, но не могла отказать фее.

– Говорят, – так и не дождавшись ответа, произнесла леди Эйлау, – что Клаудия – первый человек, которого Третий встретил, когда… все это закончилось. Говорят, она была простой девушкой без магии, силы или оружия, только с проклятием, которое терзало ее день и ночь, но она вправила Третьему мозги. Ни магии, ни очарования. Элементарная сила духа и желание защитить его.

Пайпер начало казаться, что она лезет во что-то крайне личное. Так было и в самом начале, когда она согласилась вместе с Третьим оставить крепость Икаса – казалось, будто ее, как сломанную деталь, непригодную к работе, засунули в идеально функционирующий механизм.

– Говорят, – вздохнула фея, отведя глаза в сторону, на шпалеру с засохшими цветами, – что она единственная, кто видел все его слабости. Она не знала его как великана, которым тот был до Вторжения, но оказалась той, кто помог ему стать кем-то большим, чем просто Третьим. Понимаешь меня?

– Нет, – честно ответила Пайпер. Она действительно не понимала, что все настолько серьезно и что роль Клаудии в жизни Третьего настолько велика.

– Жаль, – коротко и скучающе ответила леди Эйлау, но вдруг мгновенно оживилась и спросила с неприкрытым интересом: – А что насчет Магнуса?

– Э-э…

– Ты знаешь, почему он так много пьет и спит со всеми подряд?

– Ну-у…

Что это за допрос с пристрастием такой? Пайпер думала, что леди Эйлау будет интересоваться ею и ее магией, а не людьми, с которыми явно была знакома лучше.

Фея ждала ответа. Девушка поняла это по испытующему взгляду темных глаз в обрамлении пушистых ресниц, но так и не озвучила его.

– Магнус ненавидит себя, – с широчайшей улыбкой, которую только Пайпер видела, произнесла леди Эйлау. – Ненавидит с самого детства, потому что считает, что не сумел защитить наследие матери от отца, присвоившего все себе. И после, годы спустя, когда появилась возможность вернуть это наследство, по праву принадлежащее ему… Все, что он сделал, – это пьянствовал без остановки и спал со всеми подряд. Магнус разрушает себя даже сейчас, ведь думает, что заслужил это. Ты об этом знала?