mikki host – Мир клятв и королей (страница 2)
Глаза девушки светились то ли от счастья, то ли от гордости, то ли от всего вместе. Она широко улыбалась, говорила со всеми, кто обращался к ней, и одаривала занявших троны людей благодарностью, эхом разносившейся по залу.
Эйс вновь повернулся к женщине с фиолетовой кожей и спросил:
– Кто она?
– Первая, – ответила женщина.
– Что это значит? – уточнил Эйс. Женщина медленно наклонила голову вбок и выгнула бровь, словно спрашивала себя: «Почему я вообще вожусь с этим дурачком?» Тогда Эйс, отведя глаза, спросил: – Ну, у неё есть имя?
– Йоннет.
– И кто она?
– Первая, – с непоколебимым спокойствием повторила женщина.
Эйс вздохнул.
– Вы сказали, что они приветствуют её. А ещё вас. Кто вы?
– Первая.
Эйс запутался. Где-то в его сознании начали рождаться мысли о том, что всё это не по-настоящему, что такого не может быть в реальном мире, но картина резко переменилась. Эйс не успел даже моргнуть, когда оказался в другом месте – перед невысоким двухэтажным каменным зданием, окружённым покосившимся забором. Вокруг бегали дети, косо поглядывавшие на Эйса. Он испугался, что с ним что-то не так, когда та же самая женщина с тёмно-фиолетовыми глазами прошелестела у него над ухом:
– Они смотрят на Первую.
Эйс словно только сейчас заметил рядом с собой ту девушку из зала. Вблизи она выглядела ещё более хорошенькой, и эта мысль ужаснула Эйса. Он был готов во второй раз испугаться, когда женщина продолжила:
– Тебя никто не замечает. Тебя здесь нет.
– Как это? – удивился Эйс. – Вот же, я здесь.
– Это воспоминания.
– Чьи?
– Мои.
– А вы?..
– Первая.
– Понятно, – кивнул Эйс, но себе признался, что он до сих пор ничего не понял.
Рыжеволосая девушка стояла перед открытой дверью дома и разговаривала с мужчиной – высоким, крепким, чья кожа была орехово-коричневого оттенка, а уши, пусть и короткие, с острыми кончиками.
– Он что, эльф? – со смехом обратился Эйс к женщине. Та, смерила его взглядом, в котором явно читалось: «Не будь идиотом».
Рыжеволосая девушка что-то настойчиво объясняла своему собеседнику, но тот качал головой, будто от всего отрекаясь. Эйс не понимал, о чём они говорят: слова казались какими-то чужими, будто бы они пришли из других стран. Не успев понять, что собеседники перед ним и впрямь говорят на ином языке, Эйс вновь оказался в новом месте.
На этот раз зал был значительно меньше и скромнее. Эйс стоял в проходе, между двумя рядами низеньких лавочек, таинственная женщина-проводница – рядом с ним. В нескольких метрах перед ними, под разбитым витражным окном, было три человека, причём один из них – на коленях. Эйс узнал рыжеволосую девушку. Рядом с ней был мужчина с острыми ушами в странной одежде, расшитой серыми… нет, серебряными, слабо светившимися рисунками. На голове мужчины был серебряный венок из переплетённых ветвей с колючками, на некоторых из них красовались небольшие бутоны цветов. Мужчина поднял руки над человеком, стоящим на коленях – и яркий свет мгновенно охватил весь зал. Эйс закрыл лицо руками и убрал их лишь после того, как об этом попросила его спутница. Эйс вновь посмотрел на людей, и в том, что стоял на коленях, узнал недавнего собеседника рыжеволосой девушки. Теперь в нём что-то изменилось: он казался более величественным, уверенным в себе, словно это сияние открыло в нём новый источник сил.
Картина сменилась ещё раз. Они оказались в просторном зале, сияющем ослепительной белизной и драгоценными камнями. То тут, тот там он видел группки разряженных людей, которые о чём-то оживлённо шептались и косились на него. Женщина, ставшая его спутницей, положила руку ему на плечо, – Эйс совсем не почувствовал её прикосновения, – и вновь прошептала:
– Это воспоминание.
Они стояли в самом центре, напротив несколько роскошно украшенных тронов, на которых сидели люди. Два трона были пусты. Молодой человек, который, должно быть, занимал один из пустующих тронов, стоял на ногах и с непониманием смотрел перед собой – прямо на Эйса и его спутников. Рыжеволосая девушка стояла плечом к плечу с темнокожим мужчиной с острыми ушами и что-то говорила. Люди вокруг зачарованно слушали её, но лишь оставивший трон человек с сомнением изучал их.
Юноша был высоким и худым, Эйс бы даже сказал – долговязым, с тёмными, зачёсанными назад волосами и покоившимся на них серебряным ободком. Его кожа была светлой, почти белой, а глаза – ярко-голубыми. Кривившиеся в странной усмешке губы то открывались, то закрывались, словно юноша никак не мог решить, что ему сказать. Наконец, рыжеволосая девушка замолчала (Эйс понял это только потому, что женщина-спутница сообщила ему об этом). Стоящий рядом с ней мужчина что-то добавил.
