Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 17)

Кажется, Зорин всё равно сомневался. Не хватало какого-то небольшого штриха, чтобы его убедить.

— Поймите, Алексей Аркадьевич, самое страшное для вас уже случилось, — заметно смягчился тон Радецкой. — Для всех вы являетесь моим человеком, и потому остальные пути вам попросту закрыты. Вы ведь прекрасно понимаете, что в корпоративную среду вас больше не допустят. Единственное, где ещё можно попытать удачи — государственная служба. Уверена, в какой-нибудь силовой структуре вы могли бы сделать неплохую карьеру. Однако сами знаете, как там платят. А начинать придётся с самого низа…

На лбу Зорина от напряжения запульсировала жилка. Видно, что эти мысли он и сам уже успел неоднократно обдумать.

— Но у вас есть кое-что, чего нет у остальных. И именно этим вы ценны.

— И что же это? — не понял мужчина.

— Доверие, Алексей, — припечатала Радецкая. — Моё доверие. Я осознаю, что вы сейчас оказались в нелёгком положении. Но я не хочу пользоваться этим, принуждая вас к сотрудничеству. Просто знайте: вне зависимости от вашего ответа, я не оставлю Дарью. Пускай у меня больше нет ресурсов «Оптимы», но я постараюсь обеспечить вашей супруге хотя бы базовый минимум.

Зорин прикрыл веки и с усилием выдохнул. Кулаки его сжались, но он так и не озвучил своего решения.

— Тем не менее, я твёрдо намеренна добиться восстановления статус-кво, — продолжала Радецкая, — Я вернусь в корпорацию, невзирая на желания и убеждения моей семьи. Останетесь ли вы со мной до конца или пойдёте собственным путём — выбирать вам.

Алексей Аркадьевич посидел ещё несколько минут, слепо глядя в одну точку. Затем резко схватил конверт, спрятал его во внутренний карман кожаной куртки и встал со своего места.

— Я сообщу вам, если что-нибудь накопаю, Инесса Романовна.

Сказав это, мужчина направился к выходу. Лишь когда за ним захлопнулась дверь, Радецкая позволила себе лёгкую улыбку. Она никогда не жалела о своем решении взять Зорина на должность начальника личной охраны. И сейчас он тоже не подвёл её.

Оказалось, что майор Фирсов птица высокого полёта. По его указанию нас вытащили из КПЗ и отвезли аж в целое Главное управление МВД, если верить содержанию синей таблички. Более того, внутри здания с нас даже наручники сняли, что я истрактовал как однозначно положительный знак.

Довольно скоро наш небольшой отряд завели в кабинет, который и принадлежал Фирсову. Он встретил, сидя за письменным столом. Молча. Лишь недобро посмотрел исподлобья.

Невзирая на то, что в этом помещении было достаточно стульев, сесть нам не предложили.

— С каждым годом я всё больше ненавижу обнаглевших корпоратов и их заносчивую челядь, — заговорил низкорослый офицер, упустив такую незначительную мелочь как приветствие. — Я не могу терпеть тех, кто считает себя выше остальных людей и выше самого закона. Кто думает, будто деньги, власть или связи ему позволяют творить всё, что в голову взбредёт. И вы четверо — ярчайшие представители такого класса. Верите, что ваша долбанная корпорация отмажет вас от любой проблемы и вытащит из всякой задницы. Вы с оружием незаконно проникли в зону оцепления, введя в заблуждение полицию. Хуже того — вы настолько охренели от вседозволенности, что устроили самосуд, застрелив подозреваемого на месте…

Мои глаза картинно закатились. Н-да, похоже, зря я ожидал, что у нас с Фирсовым сложится сотрудничество. Сейчас он скорее возмущён, что кто-то посторонний вздумал посягать на лавры его ведомства.

— Тем не менее, я хочу поблагодарить вас, — неожиданно заявил майор. — Я инспектировал место происшествия и видел, что там творилось. Без вашего вмешательства жертв действительно могло стать гораздо больше.

Приятно удивившись такому переходу, я сдержанно кивнул.

— Ну а теперь, может, вы мне поведаете, что же в той шиномонтажке подорвал злоумышленник? — посмотрел офицер на меня поверх сцепленных в замок пальцев.

Я недолго помолчал, после чего без приглашения отодвинул ближайшее офисное кресло и уселся в него.

— Предупреждаю сразу, мои объяснения вам не понравятся. Однако если вы вернёте наши мобильники, то мы сможем подкрепить свои слова хоть какими-то материалами.

Фирсов наградил меня таким тяжёлым взглядом, будто я уже успел неимоверно его заколебать. Но потом всё-таки потянулся к трубке служебного телефона.

Пока что обстоятельства складываются для нас весьма удачно…

Мои объяснения не затянулись надолго. Сперва, как и многие представители этого мира, Фирсов просто морщился. Слушая о Бездне, уже пренебрежительно фыркал. А когда я дошёл до демонстрации видео с сеансом экзорцизма в изоляторе, он был критически близок к тому, чтобы приказать отправить нас обратно в КПЗ.

