Микита Франко – Ванечка и любовь (страница 13)

С этими словами я ушёл в свою комнату, хлопнув дверью, и только потом подумал, что люди, которым пофигу, не хлопают дверьми. Ну и ладно.

Когда я ложился спать, Мики ещё не было дома. Его родителям это не нравилось. Потом, сквозь сон, я слышал, как открывалась входная дверь, и как Лев полушёпотом ворчал о чём-то. Дотянулся до телефона на тумбочке, включил экран – почти полночь.

Мики тихо вошёл в комнату и бесшумно закрыл дверь за собой, стараясь меня не разбудить. Также аккуратно он разложил свою постель, переоделся. Я всё-таки нарушил тишину, потому что было кое-что важное, о чём я хотел спросить: - Где ты был?

- Какая тебе разница? – недовольно ответил он.

- Ты был с девчонкой?

- Нет.

- С парнем?

- Чё ты пристал ко мне?

- Значит, с парнем.

- Почему ты вообще думаешь, что я был с кем-то? Мало ли, что я делал… Может, я маньяк и убиваю по ночам, - с этими словами он лёг под одеяло.

Я вздохнул, отвернувшись к стене:

- Тогда ладно.

Снова стало тихо, но мне не спалось. Я всё думал о Нине и о том, почему она сказала, что я забавный, почему она так много смеялась, и значит ли что-нибудь тот факт, что она хочет ещё как-нибудь со мной поговорить. Она втюрилась?

- Мики, - снова позвал его я шёпотом.

- Чего тебе? – проворчал он.

- Как понять, что нравишься девчонке?

- Если вы женаты, скорее всего, нравишься.

- Да я серьёзно.

- Ну, если беременна – наверное, тоже.

- Нет, правда. Если она посчитала меня смешным – значит, нравлюсь?

Мики задумался. Потом ответил:

- Ты правда очень смешной, описаться можно, но причём тут это?

Он начал раздражать меня. Почему он не хочет признать, что я мог ей понравиться? Или он просто ни в чём не разбирается на самом деле?

- У тебя вообще когда-нибудь была девушка? – с иронией в голосе спросил я.

- Конечно.

- И где она теперь?

- В тюрьме. Ей было сорок.

Разозлившись, я кинул в него подушку. Несёт какую-то чушь, вместо того, чтобы помочь разобраться! Я был уверен, что, если девчонка смеется рядом с тобой – это не просто так. И если у меня получилось рассмешить Нину сегодня, то я сделаю это ещё раз.

Спать стало неудобно. Я попросил:

- Верни мне подушку.

Тишина.

- Мики!

Но он глубоко задышал, делая вид, что спит. Когда я попытался её отобрать, мы немного подрались. Потом пришёл Слава и сказал, что если мы не успокоимся, то один из нас пойдёт спать на коврик в прихожую.

Мики сказал, что пойду я, а я сказал, что пойдёт Мики, Слава сказал, что пойдём оба, а Лев из соседней комнаты крикнул, что отправит нас спать на улицу, если не заткнёмся.

Но мы не заткнулись. Когда Слава ушел, Мики шепотом спросил:

- Сколько ей лет?

- Наверное, где-то как тебе.

- Так она ж старая для тебя.

Для меня, как для человека, который был влюблён в столетнюю Одри Хепберн, это вообще не аргумент.

- Всё равно она мне нравится, - только и ответил я.

- Я думаю, что у неё есть парень, ему лет двадцать и он гоняет на мотоциклах.

- С чего ты взял?

- Ну, это типично для тупой малолетки, которой «где-то как мне».

- Значит, твоему парню тоже двадцать, и он гоняет на мотоциклах? – подловил я.

- К сожалению, нет, - выдохнул Мики. – Ну, расскажи о ней.

- Она экоактивистка, у неё зелёные волосы и волосатые ноги.

- Тогда забудь. Скорее всего, у неё девушка.

- Фу-у-у, - протянул я. – Почему ты так думаешь?

Мики пожал плечами:

- Интуиция. Но, может, я не прав.

- Ты не прав.

- Но про мясо с ней не говори. Веганство часто пересекается с экоактивизмом.

С тем, что она не ест мясо, я был почему-то согласен, хотя к тому моменту всё ещё думал, что экоактивизм имеет какое-то отношение к искусственному оплодотворению.

Решил, что как-нибудь позову её на свидание.

[9]

После случившегося с Жорой что-то изменилось, но я не сразу смог понять, что. Разве что, я начал чувствовать себя ещё более одиноким, чем был, хотя никогда с этими геями особого единения не чувствовал.

В целом, ничего страшного не случилось. Лев через день даже извинился передо мной за своё тупое враньё. Правда, в своей манере, закончил извинения словами: - …Но это ты, конечно, сам виноват, — и потрепал по волосам.

Мне было неприятно, что он меня коснулся, и я уклонился от его руки, ничего не ответив на это.

Странно, но Лев меня раздражал меньше, чем Слава. У Мики всё наоборот. Я с самого начала наблюдаю за его отношениями со своими предками, чтобы понять, кто из них чего стоит, и заметил, что Льва он недолюбливает. Наверное, потому что тот может легко дать по щам, а Мики – неженка. Его по-настоящему никогда не били, хотя он странноват. Попал бы он в детдом – били бы чаще, чем остальных, но в домашней обстановке у него вызывало возмущение и обиду любое посягательство на его неприкосновенность. Подзатыльник – он обиделся. Голос подняли – обиделся. Он ещё рассказывал, что было дело, когда Лев ему прям врезал – и с таким видом это вспоминал, как будто хуже трагедии в жизни не придумаешь.

Зато со Славой они по одну сторону – тот даже наорать ни на кого не сможет. Мухи не обидит – в случае с ним это не просто такое выражение, а в самом деле. В общем, подходящий папа для изнеженного мальчика типа Мики, поэтому Славу он любит, а Льва – боится.

Я Льва не боялся. В чём-то я его даже уважал, хоть он и гомик. Наверное, в том, что несмотря на это, у него получалось оставаться нормальным – ну, без всяких сережек в ушах, мягких интонаций и рваных джинсов. И вообще, это хорошо, что он может сказать что-то грубое или врезать: я считаю, что металлический тон в голосе и способность подраться – самые необходимые качества для нормального мужика. И когда он начинает таким образом воспитывать меня, я радуюсь, а не боюсь — хоть что-то традиционное в этом гей-царстве.

Слава – противный. Такой же слащавый, как и его имя – даже начинается на один и тот же слог. Каждый раз, как я пытаюсь вывести его на адекватную для мужика реакцию, у него начинается всё одно да потому: «Ну, что у тебя случилось, ну, давай поговорим, я рядом». Зачем мне это вообще надо? Я просто пытаюсь убедиться, что если уж и живу с гомиками, то может они хотя бы в остальном ничего – но один полное фуфло, а второй пятьдесят на пятьдесят. Ещё и третий периодически мелькает, весь такой непонятный и возвышенный, но судя по всему, тоже голубой.

Я один был нормальным в этой квартире. Может, ещё вот собака, но она капец тупая у них.

Вскоре меня опять отправили с ней гулять, потому что Мики где-то шастал до позднего вечера, а псина начала скулить. Мне было лень, к тому же шёл дождь, но Лев начал угрожать, что отберёт у меня приставку, и я пошёл.

- Ты что, не понимаешь, что никто не хочет гулять с тобой, когда идёт дождь? – спросил я у собаки, когда мы вышли из подъезда.