Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 36)
Никаких доказательств у КГБ нет. В качестве компромата — тот факт, что Амин в молодости учился в Колумбийском университете в Нью-Йорке. А еще имел неосторожность встретиться с американским дипломатом в Кабуле. По воспоминаниям этого дипломата, Амин был крайне враждебен и с ненавистью вспоминал время, проведенное в США (ему там не удалось защитить диссертацию). Но для КГБ сам факт общения значит гораздо больше, чем любое доказательство вины. Годы спустя станет известно, что все их подозрения беспочвенны.
В итоге 12 декабря 1979 года 11 членов заседания единогласно принимают решение о вводе советских войск в Афганистан. Постановление называется «К положению в А». Его от руки записывает на листке бумаги член политбюро Константин Черненко, многолетний секретарь Леонида Брежнева. Текст состоит лишь из нескольких предложений, смысл которых непосвященному не понять: «Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить в ходе осуществления этих мероприятий им вносить коррективы непринципиального характера». То есть трем ястребам из политбюро — главе КГБ Андропову, министру обороны Устинову и главе МИД Громыко — дают карт-бланш на начало боевых действий.
Уже 14 декабря стартует операция по свержению Амина. Агент КГБ подмешивает яд в еду президента Афганистана и его племянника, главы спецслужб. Специальные подразделения КГБ готовы брать под свой контроль президентский дворец. А на авиабазу Баграм под видом советского офицера привозят предполагаемого преемника Амина. Это протеже Андропова, посол Афганистана в Чехословакии Бабрак Кармаль. Он вместе с советскими офицерами тихо ждет, пока Амин умрет от отравления. Но что-то идет не по плану, яд не действует. Кармаля тайно увозят в СССР, операцию отменяют.
Тем временем Амин, не знающий о том, что ему грозит, продолжает просить у Советского Союза ввести войска.
24 декабря министр обороны Устинов подписывает директиву «о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию Афганистана в целях оказания помощи дружественному афганскому народу».
25 декабря начинается широкомасштабный ввод советских войск в Афганистан. Амин счастлив, он полагает, что теперь сможет сделать то, что не удалось его предшественникам, — при помощи советской армии разгромить моджахедов. В этот же день появляются первые жертвы войны: советский самолет Ил-76, перевозящий десантников и военную технику из города Мары (Туркменская ССР) в Баграм, врезается в скалу. По разным данным, гибнет от 43 до 67 человек.
27 декабря Устинов подписывает еще один приказ: о подавлении сопротивления мятежников в случаях нападения на советских военных.
В этот же день во дворце Амина проходит торжественный прием. Вдруг и президенту, и гостям становится плохо — это повар, работающий на КГБ, вновь подсыпал в еду яд. Амин вызывает врача — советского, конечно, потому что афганским он не доверяет. У врача из посольства нет информации, кто отравил Амина, поэтому он добросовестно спасает президента.
Об этом не подозревает советское командование, поэтому реализует ранее разработанный сценарий: вечером того же 27 декабря приказывает штурмовать президентский дворец. Об операции не осведомлен даже посол СССР в Афганистане.
С бойцами советского спецназа проводят разъяснительную беседу: Амин — предатель, хочет сдать страну американцам. Спецназовцы страшно удивлены, зачем же он тогда так настойчиво требовал от СССР ввода войск. Ответа нет. Но уже вечером того же дня, 27 декабря, советский спецназ начинает захватывать президентскую резиденцию.
К дворцу подъезжает несколько групп вооруженных людей: это бойцы спецподразделений КГБ и ГРУ в форме без опознавательных знаков, а еще так называемый мусульманский батальон — группа советских военных в афганской униформе, в основном узбеки, таджики и туркмены, которых прислали в Кабул, по официальной версии, для охраны Амина.
Начинается бой. Убит Амин, его маленькие дети, спасший президента от отравления советский врач Виктор Кузнеченков, еще около 200 человек гостей и охранников, а также несколько советских солдат в афганской униформе — по ним случайно стреляют свои. По воспоминаниям одного из бойцов, участвовавших в штурме, во дворце «ковры чавкают от крови».
В начале января 1980 года руководитель спецоперации полковник ГРУ Василий Колесник прилетает в Москву, чтобы доложить министру обороны Дмитрию Устинову об успешно выполненном задании. По воспоминаниям полковника, маршал Устинов предлагает ему закурить и протягивает пачку американских сигарет Marlboro, которые в Советском Союзе не продаются. Колесник отказывается, говоря, что курит только «Беломор». Устинов так доволен, что отправляет своего порученца за «Беломором».
