Микита Франко – Ванечка и любовь (страница 17)
Он сказал мне:
- Здарова.
Я ему тоже так сказал. Сначала чуть не ответил: «Здрасте», потому что принял его за совсем взрослого, но вовремя осёкся, и всё-таки тоже буркнул: - Здарова.
- Нина сказала, что надо с одним шкетом погулять – это ты?
Неужели она могла сказать ему, что я – «шкет»? Я бросил на неё взгляд, а она посмеялась и отмахнулась:
- Ладно, идём!
Мы пошли, но разговаривали они, в основном, между собой. Костик рассказывал ей про игры, пересказывал сюжеты фильмов и сериалов, через слово матерился, через два – плевался. При этом время от времени пытался сказать что-нибудь философски-умное, чтобы не выглядеть, наверное, полным придурком.
- Я начинаю презирать людей, - произнёс от, высокомерно окидывая взглядом прохожих.
- За что? – спросила Нина.
- А ты сама не видишь? – насмешливо спрашивал он. – Они идиоты. Все. Ничего не знают, ничего не хотят знать. Рожают таких же дебилов, а зачем?
- А что они должны знать?
- Да хоть что-нибудь. Они только на работу ходят, а потом дома перед телеком лежат. А некоторые телек не смотрят, но не потому, что там примитив, а потому что некогда – работать же надо, чтобы зарабатывать на жизнь, которой даже не хочешь жить. И так по кругу. Разве не тупо?
Я подумал про Льва и Славу и сказал:
- У меня родители тоже много работают. И что?
Костик смутился.
- Я не имел в виду никого конкретно...
Но я хотел довести этот разговор до конца:
- Нет, а что не так? Им правда некогда телек смотреть, и они правда, в основном, на работе. Особенно врач. Только почему они от этого «идиоты»? Они должны семью обеспечивать.
- А зачем детей рожать, если такие жертвы, и потом приходится как белка в колесе, - вздохнул Костик. – Да и что хорошего из этих детей выходит? Можно подумать, хоть кто-то тут Пушкина родил…
- Откуда тебе знать, может, кто-то Пушкин!
- Ага, - усмехнулся Костик. – Ты что ли им будешь?
- Успокойтесь! – попросила Нина.
- Пускай извиняется! – потребовал я.
- Костя, - начала Нина. - Ты действительно перегибаешь...
- Я теоретически, - пожал плечами тот.
Я не стал с ними дальше гулять, развернулся и ушёл, сказав напоследок:
- Сам ты дебил, понял?
Жаль, не очень уверенная точка в разговоре получилась.
Вернувшись домой, я лёг в кровать и до самого вечера просто таращился в потолок. Погода за окном была под стать моему настроению – серо и тоскливо, хоть сдохни.
Я лежал и думал: надо это прекратить. Нельзя так всерьёз влюбляться в девчонок. Ну, настолько всерьёз, чтобы они из-за этого ещё и настроение умудрялись испортить. Надо как-то попроще, либо вообще не влюбляться.
К тому же, Мики был прав – она старая. Если все начнут влюбляться в старух, получится страшное безобразие.
Хотя у нас в классе часто влюблялись в старух. Точнее, в одну конкретную – в физичку. Она самая молодая из учителей и самая красивая, но не в моём вкусе, поэтому мне пофиг. По школе ходила легенда, что она была замужем, но её муж умер – конечно же красиво и прямо у неё на руках, и конечно же вскрыв вены от ревности – она ведь такая красивая! Но, по-моему, это бред.
Рядом, на тумбочке, зазвонил мой мобильный, но я не стал отвечать. Он трезвонил с минуту, потом перестал. Через пять минут – опять.
В комнату зашёл Мики, жующий яблоко, посмотрел на дисплей телефона. Сказал мне с набитым ртом:
- Тебе Ина анит.
- Я не хочу отвечать.
Но телефон продолжал разрываться, и поэтому я всё-таки ответил.
- Слушаю, - произнес я надменно.
- Что у тебя с голосом? – спросила Нина. – Что-то случилось?
- Не случилось, - деревянно ответил я.
- Почему ты ушёл?
- Мне там было нечего делать, - холодно отозвался я.
- Но ты же сам хотел погулять.
- Я хотел погулять с тобой.
- Но ведь мы и гуляли…
- Я хотел погулять с тобой, - повторил я. – А ты хотела гулять с… другими людьми. С которыми меня не надо было знакомить.
Нина снова помолчала, а потом спросила неуверенно:
- Я что-то сделала не так?
- Ничего, - отозвался я. – Пока.
И бросил трубку. Вот так вот: наконец-то я прекратил это безобразие.
На следующее утро обижаться было уже сложнее. Я встал с ощущением, что я полный дурак, и не должен был с ней так разговаривать – она ведь не моя девушка и она ничего мне не обещала. Теперь подумает, что я полный кретин, и больше никогда со мной не заговорит.
Пока я переживал об этом – она позвонила первая. Предложила зайти к ней и поговорить по-нормальному. Но я сказал:
- Да не надо, я всё понял, был не прав.
Но она сказала:
- Ты всё равно заходи.
Я пошёл. Боялся, что там будет Жора или их ненормальные родители, но Нина была одна. Вкусно пахло домашним печеньем и ещё чем-то сладким.
Я прошёл на кухню, а там букет цветов на столе – огромный, как будто в нём штук сто. Ну, то есть, не сто, потому что никто не умер, но много.
- Откуда розы? – спросил я. – Кто принес?
- Костя. Красивые?
Я промолчал. Мне снова стало нехорошо.
- Садись за стол. Я чай налью.
Я сел и спросил то, что со вчерашнего дня хотел уточнить:
- Ты что, замуж за него выходишь?
Нина удивлённо рассмеялась:
- Ты что, совсем? Конечно нет! Мне всего пятнадцать.