– Это изменило всё, – вдруг сказала спутница Эйса.
– Что? – он посмотрел на неё, затем – на людей рядом с собой, после чего перевёл взгляд на юношу перед тронами. – Кто он?
– Мы не виним его, – словно не услышав вопроса Эйса, сказала женщина. – Мы знаем, что иначе было нельзя. Но люди… Люди жестоки. Вы жестоки. – Она бросила на Эйса полный ненависти взгляд. Эйс поёжился, буквально почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Но женщина, взгляд которой вновь стал спокойным, добавила: – Нужно всё исправить.
– Кто он? – повторил свой вопрос Эйс, на всякий случай даже указав на человека перед тронами. Мама говорила ему, что показывать на людей пальцами неприлично, но разве она об этом узнает? В конце концов, это лишь сон.
– Смотри внимательно, – произнесла женщина.
Эйс ещё раз вздохнул.
Тем временем голубоглазый юноша подошёл к высокому крепкому мужчине, сидевшему на троне в самом центре. Они что-то сказали друг другу (Эйс, конечно же, ничего не понял), после чего голубоглазый опустился на колени. Мужчина поднялся на ноги и произнёс короткую, явно не добрую речь – его голос был таким властным и громким, что Эйсу даже стало страшно. Что, если он обвиняет человека перед ним в каком-то преступлении или обрекает его на гибель? Но они казались Эйсу чрезвычайно похожими, они даже сидели на похожих тронах, словно самая настоящая правящая семья. Так почему же голос у мужчины такой злой?
Эйс не решился спросить об этом у своей спутницы. Тем временем мужчина, сняв ободок с головы юноши перед ним, высоко поднял его. Зал залил уже знакомый Эйсу свет.
– Осталось последнее воспоминание, – предупредила его спутница, прежде чем они переместились на берег озера в чаще леса.
Вокруг собрались существа, не слишком похожие на людей. У одних кожа или белки глаз были одного цвета, без зрачков, у других – яркие волосы, собранные в причудливее причёски, у третьих – переливающиеся на солнце крылышки за спиной.
– Только не говорите, что это феи! – удивился Эйс.
Его спутница посмотрела на него «какой-же-ты-недогадливый» взглядом.
– Феи, – подтвердила она, кивнув головой. – По крайней мере, они похожи на истинных фей.
– Что это значит?
Женщина указала куда-то в сторону. Эйс повернул голову к озеру – по его поверхности, оставляя за собой медленно расплывающиеся круги, шла женщина. Её пышное белое платье сияло на солнце, в длинных каштановых волосах сверкали драгоценные камни, а за спиной были самые настоящие крылья. Они были больше, чем у других фей, и длиннее. Они напоминали склеенные вместе осколки кристаллов всех цветов и размеров, но, несмотря на свою разномастность, были удивительно прекрасны.
На берегу, на котором были Эйс и его спутница, стояло ещё четыре человека. Среди них Эйс узнал рыжеволосую красавицу, тёмнокожего эльфа и не эльфа одновременно и высокого юношу, которого он видел совсем недавно. Рядом с ними была невысокая светловолосая девушка в простом белом платье. За её спиной трепыхались полупрозрачные крылышки, сиявшие жёлтым. Женщина, шедшая по поверхности озера, остановилась перед светловолосой девушкой.
– Она что, как Иисус? – прямо спросил Эйс у своей спутницы.
Казалось, она была искренне удивлена.
– Кто?
– Иисус. Мама говорила, что он умел ходить по воде.
– Я не понимаю, о ком ты, но перед тобой королева фей.
– А-а, – протянул Эйс.
С остальными вопросами он решил повременить. Женщина с огромными крыльями лучезарно улыбнулась и начала говорить на языке, который Эйс не смог разобрать. Когда женщина закончила, она, подняв руки над собой, создала ослепительный свет, заполнивший собой всю чащу. Бывшие на берегу феи пронзительно запищали и попрятались, но вновь выглянули, когда свет померк. Спутница Эйса положила руку ему на плечо и сказала:
– Это начало конца. Вы должны положить этому конец.
– Что? – должно быть, в сотый раз за этот сон не понял Эйс. Он хотел спросить, о каких началах и концах говорит женщина, но вдруг его словно осенило.
– Ты просыпаешься, – сказала женщина таким голосом, словно хотела предупредить его о надвигающейся опасности. – Запомни, что ты увидел. Это поможет вам.
– Кому это – нам?
– Тебе и твоей сестре.
– Пайпер? – Эйс удивился упоминанию имени сестры, и тогда же понял: сон начал распадаться. Пейзаж вокруг него мерк, неизвестный язык, доносившийся от собравшихся на берегу фей и людей, становился всё тише. – А что мы должны сделать?
– Я выбираю вас, – вместо ответа произнесла женщина. Она присела перед Эйсом на колени, и вышло как-то странно: она должна была смотреть на него снизу вверх, но их глаза оказались на одном уровне. – Запомни это: я выбираю вас. Вы должны положить этому конец.