Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 20)
Улыбнувшись нежданно нахлынувшим воспоминаниям из прошлой жизни, я провалился сон, как в бездонный колодец.
Глава 11
— Максим, ну наконец-то! Ты где пропадал? Уже пора стол накрывать! Ты купил майонез? — Лисёнок вышла в прихожую, да так и замерла с широко распахнутыми глазами. — О, господи, ты ранен⁈
— Да не, всё нормально, — легкомысленно отмахнулся я, стягивая густо пропитавшиеся чужой кровью вещи. — Извини, что задержался. Нас с Колькой дёрнули прямо из магазина. В дурку новенького доставили, а он оказался фобиантом. Устроил там адский карнавал, собака. Представляешь целый этаж психов, беснующихся от приступов неконтролируемого ужаса? Вот и я не представлял до сегодняшнего дня. Давно я такого побоища не видел.
— Ты сам-то цел? — взволнованно прижала ладони к лицу супруга.
— Ага, меня даже не зацепило. А вот Захару… хе-хе… ему один сумасшедший чуть ухо не откусил.
— Морозов, как тебе не стыдно! — укорила Алиса. — Что ты за сухарь такой? Коля твой друг вообще-то. Пожалел бы его.
— Пожалеть? Да я ему второе ухо оторву, как с «больняка» вернётся! Я ж предупреждал, чтоб клювом не щёлкал, а он… тьфу, растяпа! Учу его, учу, а он всё как курсант зелёный.
— Ты по себе-то других не равняй, Макс. Не всем дано стать такими, как ты. Будь снисходительней.
— Вот бы ещё демоны были снисходительными, — проворчал я, ковыряясь в шкафу в поисках одежды. — Лисёнок, а у меня остались ещё хоть одни нормальные брюки? Или мне теперь как Юрке-Фуфырику в выцветших трениках ходить?
— Между прочим, Юра уже неделю не пьёт, — Алиса шутливо оттеснила меня бедром от шкафа. — И дворником устроился. Ты заметил, что все дорожки вокруг дома от снега почищены? Ну так вот, ему спасибо.
— Да знаю я этого бухаря, его дольше чем на месяц не хватит. Получка в руки только упадёт, и всё, снова нырнёт в синюю яму.
— Верить надо в людей, Морозов, — наставительно сказала Алиса, после чего кинула мне аккуратно сложенные брюки.
— Ого! Да как ты это постоянно делаешь⁈ — поймал я штаны. — Я ведь смотрел на той полке, не было их там!
— Ой, скажешь тоже. Смотрел он… — хихикнула Лисёнок
— А вот сейчас я кому-то устрою! Ишь, издеваться над мужем вздумала! — шутливо двинулся я к супруге.
Моя избранница, оглашая квартиру истошным визгом, припустила в комнату. Но я, разумеется, догнал её в два прыжка и подхватил на руки.
— А-а-а! Морозо-о-ов! Убьёшь же-е-е! — заверещала Алиса.
— Это потом! А сперва…
Я приблизил лицо, намереваясь поцеловать супругу, но она самым беспардонным образом заткнула мне рот ладонью.
— Сначала вымойся, от тебя кровищей разит, — с наигранной строгостью потребовала она. — Это же невозможно! Я будто с мясником живу. А ещё… что это в волосах? Чья-то… чьё-то… Фу-у-у! Я даже не знаю, что это такое!
— Ладно-ладно, не фырчи, сейчас всё сделаю… — испустил я нарочито скорбный вздох и поставил супругу на пол.
— Ну вы только посмотрите на него, какое горе вселенское! Мыться заставили, — подколола меня Алиса.
Я, уже будучи на полпути к ванной, остановился и зыркнул на избранницу. А она, ехидно посмеиваясь, убежала в комнату. Но через секунду снова выглянула оттуда:
— И не забудь, что тебе ещё за майонезом надо! А то будешь новогодние салаты без заправки лопать.
— Ай, блин, точно! Майонез… — хлопнул я себя по лбу.
— Ладно уж, Макс, иди мойся, я сама сбегаю, — сжалилась Алиса. — А то тебя только за смертью посылать.
— Правда? Лисёнок, да ты у меня просто золотце! — повеселел я.
— Вот-вот, Максим, почаще это повторяй, чтоб не забывать, — горделиво тряхнула супруга густой гривой огненно-рыжих волос.
Она прошествовала мимо, словно королева, и руки сами по себе потянулись к её узкой талии. Но Алиса меня слишком хорошо знала, а потому играючи увернулась.
— Но-но, гражданин Морозов! — погрозила она пальцем. — Пока не посетите душ, вам разрешается только смотреть.
— Ох, ну и получишь ты у меня, — хищно осклабился я.
— Ага-ага, горазды вы на обещания, — фыркнула Лисёнок и пошла одеваться.
Пока моя благоверная бегала в магазин, я успел тщательно смыть с себя больничную вонь, смешанную с ядрёным букетом хлорки и крови. Но стоило мне обмотаться полотенцем, как в прихожей пронзительно затрезвонил мой телефон.
— Су-у-ука, только не это… Лисёнок меня загрызёт… — вырвался из груди стон.
