Микаэль Брюн-Арно – По следам Духа Зимы (страница 18)
И Свисток не ошибался: на лужайке уже стоял великолепный паровоз из дерева, обитый листовым железом, над которым несколько недель тайно трудились все члены Клуба астрономов. Правда, юные инженеры пока смогли построить лишь крохотный кусочек железнодорожного пути, а сам паровоз, великолепная «Комета», неизбежно сгорел бы дотла, если бы в нём установили настоящую угольную топку.
— Добро пожаловать, дорогие друзья! Я поставил в нашем основном купе полки, где мы сможем разместить всю библиотеку! — обратился Энцо к медвежонку и щенку. — Честно говоря, их поставил Мастерок, у меня лапы слишком короткие. «Библиотека, существительное женского рода: список сочинений, имеющих отношение к данному предмету, автору или используемый в справочных целях». Ну, то есть разместить все книги, в которых говорится о «Звезде»!
— Это не самое главное, — отозвался Компас, не отрываясь от своих чертежей. — Ведь наш поезд ещё не может ехать. Ну да ладно, раз это доставило тебе удовольствие. Тик-Так, а ты принёс то, о чём мы говорили?
— В нашем братстве появились секреты? — возмутился Энцо, а Мастерок по-прежнему молчал.
— Совсем малюсенький секретик, — ответил Теодор. — Просто Олениха Рене заказала кое-что для своей кухни, но мой папа так и не довёл дело до конца. Надеюсь, он не станет это искать, тем более что он уже не спускается в мастерскую.
— Покажи нам, Тик-Так! — закричал Свисток. — Я не большой любитель каштрюлек, но сюпризы — это ждорово!
Под восхищёнными взглядами членов Клуба астрономов Теодор развязал тесёмки своего рюкзака и достал оттуда маленькие двусторонние вокзальные часы со специальной крепёжной системой, над которой он работал накануне весь вечер. Краска на часах в нескольких местах шелушилась — медвежонку не хватило терпения, и он наносил второй слой краски, не дожидаясь, пока высохнет первый, — но несмотря на это и на не слишком аккуратно прорисованные цифры, часы производили отличное впечатление. Членам Клуба казалось, что это были самые красивые часы на всём Крайнем Севере!
— Ох, какие клаш-ш-шные чашы! — восторгался Свисток. — Я так и жнал, что тебя надо нажначить часовщиком! Я шамый лучший начальник!
— Неплохо сработано, Тик-Так, — признал Компас, не любивший похвалы, если только они не касались его самого.
— Наивеликолепнейшие часы! — закричал Энцо, чуть не свалившись с фуражки Мастерка. — Прошу прощения: этого слова нет в энциклопедии, но мне пришлось его придумать, чтобы описать эту красоту!
Мастерок никак не отреагировал, но Теодор, поймав его взгляд под козырьком фуражки, заметил, что медвежонок явно смутился.
— Да ничего особенного, друзья. Я очень рад, что вам понравилось!
Теодор встал на стремянку, ввинтил один за другим все винтики, которые держал в лапах, и в восемь часов вечера часы уже заняли почётное место в кабине машиниста. Теперь вся бригада могла убедиться, что поезд будет всегда отправляться точно по расписанию.
— За здоровье нашего часовых дел мастера Тик-Така и за его волшебные лапы! — хором закричали друзья, чокаясь соком красной смородины, который приготовила для них мама Свистка.
В этот вечер друзья засиделись допоздна. Расходясь, они пожали друг другу лапы, обнялись и торжественно пообещали увидеться в самое ближайшее время и продолжить работу над своим замечательным планом. Потом все быстро побежали домой, чтобы вовремя лечь спать. Несмотря на недавнюю ужасную потерю, Теодор подумал, что этот февральский день стал одним из самых радостных в его жизни. Без сомнения, именно беззаботная радость и стала причиной того, что он, вместо того чтобы идти прямо домой, решил свернуть на горную дорогу и посетить могилу матери. При этом медвежонок не заметил, что следом за ним идёт какой-то зверь.
Поняв, что отец не хочет возвращаться в пещеру, где нашла последний приют его Шантерелла, медвежонок стал приходить туда самостоятельно, чтобы рассказать мамуле обо всех своих приключениях в Клубе астрономов. Сидя рядом с памятником, закутавшись в пальтишко и шарф, связанный ещё мамиными лапами, Теодор рассказывал, что его новый приятель Энцо повсюду носит с собой энциклопедии, которые толще его самого, что Свистку вдруг удалось произнести «паровоз» вместо «паровож». Он сообщил маме, что Мастерок уронил свой завтрак на землю, но потом всё равно съел его, а Компас ни за что в жизни не скажет, что ему что-то нравится, хотя, глядя на паровоз, он расплывается в счастливой улыбке. Вот и в эту ночь, уверенный в том, что папа не станет проверять, лёг ли он в постель, медвежонок пришёл в пещеру, чтобы поделиться с мамулей своими новостями. Увы, там его поджидал ещё один слушатель.
— Ты же дал мне слово, Теодор! — прорычал Обелен, выходя из темноты.
