Михаил Зуев-Ордынец – Сказание о граде Ново-Китеже (страница 41)

— А все же мне непонятно, зачем вас занесло на Забайкальскую улицу, под окна моей квартиры. Если это не деловой ваш секрет, объясните.

— Сегодня у меня никаких секретов от вас не будет, — ответил братчик.

Он помолчал, подумал и заговорил:

— Меня интересовали не вы, не летчик Косаговский, а Балашиха, вернее, склад «Взрывпрома» на Балашихе. Нам стало известно, что на склад этот будет завезено большое количество взрывчатки. А как ее повезут? Если на автомашинах, то мы сделаем засаду в тайге. Узнать это можно было, если следить за мастером взрывных работ Птухой. Где Птуха, там и взрывчатка. Он руководил транспортировкой взрывчатки на Балашиху,

— Я начинаю догадываться, — сказал Виктор.

— Догадка ваша правильная. Следить за Птухой в городе решил я сам. Моя рожа примелькалась во всех концах города. Памфил-Бык, Христа ради юродивый! Птуха и привел меня к окнам вашей квартиры, а затем и на аэродром. Взрывчатку отправляют на самолете — это мы узнали точно, и это было уже кое-что! Но представьте наше неприятное удивление, когда мы узнаем, что в самолет со взрывчаткой сел капитан Ратных, мой закадычный враг! Признаюсь, он нас запутал. Зачем офицер-пограничник летит на самолете со взрывчаткой? А затем новая загадка! Мы узнаем, что самолет борт №609 в Балашихе не сел. Где же он приземлился? Может быть, тайный, секретный склад взрывчатки? Виктор засмеялся, прервав братчика:

— Никаких тайн, никаких секретов! На мой самолет капитан сел случайно, как на попутный. Спешил па заставу.

— Спасибо за откровенность, — приложил братчик руку к сердцу. — Может быть, мы и дальше будем продолжать наш разговор в таком же духе, будем говорить начистоту?

— А почему бы и нет? Давайте говорить начистоту, — охотно ответил летчик и сел на низенький табурет.

— А я ведь не приглашал вас садиться, — холодно сказал братчик.

— Коли хозяин невежа, гость и сам сядет, — ответил летчик. — Стоя я с вами разговаривать не буду. Братчик улыбнулся, дернув одной щекой.

— Хорошо, сидите.

2

Памфил закурил плоскую японскую сигарету.

— Итак, начнем разговор начистоту. Где ваш борт №609, где взрывчатка, груз вашего самолета?

Косаговский положил руку на колено, поиграл, постукивая по колену пальцами, и поднял глаза на братчика:

— Вы своим вопросом ставите мне ловушку.

— Ловушку? О нет! У нас же разговор начистоту, — улыбнулся братчик. Но улыбка его мгновенно исчезла, будто он смахнул ее с лица ладонью. Он поднялся и, опершись руками о стол, подался к летчику. — Я спрашиваю: где самолет и взрывчатка?

Летчик пожал плечами:

— Вы же знаете, что я не отвечу на этот вопрос.

— При любых условиях? — угрожающе склонился Памфил над летчиком.

Виктор поднял спокойное лицо к нависшему над ним братчику.

— При любых условиях.

Памфил медленно сел. Протянув назад руку, взял стоявшую в углу китайскую ганзу — трубку с длиннейшим чубуком и серебряной чашечкой величиной в желудь. Из плоской фарфоровой коробочки он отщипнул какую-то темную клейкую массу, одним движением большого пальца вмазал ее в чашечку и долго раскуривал. Виктор раскашлялся от поплывшего по комнате приторно-пряного дыма.

— Не угодно ли глоточек чанду?[36] — протянул братчик Виктору трубку, повернув ее дымящимся мундштуком вперед. — В небольших дозах прекрасно бодрит и освежает.

Летчик с отвращением покачал головой. Братчик сделал две глубокие затяжки и поставил трубку обратно в угол.

— Хорошо, не будем ссориться из-за пустяков. Я сам отвечу на свой вопрос. Взрывчатку вы утопили в таежном озере, а мы ее нашли. Не удивляйтесь. Мой вестовой — чахар, опытный следопыт. Он прочитал по следам все, что вы делали на берегу озера. И вода в озере прозрачная, не трудно было найти взрывчатку. Но мы оставили ее на дне озера, нужно будет — возьмем.

«Не возьмешь, — подумал Виктор. — Какое счастье, что мичман не встретился с братчиком в тайге!»

— Вы понимаете, конечно, что, найдя взрывчатку, мы нашли и самолет. Вы замаскировали самолет, но я нашел его.

«Вот кто ворошил «Антона». Вот чьи следы видел Волкорез!» — мелькнула у Косаговского мысль, а братчик сказал любезно:

— Я пригласил вас сюда, чтобы поздравить с благополучным прибытием в Ново-Китеж. Я вижу, что все пассажиры находятся в добром здоровье. Даже ваш маленький братишка, даже его собака и футбольный мяч.

— У нас там были еще фикусы, — серьезно сказал летчик. — Не знаете: как они?