Однако долг гранитной плитой придавил постыдное желание прикинуться шлангом, и я, шлёпая босыми ступнями, потащился на раздражающие звуки.
— Слушаю!
— Морозов, у нас инцидент второго типа в малом социальном контуре! — раздался в трубке раздражающий голос ненавистного начальника. — Нужно срочно его локализовать и ликвидировать, пока он не вышел за рамки одной квартиры!
— Рушко, я только что с вызова! Ты мне Новый год дашь спокойно с женой отметить, или как⁈ Я, если ты помнишь, сегодня вообще на выходном должен быть!
— Макс, да всё я понимаю, но и ты в моё положение войди! — затянул привычную песню руководитель. — Комиссариат нам погоны сорвёт и жопы надорвёт, если мы допустим перерастание рядового эпизода в локальную угрозу! Ты же знаешь, какая у нас ситуация под конец года! Оперативники зашиваются, а старших ликвидаторов, вроде тебя, у меня вообще — раз, два и обчёлся. Попросту некого больше туда направить! Тем более это на Гвоздиловке, совсем рядом с тобой. Ты же профи, успеешь ещё до боя курантов к супруге вернуться. А я обещаю, что больше тебя никуда не дёрнут. Ну же, выручай!
Вот чего у Рушко не отнять, так это дьявольского красноречия, когда ему что-то было нужно. Очень хотелось послать его на три могучие буквы, но совесть заела. Ликвидатор я или погулять вышел? Служба есть служба, мать её…
— Кидай все вводные, по пути ознакомлюсь, — сплюнул я.
— Спасибо, Макс! Сейч…
Я бросил трубку, не став дослушивать поток фальшивых благодарностей, о которых начальник забудет уже к завтрашнему утру. И как раз в этот же момент открылась входная дверь. На пороге застыла Лисёнок. Увидев меня в полотенце, но с телефоном, она всё поняла без слов. И хоть супруга всячески пыталась скрыть охватившее её разочарование, я заметил, как потух задорный огонёк в её глазах.
— Рушко? — полуутвердительно спросила она.
— Он, падла, — тихо ругнулся я.
Алиса подошла ко мне, не снимая обуви, и крепко прижалась.
— Пожалуйста, будь осторожен, — прошептала она.
— Слава богу, я не такой растяпа, как Захаров, — хмыкнул я, поглаживая любимую по волосам. — Если всё пройдёт гладко, вернусь ещё до новогоднего салюта.
Лисёнок ничего не ответила, лишь грустно улыбнулась. А я, чмокнув её в щёку, быстро оделся и побежал к машине. Тут на днях снегопад был сильный. Надеюсь, не застряну по дороге.
Выжимая из своей колымаги последние лошадиные силы, я домчал до Гвоздиловки за каких-то десять минут. Это довольно старый район города, застроенный небольшими двух и трёхэтажными многоквартирными зданиями.
В те времена во дворах не предусматривалось места для автомобильных парковок. И обычно тут сложно найти, куда приткнуться. Но сегодня удача мне благоволила. «Серые» уже изолировали опасную область, поэтому я оставил автомобиль прямо перед их кордоном.
— Здравствуйте! Вы из комитета? — моментально подскочил ко мне сотрудник органов в полковничьих погонах на бушлате.
— Точно, — кивнул я.
— Эм… а вы один? Без напарника?
— Потрясающая наблюдательность, Холмс. Давайте ближе к делу. Что тут у вас?
— Подогнали для жильцов автобус, эвакуировали первый подъезд, — принялся докладывать офицер. — На втором этаже проломленная дверь, носитель, скорее всего, остался там…
—
— Э-э-э… ну соседи видели и слышали, как…
— Опять, поди, какая-то скучающая бабка свидетельствовала? — поморщился я.
Полковник кинулся оправдываться, но я не стал выслушивать, а отмахнулся и пошёл работать. Хотелось побыстрее вернуться домой к Лисёнку, а не торчать тут на Гвоздиловке.
Бойцы оцепления сперва не признали во мне ликвидатора, но по сигналу недавнего полковника безропотно пропустили в подъезд. Поднявшись по узенькой лесенке, я оказался на втором этаже и сразу увидел сорванную с петель дверь. Она выглядела так, будто мощный удар переломил её пополам. Причём, изнутри. Хреновый знак…
У нас в Комитете строго возбранялось обращаться к той стороне до получения однозначного подтверждения демонического присутствия. Но поскольку сейчас я был один, без напарника, то права на ошибку не имел. Прыгнув в объятия Бездны, я перешагнул порог. В руках верный «Орлан», а патрон уже в патроннике. Поглядим, что тут…
С кухни по полу тянутся багровые следы. Вся квартира провоняла отвратительным парным духом скотобойни. Свежая кровь, кишки и дерьмо. Запах тут стоит густой и плотный, отчего казалось будто бы я плыву сквозь него.
Преисподняя охотно раскрывает подробности того, что произошло со здешними домочадцами. Мне не нужны глаза, чтобы видеть, ибо Бездна наполняет меня холодным неоспоримым знанием — живых здесь уже не осталось.