Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 22)

1 декабря 1973 года Андрей и Люся в последний раз приходят в гости к Саше и Але. По воспоминаниям Солженицына, Сахаров сидит сгорбленный и подавленный: якобы жена требует от него уехать из страны, иначе ее посадят из-за его правозащитной деятельности. 

«Но все-таки мы подумаем?» — возражает осторожно Сахаров. «Нет, это думай ты» — так передает диалог Сахарова и Боннэр в своих воспоминаниях Солженицын. Сахаров об этой встрече ничего не напишет, а на этот эпизод в воспоминаниях Солженицына очень обидится. 

Володя и Марина

Семейная пара заходит в супермаркет в Западном Берлине. Им по 35 лет. Он — самый известный поэт и певец в России. Она — французская кинозвезда. Он оглядывается по сторонам, смотрит на сосиски, сыры, фрукты, бледнеет и вдруг начинает блевать. Жена уводит мужа в гостиницу. 

Это происходит в 1973 году. Его зовут Владимир Высоцкий, а ее — Марина Влади. «Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них всё есть, а мы победили, и у нас нет ничего! — шепчет он в номере. — В некоторых городах годами нет мяса, всего не хватает везде и всегда!» Потом он не спит всю ночь. 

Это первая поездка Высоцкого на Запад. Обычные советские граждане не имеют права выезжать за границу. Но ему повезло: у него жена иностранка и ему дали разрешение. 

В 1976 году пара отправляется в США. Там Высоцкого ждет неожиданный триумф. Телеканал CBS просит об интервью для программы «60 минут», одного из самых популярных шоу на американском телевидении. В СССР телеканалы не брали у Высоцкого интервью никогда. Ведущий Дэн Разер представляет своего гостя как «советского Боба Дилана» и «непримиримого критика советского общества».

— Вы называете себя протестующим поэтом, но не поэтом-революционером. В чем разница между этими понятиями? — спрашивает Разер.

— Я никогда не рассматривал свои песни как песни протеста или песни революции… В революционное время люди пишут революционные песни. В обычное, нормальное время люди пишут песни протеста, они существуют повсюду в мире. Люди просто хотят, чтобы жизнь стала лучше, чем сейчас, чтобы завтра стало лучше, чем сегодня.

— Может быть, это не так, но мне кажется, кое-кто в СССР беспокоится, вернетесь ли вы. Я не ошибаюсь? — интересуется ведущий. 

— Ну почему?! Ну что вы! Я уезжаю уже четвертый или пятый раз — и всегда возвращаюсь. Это смешно! Если бы я был человеком, которого боятся выпускать из страны, это было бы совершенно другое интервью. Я спокойно сижу перед вами, спокойно отвечаю на ваши вопросы. Я люблю свою страну и не хочу причинять ей вред. И не причиню никогда.

Интервью Высоцкого звучит безупречно: ни КГБ, ни партийным органам не к чему придраться. Ясно, что, если бы поэт произнес хоть одно неаккуратное слово, он навсегда потерял бы возможность выезжать за границу. 

В США Высоцкий с Влади посещает Диснейленд: он катается на всех возможных аттракционах, ест мороженное, пьет кока-колу и радуется как ребенок. А потом они летят в Лос-Анджелес, где встречаются с Милошем Форманом — режиссером из Чехословакии, эмигрировавшим в США в 1968 году, после советского вторжения. В этот момент Форман в зените славы, он только что собрал все возможные призы за фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Форман радушно принимает гостей с той стороны железного занавеса и даже зовет их на голливудскую вечеринку в дом своего продюсера Майка Медавоя. Там Высоцкий поначалу чувствует себя не в своей тарелке в окружении американских звезд, поэтому садится в уголке, тихо играет на гитаре и что-то напевает. Один за другим гости собираются вокруг него и внимательно слушают: тут и Лайза Миннелли, и Роберт Де Ниро, и Сильвестр Сталлоне. Высоцкий прекращает петь, но они просят его продолжать. И он почти час исполняет свои песни по-русски. А когда заканчивает, они аплодируют и кричат «браво». 

Впрочем, не всегда голливудские звезды так радушны. В другой раз он видит из окна гостиницы своего кумира Чарльза Бронсона, исполнителя главной роли в «Великолепной семерке», выбегает на улицу и пытается с ним заговорить, но тот грубо его посылает. После этого певец часто фантазирует, что Бронсон случайно окажется на каком-нибудь его выступлении в Америке — и тогда уже Высоцкий обязательно ему отомстит и откажется с ним разговаривать. Но Бронсон, конечно, даже не подозревает о существовании Высоцкого. 

