Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 23)
Это Эд и называет «внутренней» мотивацией – когда желание деятельности исходит из самого человека, а не подстегивается внешними факторами. Занятие не просто само по себе доставляет удовольствие – на его фоне формируется «внутреннее удовлетворения» (1).
Внутренняя мотивация заставляет человека танцевать по ночам в гостиной, пока никто не видит. Она зовет Рози, едва проснувшись, хвататься за краски. Именно благодаря ей Гельми отрывается от игры с друзьями, чтобы помочь Марии с лепешками.
Внутренняя мотивация творит чудеса. Она позволяет людям расти, учиться и работать без особой борьбы или сопротивления. А еще она, похоже, устойчивее, чем внешняя (2). Влияние со стороны – поощрения и наказания – способно внутреннюю мотивацию даже ослабить (3). Таблицы достижений, обещания мороженого, ограничение свободы передвижения, угрозы последствиями часто «подрывают этот тип мотивации».
Другими словами, если за каждую идеальную лепешку Гельми получала бы 10 песо (или наклейку с золотой звездочкой), со временем она могла бы перестать делать лепешки добровольно. А вот безо всякого вознаграждения малышка день за днем охотно подходит к столу, чтобы помочь маме. Почему? Что питает ее внутреннюю мотивацию?
На настоящий момент по этому вопросу психологами опубликовано не менее 1500 научных работ. И между результатами этих исследований и тем, как родители относятся к детям в общинах майя вроде Чан-Каяла, можно обнаружить поразительное сходство. Западная психология считает, что пробудить внутреннюю мотивацию помогут три ингредиента. И с первым мы уже знакомы. Это сопричастность.
Сопричастность – это ощущение общности с другими и принадлежности к команде или семье. Исследования показывают: если ребенок чувствует связь с учителем, то будет усерден на уроке (4). То же самое и с родителями. Чем сильнее ребенок привязан к членам семьи, тем больше стремится трудиться вместе с ними и разделять их интересы. Отличный способ наладить контакт с детьми – выдать им членский билет, поприветствовать в нашем мире и объединиться всей семьей для достижения общих целей – для приготовления лепешек на обед, например. Совместная работа доставляет больше удовольствия и часто лучше спорится.
Я уже упоминала об автономии, и она настолько важна и столь значима, что позднее мы посвятим ей целую главу. Но вы уже могли увидеть, как этот ингредиент работает при взаимодействии Марии с дочерьми. Не заставляя их помогать готовить лепешки – и не вынуждая остаться, когда интерес ослаб, – она проявляла уважение к автономии своих детей.
Чтобы сохранить мотивацию, ребенку необходимо чувствовать, что он достаточно компетентен для выполнения задачи. Никто не захочет продолжать работать, если постоянно испытывает разочарование или не добивается никакого успеха. С другой стороны, слишком простое дело может быстро наскучить. Так что желательно придерживаться золотой середины: беритесь за задания, которые одновременно достаточно сложны (и тем поддерживают интерес) и абсолютно вам под силам – тогда будете ощущать себя компетентным. Именно при таких условиях, вероятно, и возникает внутренняя мотивация (5).
У Марии и других родителей-майя есть несколько уловок, которые помогают детям почувствовать себя компетентными при выполнении работ по дому и других взрослых задач. Мы поговорим об этих методах через секунду. Но сначала пару слов об инструменте, которым маяй, наоборот, не пользуются никогда. О похвале.
За всё время пребывания в Чан-Каяле я ни разу не слышала, чтобы родители хвалили ребенка, и уж точно не бывало там щедрых похвал в стиле «О Анжела! Это потрясающе: ты по собственной инициативе вымыла посуду. Ты великолепная дочь! Я благодарю тебя!» И всё это несмотря на то, что дети здесь часто ведут себя так, что я прихожу в неописуемый восторг.
Родители не говорят «Ты молодец» или другие подобные фразы. «Иногда они могут выражать свое одобрение выражением лица. Невербальные сигналы важны. Это явные знаки одобрения», – комментирует психолог Ребека Мехиа-Арауз (6). Пока мы с Марией разговариваем, я замечаю, что она использует мимику и в общении со мной. Приподнимает брови, подтверждая, что я уловила мысль. Или кивает головой и говорит: «Хм».
В своем подходе родители-майя не одиноки. Во всех поездках за пределы США я ни разу не слышала, чтобы детей хвалили. И тем более не встречала постоянного потока похвал, подобного тому, что исходит из моих уст каждый день.