Собственно, я уже действительно поверил, что так он и поступит. Однако фотографии несчастной псинки Ватрушки по какой-то причине заставили его призадуматься. Ещё сильнее майора заинтересовали заключения по исследованию этого биологического объекта, которые Пашка Кочетков предусмотрительно нащёлкал в лаборатории «Оптимы».

Видимо, это же посеяло зерно сомнений в сознании офицера и касательно истории в изоляторе. Фирсов уже не был готов столь яростно отрицать реальность произошедшего. Поэтому он, ничуть не стесняясь нашего присутствия, с кем-то созвонился и дал распоряжение направить официальный запрос коллегам в соседнее ведомство. В первую очередь, он хотел, чтобы подобные видеоматериалы были получены по служебным каналам, а не от каких-то проходимцев. А если к ним ещё и письмо на гербовом бланке приложат, то и вовсе замечательно.

Короче говоря, майор всеми способами собирал полноценную и весомую «доказуху». Наверное, чтоб высокое начальство его в дурдом не отправило после докладов про одержимых. Однако подтверждение из изолятора он получит ещё не скоро. А что делать с нами ему предстояло решить уже сейчас.

— То есть, вы, Бугров, мне хотите сказать, что существует некое подпространство, и называется оно Бездной? — меланхолично щёлкал кнопкой шариковой ручки офицер, глядя на меня с трудночитаемым выражением на лице.

— Именно, — подтвердил я.

— И вы умеете к нему… кхе-кхе… «обращаться», получая определённую силу?

— Да.

— И продемонстрировать сможете? — иронично приподнял брови полицейский.

Я тихо застонал и устало помассировал переносицу. Господи, когда же во мне перестанут видеть сказочника и начнут воспринимать серьёзно?

«Если хочешь, то мы могли бы многое показать этому смертному…» — зашептала тьма в душе, но я резко её оборвал.

«Даже не надейся, Валаккар!»

— Представь, майор, что у тебя на столе лежит револьвер, — произнёс я. — Ты знаешь наверняка, что в барабане есть патроны, но точное их число тебе неизвестно. Стал бы ты приставлять его к башке и нажимать на спуск, дабы что-то доказать кому-то?

— Мать твою за ногу, и почему я не удивлён такому ответу, — хмыкнул Фирсов.

— Наверное, потому что всеми силами пытаешься сдержать свой привычный мирок, который прямо сейчас расползается по швам? — в том же тоне отозвался я.

Низкорослый полицейский в очередной раз нахмурился и даже успел разлепить губы, но потом выпустил воздух, так ничего и не сказав.

— Ты пойми, товарищ Фирсов, инциденты учащаются. Скоро их может стать столько, что вы захлебнётесь. А я спешу предостеречь — вот тот телекинетик, который играючи грохнул четверых ваших, далеко не самый выдающийся представитель своей разновидности. Помимо этого, вас ждёт ворох и других аномальных проявлений. Пироманты, гиперлептики, банши, вертиго, биостатики, фобианты…

Я принялся перечислять известные мне типы одержимости. А физиономия майора всё больше и больше мрачнела. В конце концов, он не выдержал и остановил меня, вскинув ладонь. Фирсов заговорил, и в его голосе впервые за время нашего короткого знакомства не звучало ни привычного апломба, ни издёвки, ни высокомерия.

— Бугров, я бы, может, тебе и поверил, но кто поверит мне? Моему начальству нужны железные доказательства, а не фантастические пересказы.

— Доказательств у тебя предостаточно, — равнодушно пожал я плечами. — Загибай пальцы, майор: видео с нападением из магазина, которое засветилось по центральным каналам; заключения судмедэкспертов по четверым трупам, убитых необычным способом; скоро к ним добавится ответ из изолятора с видеоподтверждением… Ну и самое главное, пожалуй. Хочешь, мы доставим тебе останки той псины из лаборатории?

— Да ты, мать твою за ногу, никак, решил, что я вас отпускаю? — изумился Фирсов.

— А как иначе? — нахально ухмыльнулся я. — Ты ведь понимаешь, майор, что ты либо выпустишь нас и мы разойдёмся если не друзьями, то союзниками, либо выйдем чуть позже, но в полнейших контрах. Выбирать тебе.

Полицейский с силой вдавил кнопку авторучки, отчего та жалобно захрустела. Но сразу не послал, и то прогресс.

— Послушай, майор, ты же видишь, что никуда мы не денемся. У нас здесь жильё, семьи, работа. Каждый живёт абсолютно прозрачной жизнью, и не собирается её рушить, ударяясь в безнадёжные бега. Мы останемся в городе, где твои бойцы при необходимости повяжут нас по первому сигналу. Повесь на нас подписку о невыезде до кучи, если тебе спокойней будет. Но гораздо важнее, что ты сможешь воспользоваться нашей помощью, когда случится очередная аномальная херня. А ты ведь чуешь, что этого не избежать. О чём шепчет твоя интуиция? Прислушайся к ней и прими решение. От него будет зависеть обретёшь ли ты в нашем лице помощников или врагов. Определяйся.