Во время следующей поездки в США Володя и Марина приходят в гости к старому приятелю, танцовщику Михаилу Барышникову. Он еще в 1974 году во время гастролей в Канаде отказался вернуться в СССР. Это нередкое явление среди советских деятелей культуры, которые, в отличие от Высоцкого, пользуются случаем остаться на Западе, — на это как раз и намекал Разер в интервью. 

Барышников представляет Володю и Марину другому эмигранту — поэту Иосифу Бродскому, которого советские власти вынудили уехать из страны в 1972 году, поставив перед выбором: эмиграция или тюрьма. Барышников знает, что Высоцкий боготворит Бродского. Во время этой встречи Бродский спрашивает Высоцкого: «Зачем ты наматываешь эти километры, постоянно мотаешься по гастролям?» Высоцкий смотрит непонимающе, но Бродский продолжает: «Ты ведь поэт настоящий». И тут на глазах Высоцкого появляются слезы. При расставании Бродский подпишет Высоцкому свою книгу: «Лучшему поэту России, как внутри ее, так и извне». А ведь в Советском Союзе Высоцкого вообще не признают: он не член Союза писателей или Союза композиторов, а значит, не имеет права зарабатывать этими ремеслами. 

Джон и Йоко

Март 1972 года. Высоцкий только еще мечтает впервые в жизни поехать на Запад, а в дверь нью-йоркской квартиры Джона Леннона стучат. Он не открывает, и незваный гость просто просовывает конверт под дверь. Это решение американской иммиграционной службы о депортации. Бывший участник группы The Beatles должен покинуть территорию США в течение шестидесяти дней. Для него и его жены Йоко Оно это шок. Она получает грин-карту и может остаться. 

Официальная причина для депортации — факт того, что четырьмя годами ранее Леннона задержала британская полиция, потому что в его доме в Лондоне был обнаружен косяк. Сам певец, кстати, настаивает, что наркотики ему тогда подкинул полицейский. Впрочем, ни для кого не секрет, что давнее мелкое правонарушение в Англии — это всего лишь повод. Причина — политические симпатии музыканта.

Леннон и до этого был довольно политизированным артистом, The Beatles выступали против войны во Вьетнаме. Но в 1968 году его жизнь круто изменилась — он влюбился в японскую художницу Йоко Оно, и она сильно повлияла на его мировоззрение. Вместе с ней он провел несколько странных акций протеста — не сидячих, как тогда было принято у студентов, а лежачих. Джон и Йоко лежали в кровати в своем гостиничном номере: сначала в Амстердаме, потом в Монреале. В ходе одного из таких протестов Леннон написал песню «Give Peace a Chance», которая на последующие десять лет стала гимном всего протестного движения на Западе. 

Вскоре он познакомился с американскими революционерами, лидерами антиправительственных протестов Джерри Рубином и Эбби Хофманом. Более того, в декабре 1971 года Леннон и Оно приняли участие в концерте в поддержку американского диссидента Джона Синклера, отправленного в тюрьму на десять лет за два косяка травы. Участие Леннона в этой акции произвело настолько сильное впечатление, что суд под давлением общественного мнения пересмотрел приговор — и Синклера отпустили. Это событие стало очень тревожным знаком для администрации президента Никсона. 

В 1972 году Никсон должен был переизбираться, а его непримиримые противники Рубин, Хоффман и другие собирались бороться против него всеми силами: они планировали колоссальную акцию протеста, «политический Вудсток», который должен был состояться одновременно со съездом Республиканской партии, который бы выдвинул Никсона президентом. В 1968 году съезд Демократической партии в Чикаго вылился в мощные беспорядки. На этот раз последствия могли оказаться еще серьезнее, если бы к протестующим присоединился Леннон. 

В феврале 1972 года сенатор-республиканец Стром Термонд написал в Белый дом письмо с предложением депортировать британского подданного Джона Леннона в качестве «стратегической контрмеры». И миграционная служба начала процедуру выдворения музыканта. Одновременно за ним и его женой демонстративно следило ФБР, его телефоны прослушивались. 

Это вызвало колоссальный протест в американском обществе. Боб Дилан написал письмо в защиту Леннона и Оно: «Джон и Йоко вдохновляют, превосходят, стимулируют и, делая это, помогают другим увидеть чистый свет и, таким образом, положить конец этому скучному привкусу мелкого коммерциализма, который навязывается… всесильными массмедиа. Ура Джону и Йоко. Пусть они остаются здесь, живут и дышат. В стране достаточно места и простора». 

С политической точки зрения это давление на пару было эффективным: Джон и Йоко перестали участвовать в политических акциях, стали подчеркивать, что они только музыканты и художники и у них нет других целей. На «политический Вудсток» они не поехали, о войне во Вьетнаме больше не говорили. Ричард Никсон выиграл очередные выборы, однако это вовсе не положило конец судебному преследованию. Адвокаты Леннона были уверены, что у них почти нет шансов выиграть процесс.