При внутренней мотивации желание деятельности исходит от самого человека, а не подстегивается внешними факторами. Она устойчивее, чем внешняя, и позволяет расти, учиться и работать без особой борьбы или сопротивления. А вот влияние со стороны – поощрения и наказания – способно ее ослабить.
Я слышу так мало похвалы в поездках по миру, что начинаю что-то подозревать. Может быть, похвала приносит родителям больше проблем, чем пользы?
Похвала – зверь хитрый. Она может не устраивать ребенка по многим причинам, особенно если не кажется искренней, не соответствует достижению или просто присутствует постоянно. Если каждое положительное действие получает оценку «Молодец!» или «Как мило!», это может подорвать внутреннюю мотивацию, снижая вероятность захотеть выполнить задание в будущем.
Похвала таит в себе еще одну опасность – и немалую. Она может вызывать раздор между братьями и сестрами, потому что порождает конкуренцию. Психологи обнаружили: если маленькие дети вырастают, слыша частые похвалы, они с раннего возраста учатся соревноваться с братьями и сестрами за одобрение и внимание родителей (7). Отсутствие похвалы может быть одной из причин, по которой дети-майя хорошо работают вместе и ссорятся меньше, чем их американские ровесники. Им не нужно тягаться друг с другом за словесные лавры.
Итак, родители-майя не используют похвалу как инструмент. А что используют? Оказывается, альтернатив довольно много. Первый метод настолько красив, что мои отношения с Рози расцвели, как по весне магнолия, стоило лишь понять, как правильно его внедрить.
Этот метод – признание.
Вместо похвалы родители-майя признают или принимают задумку ребенка и его вклад в любое занятие – независимо от его неуместности и нелепости или степени искаженности результата (и лепешки) (8).
На Юкатане детям позволяют вносить лепту в выполнение повседневных задач и не стараются ее улучшить, усугубить ее значение, чтобы оправдать собственные ожидания. Взрослые искренне ценят детскую версию подметания, деформированную лепешку или выдвинутые идеи. Они ценят детское видение таким, какое оно есть. И уважают его.
Родительское признание вклада подогревает интерес ребенка к задаче, говорит психолог Люсия Алькала: «Думаю, это дарит мотивацию помогать еще больше. Малыш видит, что его действия имеют значение и являются реальным благом для семьи. Это мощнее любой похвалы».
Когда Алекса делает бесформенную лепешку, Мария может немного подправить края теста, прежде чем положить на сковороду. Но она не пытается заставить Алексу добиться лучшего результата. Не читает лекцию о методике раскатывания лепешки. И не хватает девочку за руки, чтобы помочь справиться.
Мария просто признает и ценит вклад дочери в приготовление обеда, принимая лепешки такими, какие они у девочки получились. Мама-майя уверена, что со временем, наблюдая и практикуясь, Алекса научится готовить прекрасные тортильи. Зачем торопить? Спешка приведет только к конфликту и стрессу. Пока дочь будет набираться опыта, ее ощущение компетентности будет незаметно крепнуть и дарить желание попрактиковаться и завтра.
Обратное также верно. Если родители сопротивляются идее или вкладу ребенка, это может подорвать у него веру в свои силы и демотивировать. Такая позиция родителей может принимать разные формы. Они могут просто игнорировать задумку или дело; категорически их отвергать («Нет-нет, мы не можем этого сделать» или «Нет, мы так не делаем. Мы делаем это вот так») или преподать урок о «правильном способе» мыслить и делать. Сопротивлением будет и то, если родители не станут использовать результаты ребенка, полностью их переделают или отберут инструмент в процессе и сделают сами.
Родители-майя и других коренных народов обычно подобного сопротивления не оказывают – они не мешают ребенку, пока он помогает. «Мамы не мешают ребенку что-либо делать, даже если он это делает неправильно», – говорит Ребека, имея в виду мам-науа. Вместо этого (и это имеет ключевое значение!) обращают внимание на то, что делает ребенок, а затем развивают его задумку. В результате родитель запускает прекрасный цикл сотрудничества, в котором один вносит идею, а другой воплощает ее. Это-то Лючия и называет «текучим сотрудничеством» (9) – двое трудятся сообща, как единый организм с четырьмя руками. Это моменты минимума – минимум разговоров, сопротивления и противостояния.
В некотором смысле родители-майя относятся к ребенку как к партнеру по деятельности. Родители считают, что знания передаются не только от родителей к ребенку. Скорее они признают знание двунаправленным. Дети тоже могут поделиться ценными идеями и информацией.