Застигнутый врасплох, медвежонок задрожал от ужаса.
— Ты тоже мне кое-что обещал, папа! Но мы ни разу сюда не пришли, а ведь ты поклялся, что мы будем навещать её, и…
— Не спорь со мной, Теодор! — заворчал медведь, таща сына за лапу к выходу из пещеры. — Я твой отец, и ты должен делать то, что я тебе скажу! Понял?
— Хватит, папа, пожалуйста! Мамуля, мамуля!
— Её больше нет, Теодор.
Выйдя из пещеры, Обелен поднял огромный камень и завалил им вход в пещеру. Убитый горем Теодор молча шёл за отцом к дому. Он даже не стал возражать, когда Обелен запер его в комнате и установил на окнах решётки, чтобы убедиться, что тот не попытается удрать. В глубине души медвежонок понимал, что это делается ради его безопасности. Более того, он начал убеждать себя, что заслужил такое наказание.
Библиотека Елового леса
— Нерваль, спустишься ли ты, наконец, с этой гирлянды? Кончится тем, что ты в ней запутаешься. Корбьер, отойди от свечки, ты сожжёшь себе брови! Бодлер, прекрати швыряться шишками в Рембо, это плохо кончится! — кричал Крыс Александр своим потомкам, сновавшим вокруг ели. — Верлена, по-моему, не стоит украшать ёлку вышивкой с сорняками. Никто не знает, куда подевался ваш старший братец? Энцо, ты будешь украшать ёлку с нами вместе? Энцо? Куда он запропастился, чтоб мне сыра не видать?!
Виргилия с нежностью наблюдала за своими домочадцами. Впервые увидев Александра, она сразу же поняла, что их объединяет любовь к поэзии, к книгам и к запаху пчелиного воска, которым натирали книжные полки. В молодости они жили очень скромно, но часто и много ездили по лесу, и их багаж постоянно пополнялся новыми рифмами. Однако после того, как за два года у Биргилии появились один за другим пять выводков крысят, супруги пришли к выводу, что настало время выкопать большую, удобную нору с пятьюдесятью шестью спальнями, где каждый мог устроиться со всеми удобствами. С наступлением лета было принято окончательное решение: Александр будет сидеть дома и заниматься крысятами, а Виргилия займёт должность, предложенную ей Союзом лесных библиотекарей — заведующей Библиотекой Елового леса. Благородное занятие, хотя порой ей и приходилось иметь дело с весьма необычными ситуациями.
— Что-то я не понимаю, Викторина, милая, — проговорила крыса, обращаясь к вошедшей в кабинет секретарше. — Я пригласила писателя Лиса Арчибальда выступить у нас и рассказать о книге, которую он прислал мне и которая мне чрезвычайно понравилась, я имею в виду его «Записки из Зелёного Бора». И вдруг вчера вечером ко мне прилетел курьер и принёс мне странное письмо от некоей Черепахи Тристаны, в котором говорится, что это произведение оказалось в эпицентре скандала, связанного с плагиатом, и что сегодня вечером она собирается посетить нашу конференцию в сопровождении настоящего автора, Черепахи Финеаса, и принести с собой несколько экземпляров книги. Насколько я помню, в прошлом году мы уже получили какие-то произведения этого самого Финеаса. Кажется, учебники по философии. И, если мне не изменяет память, я их…
— …использовала, чтобы подпереть дверь на четвёртом этаже, сударыня, — договорила за неё Корова Викторина, ставя на стол перед начальницей чашку с настоем ревеня. — Это ужасная дверь, она всё время закрывалась и хлопала.
— Вот именно! Я ещё подумала, что нам очень повезло с такой толстой и ужасно скучной книжкой. В любом случае, надеюсь, встреча пройдёт более или мене спокойно. Надо же, плагиат, — добавила Виргилия, отпив глоток настоя, — вот ведь странно. У него ведь такая прелестная сестра. Вы помните, Викторина, она была тут вместе с мужем? Интересно, как они поживают и что этот лис сможет сказать в своё оправдание.
Лис Арчибальд задавался тем же самым вопросом. В первый момент, когда племянник вручил ему чудесным образом найденный драгоценный блокнот, он пришёл в восторг, но затем он вспомнил о намеченной на вечер конференции, в которой ему вовсе не хотелось участвовать, и суровая реальность обрушилась на него, подобно ледяному водопаду. Неужели ему снова суждено испытать унижение на глазах собравшихся зверей, одураченных этими проклятыми черепахами? Но деваться было некуда. Прежде всего, потому что Лисы не бросают слов на ветер. И, самое главное, потому что Медведица Фарфорина, хозяйка кафе «На рельсах», которая также пришла на вокзал и собиралась сесть в поезд, рассказала ему, будто слышала своими ушами, как Пимпренелла и Серафин говорили, что следующим этапом их поездки будет именно Еловый лес. Вот почему на следующее утро, стоило поезду остановиться у перрона города-библиотеки, как Бартоломео, всё ещё переживавший после неудачного посещения Сладкоежки, воодушевившись новыми сведениями, бросился к дверям, таща за собой перепуганного Арчибальда.