Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 18)
Рука Фирсова медленно потянулась к телефонному аппарату на столе. И зоринские орлы, старавшиеся лишний раз громко не дышать во время нашего разговора с полицейским, от напряжения превратились в статуи.
Какой из вариантов сейчас выберет майор?
Глава 10
— Ну ты, Мороз, и кудесник… — восхищённо покачал головой Пашка, стоило нам покинуть здание главного управления. — Я ведь и сам почти поверил, когда ты чесал про то, что «Оптима» нас отмажет, — нервно посмеялся Кочетков.
— Да вообще, такую речь завернул, Цицерон отдыхает, нахрен! — воодушевлённо поддакнул Яков, светя огромным фингалом. — Я-то боялся, что нас тут менты и сгноят.
Парни принялись оживлённо обсуждать события минувших суток, но мы с неразговорчивым Матвеем в их увлечённой беседе участия не принимали.
Яша коротко поведал, как обзавёлся фонарём под глазом. Как я предполагал, это его приласкали прикладом бойцы спецотряда, когда он попытался им дорогу преградить. А Паша ему отрывисто рассказал, с чем мы столкнулись во время боя с телекинетиком. Но сам же от своих слов и впал в уныние, вспомнив неприятное знакомство с Бездной.
Эйфория быстро схлынула, оставив нас наедине с надвигающейся бедой. Демоны наступают. И мы должны лезть вон из кожи, чтобы их остановить.
— Слышишь, хакер, а у тебя контакты Ирины остались? — окликнул я Кочеткова.
— А? Кого? — не понял парень.
— Мать Егорки. Забыл уже?
— А-а-а, та женщина… да связаться всегда можно. А что?
— Я ж обещал её опросить и выяснить, когда и где пацан мог подцепить инфернальную тварь. И есть у меня на примете ещё кой-какой пассажир…
Все трое навострили уши, ожидая услышать что-нибудь интересное. Но я быстро сместил фокус с себя на насущные проблемы:
— Есть у кого форма полицейская?
— Э? Зачем тебе? — озадачился Павел.
— Ты меня жопой что ли слушал сейчас? — отвесил я парню шутливый подзатыльник.
— Просто связи не уловил, — беззлобно хмыкнул Кочетков, ничуть не обидевшись.
— Ну и не прыгай выше головы, значит, а над поставленной задачей думай — отрезал я.
— У меня есть не только форма, но и человек, который к ней прилагается, — привлёк к себе внимание Яков. — Брательник двоюродный прапором служит в горотделе.
— Опа, так даже лучше! — обрадованно потёр я ладони. — Сможешь его уболтать на один адресок со мной съездить, пока выходные не закончились? Ну или хотя бы китель одолжить.
— Спрошу, но ничего не обещаю, — кивнул Яша.
— Ну и ладушки. Ладно, парни, отлично поработали. Но пора бы и дома отметиться.
Попрощавшись по очереди со всеми соратниками, я зашагал по улице, хлюпая коричневой жижей, в которую стремительно превращался выпавший вчера снег.
— Просто чумовой мужик, — произнёс Паша, глядя на удаляющуюся спину Бугрова.
— Глыба, — ёмко поддержал его Матвей.
— Вы это к чему, братва? — недоумённо почесал затылок их третий товарищ.
Кочетков перевёл взор на сослуживца и попытался объяснить:
— Понимаешь, Яша, когда смотришь через призму ада, то всё становится другим. — Ты словно… словно… чёрт, как сказать-то…
— Постигаешь суть вещей, — подсказал Матвей.
— Во-во, точно! Поэтому и друг на друга мы взглянули иначе. В том гараже под влиянием Бездны мы все будто стали едины. Я видел, что делал Бугров, и, как бы странно не звучало,
— Но всё же Мороз не похож на нас, — негромко добавил Матвей.
— Это точно… — согласился Павел. — Я себя беспомощным сопляком ощутил, который впервые вышел в незнакомый и опасный мир. А Мороз меня словно за ручку вёл. Я как в детство вернулся. Ну, знаете, с батей в городе на прогулке…
— Я, вообще-то, не об этом… — проговорил Матвей.
— А о чём?
— Забей, — отмахнулся сослуживец. — Лучше объясни, что с тобой приключилось там?