Впрочем, это только начало. Уже 9 января 1980 года, на второй неделе войны, в провинции Баглан в афганском артиллерийском полку вспыхнет мятеж — двух военных советников и переводчика из СССР убьют. В ответ советские военные застрелят около 100 человек. С этого инцидента начнется противостояние, которое продлится десять лет.
«Совсем охуели»
О начале войны в Афганистане телевидение в СССР не сообщает, но многие советские граждане узнаю́т новости от «вражеских голосов»: из новостей «Радио Свобода», «Голоса Америки» или «Би-би-си», которые хоть и с помехами, но вещают в стране.
Владимир Высоцкий о вводе войск в Афганистан узнаёт, находясь в Париже. Он возвращается в Москву в состоянии крайнего возмущения: «Совсем, блядь, охуели» — такими словами он характеризует решение политбюро. Близкий друг Вадим Туманов будет вспоминать, что поэт приходит к нему в крайне решительном настроении. Он собирается пообщаться с Андреем Сахаровым, договориться с ним о совместных действиях, дать интервью иностранным журналистам — выложить все, что накипело. «Сказать властям: вы не люди, я против вас!» — вспоминает Туманов.
Но друг отговаривает Высоцкого: «Этот его шаг означал бы полный разрыв с властями и его неминуемые последствия — арест, высылку или в лучшем случае неизбежную эмиграцию. Такие перспективы для Володи пугали меня».
«Если ты не хочешь, я один пойду!» — кричит Высоцкий. «Твоих песен ждут сотни тысяч людей. Их переписывают, многие живут ими. Ты сам не понимаешь, что сегодня значишь для России. Ты делаешь не меньше, чем Сахаров и Солженицын!» — настаивает Туманов. В итоге ему удается отговорить поэта. Но Высоцкий тяжело переживает происходящее — и раскаивается в том, что не выражал своего протеста раньше. Он пишет одно из самых трагичных своих стихотворений:
Я никогда не верил в миражи,
В грядущий рай не ладил чемодана, —
учителей сожрало море лжи —
и выплюнуло возле Магадана.
И я не отличался от невежд,
А если отличался — очень мало, —
Занозы не оставил Будапешт,
А Прага сердце мне не разорвала.
Но мы умели чувствовать опасность
Задолго до начала холодов,
С бесстыдством шлюхи приходила ясность —
И души запирала на засов.
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз, —
Мы тоже дети страшных лет России
Безвременье вливало водку нас.
В эти дни Высоцкий вообще испытывает огромное чувство разочарования. В начале декабря он вновь съездил в Америку, провел несколько недель в Калифорнии, предлагал свои идеи знакомым голливудским продюсерам: он хочет снять фильм под названием «Каникулы после войны» про побег трех друзей из концлагеря. В главных ролях он видит себя, поляка Даниэля Ольбрыхского и француза Жерара Депардьё. Но все американцы вежливо уклонились от ответа. Никакой реакции от Уоррена Битти тоже нет — тот начинает съемки фильма «Красные» по мотивам «10 дней, которые потрясли мир» без Высоцкого.
А на советском телевидении как раз в середине ноября 1979-го — премьерный показ детективного сериала «Место встречи изменить нельзя», где Высоцкий играет одного из двух главных героев, капитана Жеглова. Но и здесь он чувствует себя ущемленным: фильм пользуется огромным успехом, но исполнителя главной роли не зовут ни на одну встречу со зрителями, ни на одно телешоу — везде ходят режиссер и другие актеры.
Персонаж Высоцкого в этом фильме, Жеглов, очень неоднозначный. С одной стороны, он положительный герой, борец с преступностью. С другой — методы его работы более чем спорные: например, он подбрасывает подозреваемому кошелек, чтобы обвинить его в воровстве и немедленно отправить за решетку. Нет сомнения, что это вчерашний сталинский палач, для которого человеческая жизнь — пустяк. Однако Высоцкий играет капитана Жеглова так обаятельно, что именно он становится любимцем зрителей. Они даже не замечают, что он готов отправлять в тюрьму невиновных.
Любопытно, что как раз после премьеры Высоцкий оказывается вовлечен в три уголовных дела: организаторов его недавних концертов в Харькове, Минске и Ижевске обвиняют в том, что они занижали количество проданных билетов и укрывали прибыль от государства. Высоцкого несколько раз вызывают на допросы, следователи грозят ему тюрьмой.