Мика Ртуть – Сердце убийцы (страница 88)
О том, что в древние времена, когда все шеры были истинными шерам, слуги были не нужны в принципе, эти глупые индюшки даже не думали. У них в голове не укладывалось, как это можно пренебречь возможностью указать десятку благородных дам на их подчиненное положение и гонять их то за веером, то за шербетом каждую минуту.
Не то чтобы Шуалейда отказалась от услуг фрейлин совершенно. Настолько идти против этикета и протокола она не решилась, по ее же словам — чтобы не расстраивать отца, который надеялся, что Шуалейда подружится с кем-то из благородных ровесниц, и чтобы не давать пищу слухам, которых и так было с избытком.
Так что хоть она и позволила фрейлинам жить в собственных домах, но две из них постоянно дежурили в приемной на случай, если возникнет надобность в их услугах. Надобности обычно не возникало, но временами Шуалейда позволяла им сопроводить себя к королю или на прогулку, а если случалось официальное мероприятие, то брала с собой их всех. Потому что так принято.
В отличие от официальных мероприятий, в городскую клинку Шуалейда брала с собой лишь Бален и Таис: от них была хоть какая-то польза пациентам. Так что минимум четыре раза в месяц Таис могла до упаду совершенствовать целительские навыки, что считала чрезвычайно полезным и правильным.
Еще одной данью традициям были совместные завтраки либо обеды раз пять-шесть в месяц. Тут обязанностью фрейлин было развлекать принцессу свежими сплетнями и новостями моды. Именно на такой завтрак Шуалейда и пригласила дам сегодня.
— Таис, дорогая! — первой кинулась навстречу двоюродная кузина по матери, шера Флатт. — Как я рада тебя видеть! Дивное платье, а какой цвет лица!
— Морской воздух творит чудеса, — продолжила еще одна фрейлина.
Таис слушала привычную болтовню, отвечала на сотню вопросов о Найриссе, о красавчике Иниго — как минимум две девицы из свиты Шуалейды бесплодно вздыхали по младшему Альгредо — и радовалась, что хотя бы здесь ни для кого не имеет значения то, что она вернулась в Суард вопреки воле регентши.
— …этот кот что-то необыкновенное… — продолжали делиться новостями фрейлины.
Таис не успела спросить, что за диковинный кот, как явилась шера Ландеха. Она остановилась на пороге, растеряно улыбнулась — явно надеялась, что бывшая невеста короля растает где-то в бесконечных галереях Риль Суардиса.
— Светлого утра, — нежным голоском поздоровалась она.
На миг повисло молчание, и тут же болтовня возобновилась, словно шеры Ландеха никто не заметил:
— Бален, милая, расскажи!
— Не могу! Ее высочество обещала его сегодня всем показать. А пока — нет и нет!
— Хоть намекни!
— Ведь ты видела!
Виола Ландеха, обиженно дрожа нижней губой, прошла мимо, к окну, и встала за клеткой с певчими птицами — спряталась.
— Говорят, кота подарила
— Какая глупость, дарить кота ее высочеству, — отозвалась другая. — Но чего еще ждать от
— Так необыкновенный кот…
— Наверняка она и не знала, что необыкновенный!
На
— Бален, пожалуйста, хоть намекни, что в этом коте такого? — снова пристала к ире шера Флатт.
Ответить Баль не успела. С лестницы, ведущей в кабинет Шуалейды, послышались шаги. Шера Ландеха в стратегически занятом углу облегченно вздохнула — не привыкла в своей глуши к придворным нравам, индюшка глупая. А лезет в королевы!
— Светлого утра, ваше высочество, — вместе со всеми поздоровалась Таис, приседая в реверансе и разглядывая Шуалейду.
Обычно бледные острые скулы колдуньи сегодня розовели, глаза светились азартом, а в едва намеченной улыбке читалась решимость. Наверняка она подслушивала и выжидала подходящий момент. Для чего момент? Таис была свято уверена, что для ответного удара. Сумрачная шера Суардис, Зуржья погибель — не из породы дрожащих индюшек, и зря ее высочество Ристана этого не понимает. Вот фрейлины самой Шуалейды — еще как понимают, поэтому и не приседают перед ставленницей Ристаны. Знают, что быть королевской невестой корове Ландеха недолго.
Кинув короткий взгляд на обиженную общим пренебрежением и насмешками дурочку, Таис даже ей посочувствовала. Слегка. Ну нельзя же быть такой клушей! И куда только сам граф Ландеха смотрел, воспитывая дочь! Сам-то интриган из интриганов, а вырастил такое вот недоразумение. Даже странно, что за короля он решил отдать младшую. Старшая, Нессия, куда больше подходит для этой роли. Она хоть и не слишком красива, но с мозгами и с характером…
И вообще жаль потерянной дружбы. Но своего Кая никаким подружкам Таис не отдаст. Никому не отдаст.