Остатки воодушевления Паши моментально улетучились. Он опустил подбородок и повыше поднял воротник куртки, словно желал спрятаться за ним ото всех.
— Пока не знаю, но, надеюсь, разберусь, — глухо буркнул Кочетков. — Не сам, так Мороз подскажет. Он вообще, похоже, единственный, кто понимает, что нужно делать.
— Я дома! Батя, проверка связи! — привычно прокричал я из прихожей, едва закрыл за собой дверь.
Но ответа не последовало. Предчувствуя неладное, я прям в грязной обуви ломанулся в комнату, где и застал Палыча… на своём любимом диване перед выключенным телевизором. Он сидел, нахохлившись как воробей, и подчёркнуто меня игнорировал. Обиделся, кажись…
— Тьфу ты, напугал! — проворчал я. — Ну и чего ты дуешься?
— А сам не догадываешься?
— Слушай, бать, ну прости, что так сдёрнуть пришлось, — повинился я. Там… там дело важное, которое без меня никак не могло решиться. И очень срочное.
— Да бог с ним, я-то переживу. Тебе за другое стыдно должно быть.
— Ой, вот только давай без этого, ага? — поморщился я. — Мне под сраку лет, воспитывать уже поздно. Если в чём-то накосячил, ты скажи прямо.
Палыч в ответ лишь фыркнул и отвернулся к окну.
— Ну, как хочешь, — проворчал я и поплёлся вытирать грязные лужи, натёкшие с моих ботинок.
Кстати, а где Ольга? Что-то не видно её и не слышно. Неужели спит ещё?
— Бать, а куда наша гостья запропастилась? Уже уехала? — крикнул я, выходя на кухню.
Бугров-старший, разумеется, не ответил. Пф… ну ладно, посмотрим, насколько его хватит. Совсем разбаловался в этом своём реабилитационном центре…
Чувствуя, как живот сводит от голода, я полез в холодильник. И сразу же взгляд наткнулся на нетронутую тарелку с салатом. Тем самым, что Малыш резала специально для меня.
— Ольга очень хотела, чтобы именно ты его попробовал. Мы даже ложки от него не съели, — прозвучал вдруг сбоку от дверцы голос Палыча.
— Ух, ёпт! Батя, ё-моё! — подпрыгнул я от неожиданности. — До инфаркта довести хочешь⁈
— Я ж не виноват, что ты глуховатым у меня уродился… — ехидно посмеялся Бугров-старший. — Ты салатик-то кушай, девочка так старалась.
Решив не спорить, я взял из холодильника увесистое блюдо, вооружился ложкой и принялся усиленно ей работать. Хм… а и правда неплохо!
Палыч, неспешно обойдя стол, с кряхтением уселся напротив. И пока я ел, пристально за мной наблюдал.
— Ну как, вкусно? — поинтересовался он.
— Вполне. Давай начистоту, к чему клонишь, бать?
— Начистоту хочешь? Ну ладно… — Бугров-старший прищурился. — Объясни мне, Петруха, на кой чёрт ты голову Олечке морочишь?
— Чего это вдруг⁈ — опешил я.
— Господи, только не прикидывайся глупее, чем ты есть! — негодующе воскликнул Палыч. — Тебе же не четырнадцать лет, ты взрослый дядька! Должен уже понимать, почему молодая и красивая девушка в канун Нового года приходит к мужчине. Потом целый день стоит у плиты и слушает замшелые байки его полупарализованного папаши!
— Бать, я, кажется, тебе уже всё рассказал…
— Нет, не всё. Я действительно тебя не понимаю. Почему ты шарахаешься от Ольги? Зачем наплёл про то, что был женат?
Я прикрыл глаза и с усилием выдохнул. Как же тяжело мне сейчас придётся. Жизнь Мороза и Петра Бугрова столкнулись в самой неожиданной плоскости. И ведь Палычу ничего не объяснишь, поскольку он своего сына слишком хорошо знает. Признаться, что в теле Петрухи уже как три года живёт чужак из другого мира? Да батю же удар сразу хватит. Ну или, что более вероятно, он даже не поверит мне.
— Ну, чего молчишь? — поторопил собеседник.