Михаил Зуев-Ордынец – Сказание о граде Ново-Китеже (страница 14)

— Федор Птуха. Моряк! Из славного города Одессы, с Черного моря, воспетого академиком Айвазовским. Слышал про такое?

— Неужто твое море в самделе черное?

— Спрашиваешь! Сунь в море сапоги — и гуталином чистить не надо. Чуешь?

— Чуем. А это чего у тебя? — робко показал Сысой на видневшуюся из-под расстегнутого кителя тельняшку мичмана.

— Морская душа.

— Ишь! А наши попы учат, что у мирских душа — пар, как у собак. А у тебя она полосатая, — с детским недоумением сказал Сысой. — Ты, чай, не православный?

— Советский. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил ничего не понявший Сысой. Вокруг мирских, как и при каждой остановке, собралась толпа, и неизвестно, в какую сторону повернул бы разговор, благо стрельцы разбрелись по толчку хватать пироги, калачи, куски вареного мяса с лотков, если бы около плахи не закричали вдруг испуганно и зло сразу несколько голосов:

— Остафий Сабур скачет! Сам голова стрелецкий!

— Враз псиной завоняло!

— Живет собакой и сдохнет псом!

Прибежали конвойные стрельцы и, засовывая за пазуху пироги и мясо, пинками сбили мирских в кучу, и снова оцепили их, отрезав от толпы.

Стрелецкий голова остановился под виселицей. Ратных поднялся на цыпочки, но горячий конь головы крутился, и капитан разглядел только зеленый кафтан, но не из бильярдного сукна, как у стрельцов, а из тяжелого бархата и с золотыми застежками поперек груди. И на голубой атласной его шапке поперек собольей опушки была нашита не серебряная галунная, как у стрелецкого десятника, полоса, а из золотой парчи. Голова закричал. Сердитый его голос был ясно слышен:

— Эй, онучи вонючие, кафтаны вшивые! Или вы забыли, что в Ново-Китеже судьи быстро судят, палач Суровец быстро вешает?

— Рази? — прикинулся удивленным Псой.

— Я покажу тебе «рази»! — погрозил ему плетью голова. — Не будете в Детинец белое железо приносить, злыми смертьми вас казнить почнем! По всему городу виселиц наставим и развешаем вас черным вранам на уедие! Вот этак!

Голова привстал на стременах и хлестнул плетью повешенного. Мертвец закачался, повернулся и показал исклеванное птицами лицо. Темные глазницы уставились на людей. Вороны, тяжело махая крыльями, сорвались с виселицы, черной тучей закрыв солнце. И весь толчок от края до края взревел, давая выход злобе:

— Не пугай! На ладонь положим, другой прихлопнем!

— Замучили, замордовали!.. Вас самих на белое железо погнать бы!

Испуганный криками конь взвился на дыбы и помчался, не слушая поводьев. А люди, перестав кричать, заговорили, зароптали во много голосов:

— Уходить из Ново-Китёжа надобе! В мир, за новой долей!

— Уйдем через дыру на Русь! Как Вася Мирской призывал!

— А как найдешь дыру-то? Прорва, она непроходимая. Заплутаешься и сгинешь!

— Баишь, непроходимая? А в Детинец откуда, в обмен на белое железо, всякое роскошье несут? Ситцы, атласы, бархаты?

— Верно! Из мира несут. Выходит, Прорва проходимая.

— Не для нас только! Нас за руки держат и ноги вяжут.

— Заставим старицу и посадника ходы через Прорву показать. Покажут небось! — с угрозой сказал Псой Вышата.

— Всем миром заставим! — подхватила толпа. — Все посады волят в мир выйти! И Кузнецкий, и Гончарный, и Сыромятники, Щепной и Ткацкий тож!

— И Рыбацкая слобода на Русь тянется! — крикнул рыбак с веслом на плече.

— И пашенные мужики из таежных деревень!

— А Усолье? Солеварам-то горше всех живется! И опять выскочил из толпы рыжебородый в желтом кафтане Патрикей Душан и с ним мордастые, высоко подпоясанные парнищи. Патрикей крикнул издевательски:

— А на кой ляд вам дыра в мир? Чего вы в мир потащите? Вшивое вретище свое?

— Горе да беду свои в мир поволоку! — подскочил к нему Псой. — Тамо с плеч их скину!

— В мир поволокешься, дырник проклятый? — дернул по-собачьи губой Душан. — В царскую неволю захотел, в царщину? В наш святой град царская рука не дотянулась, так вы сами в царишкины лапы лезете?

— Слушай ты, фигура! Засохни! Не капай людям на мозги! Нет в мире царя! — закричал мичман через плечо стрельца.

Тот замахнулся на него бердышом, но Федор отбросил топор и снова закричал:

— Прогнали мы царя, уничтожили!

— Врешь, врешь, окаянный! — потрясая над головой кулаками, завопил Душан. — Как это — без царя? Ново-Китеж малое место и то без головы не обходится! А то великая Русь!

— Да дайте ему, черту рыжему, по сусалам! — крикнули разъяренно из толпы.

— ан правду мирской говорит! — задохнувшимся голосом закричал вдруг смирный Сысой. — И Вася Мирской, покойничек, царство ему небесное, тоже говорил, что на Руси нет царя. Чуете, людие, какой ветер из мира дует? Согнали царишку-то! Народ, вишь, сам на Руси государит!

— Вон как заговорили дырники! — заорали мордастые. — Опять, как при Ваське Мирском, основу шатаете?

— Не так еще шатнем! Новины хотим! Бей сидней!

— А мы за старину! Бей дырников!

Цокнули чьи-то зубы под крепким кулаком, слетела с головы и шлепнулась в грязь чья-то шапка. Мордастый парень, не замахиваясь, ткнул Псоя в переносицу, и тот брякнулся на землю. Но и мордастого сбил с ног могучий кузнец с опаленной бородой. Вторым и метким ударом в надбровье он повалил главного подглядчика Душана, и тот сел в грязь, разметав полы желтого кафтана.

И вдруг весь толчок разом заревел:

— Дай бою!.. Дай бою!..

Стрельцы бегом уводили мирских с толчка. На бегу мичман оглянулся и, глядя на побоище, сказал задумчиво:

— Заблудились в веках…

Глава 2

Посадничий двор

У приказных ворот

Собирался народ

Густо.

Говорил в простоте,

Что в его животе

Пусто.

1

Мальчуган, в заношенной бараньей шапке, в драной шубенке, но босой, долго не отставал от мирских, кричал им вслед что-то злое и кидал камнями и щепками то в них, то в рычащего Женьку. Сережа наконец не вытерпел, остановился, поглядел с угрозой на мальчишку и проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Ох, я бы тебе и выдал!

Ратных засмеялся:

— На каждой улице найдется вот Такой оголец, будет бежать за тобой и пулять чем-нибудь в спину. Что в двадцатом веке, что в семнадцатом.

Косаговский не ответил на шутку. Он был взволновав и встревожен.

— Вы понимаете что-нибудь, Степан Васильевич? Чертовщина какая-то кругом. Сплю я, что ли? — раздраженно закончил он.

— Хотите, ущипну вас?

— Бросьте вы! Вы попробуйте объяснить.

— Объяснить все можно, надо только понять. — В, глазах капитана, внимательно оглядывавшего дома и людей диковинного города, было спокойное любопытство. — Начнем вот с чего. Предки новокитежан когда-то, в очень давние времена, бежали сюда из России. Это, надеюсь, всем нам понятно. Выспросите: почему бежали?