— Светлого, — ответила на приветствия Шуалейда, сойдя с последней ступеньки, и усмехнулась. — Сегодня чудная погода, не так ли?
Словно в ответ первый за сегодняшнее утро солнечный луч упал сквозь высокое юго-восточное окно прямо на клетку с птицами и несчастную Виолу Ландеха, высветив опущенные уголки пухлых губ и подозрительно блестящие карие глаза.
— Изумительно мокрая и мерзкая хмарь, — Бален усмехнулась в точности как принцесса. — Зато у вас платье под цвет погоды.
— Вашему высочеству так идет лавандовый, — с примирительной улыбкой вмешалась шера Флатт, а Таис сделала себе заметку: выяснить, что за черная крыса пробежала между Шуалейдой и ее верной ире.
— Ах, если бы у мадам Антуанетты было шесть рук, как у Мертвого бога! — вздохнула еще одна фрейлина. — Я бы тоже одевалась только у нее.
Платье принцессы, на первый взгляд простое, в самом деле было достойно зависти. Необычно скроенный лиф и подобранная слева юбка из лавандового шанжана подчеркивали гибкость и скрадывали излишнюю худобу Шуалейды. Но Таис завидовать не приходилось: ее платья шила та же портниха.
— О да, мадам Антуанетта с шестью руками выглядела бы великолепно!
Под шуточки и рассуждения о предстоящем бале Шуалейда села за стол и отослала служанок:
— С пирожными мы справимся сами.
Таис досталось место справа от принцессы, по левую руку Шуалейда усадила шеру Ландеха: дурочка просияла, не догадываясь, что ласковая улыбка колдуньи — верная примета неприятностей.
На несколько минут за столом слышался лишь звон серебра и фарфора. Старание королевского повара Таис оценила по достоинству, тем более что была изрядно голодна, а Шуалейда никогда не придерживалась дурацкой моды на «благородно женственное» поведение за столом, подобающее скорее умирающей синице, чем здоровой юной шере. Остальные девушки тоже уделили должное внимание ветчине, паштетам, суфле и прочим отменно вкусным блюдам.
Когда первый голод был утолен, разговор возобновился, теперь уже от платьев перешли к кошкам. Шуалейда загадочно молчала до тех пор, пока Виола Ландеха, не решающаяся спросить о судьбе своего подарка, не доерзалась до того, что уронила пирожное — шестое по счету.
«Точно семилетняя девчонка», — про себя фыркнула Таис и аккуратно наколола на вилку засахаренную дольку апельсина.
— Ах, милая, — словно только заметила рядом с собой девицу Ландеха, воскликнула Шуалейда. — Ваше платье!
Все взгляды устремились на розовый корсаж. Если бы не реплика Шуалейды, вряд ли бы кто-то заметил среди вышитых бабочек жирное пятнышко размером с муху. Но теперь, под пристальными взглядами, оно казалось огромным и ужасным — по крайней мере, самой Виоле. Она широко распахнула несчастные глаза, быстро-быстро заморгала, готовясь заплакать… В последний момент Шуалейда небрежно щелкнула пальцами, убирая пятно, и улыбнулась.
— Милая, не расстраивайтесь. — Она движением кисти подняла блюдо с пирожными из центра стола и поставила прямо перед Виолой. — Лучше скушайте еще безе и расскажите нам, откуда вы взяли этого кота? Право, мы все сгораем от любопытства! Как в вашем доме оказался заколдованный принц?
Шера Ландеха, послушно взявшая безе, от неожиданности замерла, а остальные девушки забыли о сластях и во все глаза смотрели на Шуалейду, не понимая, шутит она или на самом деле — принц?!
— Конечно же, принц, — заявила она. — Вы сразу поймете, как его увидите. Жаль только, я не сумела полностью снять заклятие.
Замолчав, она неторопливо скушала кусочек персика. Затем подняла удивленный взгляд на девицу Ландеха. Та сидела, широко раскрыв глаза и по-прежнему держа безе на весу.
— Ах, дорогая, ваше пирожное! — воскликнула Шуалейда и ласково коснулась ее руки. — Кушайте же, дорогая. А потом расскажите нам…
Пока девица Ландеха, краснея и запинаясь, объясняла, что ей привезли котенка от лучшего заводчика Мадариса, Шуалейда ахала и вставляла пояснения, запутывающие историю еще больше. Фрейлины ерзали от любопытства, не зная, верить или смеяться? Заколдованный принц откуда-то с севера, может быть, из Баронств, а может быть, с самих Туманных островов — слишком похоже на розыгрыш. Но раз ее высочество несет чушь с серьезным видом, значит, зачем-то ей это надо, а дело фрейлин — во всем поддерживать госпожу. Таис же пыталась просчитать, каким образом дикая история о заколдованном коте способна повлиять на королевский брак, и понимала, что смысл происходящего от нее ускользает.
— Увы, он слишком долго был котом, и потому иногда ведет себя, как кот.
— Как кот? — переспросила Таис. — Разве он не…