— Что? Фикусы? — Братчик дернул щекой, но сдержался и даже улыбнулся волчьей улыбкой, одними зубами. — Ах да, фикусы! Они целы, никуда не делись. Признаюсь, сначала, увидев советский самолет, я испугался. Прилетели советские комиссары, и ново-китежское Эльдорадо для меня потеряно! Но когда я увидел на самолете №609, я успокоился и даже обрадовался. Раскрыта тайна исчезновения борта №609! Но, найдя самолет, я начал искать и летчика. Вскоре нашел и его. Едва я пришел в Ново-Китеж, Остафий Сабур с тревогой рассказал мне, что в город пришли четверо, не считая собаки. Четверо мирских! Я не утерпел и ночью пошел посмотреть на вас. Я, кажется, разбудил вас тогда? Простите великодушно.

— Пустяки. Охотно прощаю, — небрежно ответил летчик.

— Вернемся к самолету, — сказал братчик и мягко ударил ребром ладони по краю стола. — Самолет — вот что меня интересует!

— А какой от него толк? — осторожно спросил Виктор, — Вы же видели, где я сел. Взлететь невозможно!

— Видел и согласен. Взлететь невозможно. Взлетная площадка коротка. С одной стороны пропасть, с другой — тайга с обломками скал.

— Вот именно. Взлетная площадка коротка, — с удовольствием согласился летчик и посмотрел на братчика веселыми глазами.

— Я вымерил ее шагами, и я восхищен. Как вы сели? Вы виртуоз летного дела. Но площадку мы удлиним, выкорчуем тайгу, уберем обломки скал. Нужно будет для этого тысячу человек — пошлю тысячу. Нужно две — пошлю две.

— И три тысячи не помогут. Чтобы убрать скалы, нужны бульдозеры, а еще лучше — взрывчатка.

— Взрывчатка есть. Ваша!

Виктор мысленно засмеялся: «Черта с два, увидите вы нашу взрывчатку!» А вслух сказал:

— Предположим, вы расчистите взлетную дорожку. Но нет бензина. Я сел на последних граммах горючего. Надеюсь, к этому вопросу мы больше возвращаться не будем.

— Будем. В этот раз я пришел сюда только с моим ординарцем. Увидел самолет, увидел летчика, и меня озарила мысль. О ней я после скажу — вам. И по радио я приказал моим конникам достать бензин. Конники сидели в тайге здесь, в Совдепии. Они и взяли бензин здесь же, с боем конечно!

— При этом трое было убито. Они даже рацию бросили.

Братчик всем телом, рывком подался к летчику, долго смотрел на него и сказал, выдав волнение в резком, злом жесте:

— Вы читали их письмо ко мне? Сегодня читали. И так быстро расшифровали. Чистая работа! Ну что же, тем лучше, разговор будет короче.

Он прошелся медленно по комнате, по-кавалерийски расставляя ноги и оглядываясь на ходу назад. Волчья повадка. Виктор молча следил за ним. Братчик вернулся к столу, остановился и заговорил медленно, как бы опасаясь неосторожного слова:

— Начнем говорить о деле. Я буду просить вас — слышите — буду просить вас, а не требовать, помочь мне. Я предлагаю вам сотрудничество, предлагаю работать рука об руку. Разделим пополам и опасность, и риск, и барыш… А барыш будет огромный!

Виктор вскочил, синие его глаза почернели.

Братчик быстро сунул руку в карман.

— Сидеть! Незачем нервничать раньше времени. Я не потребую от вас ничего рискованного. Вам не придется выкрадывать секретные документы, шпионить, взрывать, убивать. Я прошу одного — сесть за штурвал вашего самолета. И мы улетим отсюда, нагрузив его платиной.

— Кто это — мы?

— Все ваши друзья, даже собаку заберем. И я. А кроме того, платина. Полетим в другую страну. Куда именно, скажу, получив ваше согласие. У меня есть там Друзья.

— Ну и жучок же вы! — покачал головой Косаговский. — За бензином посылали бандитов своих, а улететь хотите один?

— Дьявол с ними! Стану я об этом быдле беспокоиться!

— А не боитесь, что они за эти фокусы выстрелят вам в затылок?

— Понравилось выражение из их письма? Нет, не боюсь! Перед отлетом я напою их вдребезги и перестреляю. И довольно об этом! Это не ваше дело. Ближе к делу! Вы согласны на мое предложение?

3

— Вы сказали: все пополам! — откинув со лба свисавшие волосы, резко сказал Косаговский. — И риск, и барыш! Барыш — дело хорошее, но стоит ли барыш того, чтобы ради него рисковать?

— Трусы в карты не играют!

— Правильно! Но и в омут головой мне кидаться нет охоты. Словом, я должен знать все условия, на которых мне придется, как вы выразились, работать рука об руку с вами, — солидно, по-деловому говорил летчик. — Я должен знать все! И как вы попали в Ново-Китеж. И как вы завязали дружбу с детинскими верховниками. И кто здесь ваши друзья, и кто враги.

— Стоп! — раздраженно крикнул братчик. — Это игра не по правилам — это удар ниже пояса. Вопросы разведчика!

— Ничуть. Я хочу знать условия нашей совместной работы. Только и всего.

Братчик помолчал, заложив руки за спину и покачиваясь с пяток на носки. В глазах его промелькнуло выражение, какое бывает, когда человек колеблется, не зная, на что решиться.