реклама
Бургер менюБургер меню

Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 33)

18

Памятник Ивану Тургеневу. Скульптор Сергей Казанцев.

В музее в кабинете писателя можно увидеть небольшое бюро, за ним он работал. В имении Спасское-Лутовиново стоит просторный классический двухтумбовый письменный стол. В парижском кабинете он пользовался также большим плоским столом, но на резных ножках. А на антресолях в комнатке, выделенной маменькой, поместилось только бюро.

В музее хранится посмертная маска писателя. Иван Тургенев умирал от рака позвоночника. Ему кололи морфий, но полностью заглушить боли не могли, и крики доходили до улицы. Посмертную маску снял скульптор Петр Тургенев из московских Тургеневых, сам писатель был из тульских Тургеневых. Когда взвесили мозг писателя, то он оказался настолько тяжелым, что медики не поверили весам и достали новые, чтобы проверить результат измерения.

Остоженка ул., 36.

Вместе с музеем в 2018 году на Остоженке открыли памятник Тургеневу. Скульптор Сергей Казанцев сказал, что изобразил Тургенева тридцатилетним, в пору его посещений дома матери на Остоженке. Мне показалось, скульптура излишне коренаста, а Тургенев был высок – его рост 192 сантиметра – и очень обаятелен, современники говорили о его роскошной шевелюре, благородном лице и голубых глазах – необыкновенно милых, добрых, подкупающих глазах. Нам-то известен седобородый классик со стены класса литературы. А Тургенев любил розыгрыши, дурачества, участвовал в шарадах, ставил домашние спектакли. Как раз седобородым изображен Тургенев на большом граффити на стене соседнего дома (Остоженка ул., 37/7, стр. 2).

Остоженка ул., 37/7, стр. 2.

Музей Тургенева окружают два необычных здания в русском стиле. Дома высокие и узкие, буквально в три окна, как когда-то строили в средневековых городах. До революции Хилков переулок упирался не в пустырь на Остоженке, а в здание Сергиевского ремесленного приюта (Ремесленного приюта имени Великого Князя Сергея Александровича). Сам приют разобрали, а его трехэтажный флигель, построенный в 1896 году по проекту архитектора Николая Пелицы, сохранился (Остоженка ул., 36). Здание было трехэтажным, оно надстроено в конце XX века, на месте нынешней башенки возвышалась шатровая колокольня. Домовая церковь Святого Сергия находилась на третьем этаже. Учебные мастерские Сергиевского ремесленного училища размещались в здании через дорогу. Это четырехэтажное здание построено в 1901 году по проекту архитектора Николая Какорина. На первом этаже складировали и продавали в пользу благотворительных учреждений вещи, пожертвованные Московскому совету детских приютов (Остоженка ул., 37/7, стр. 2).

Самый известный дом на этом отрезке Остоженки – дворец Петра Еропкина (Остоженка ул., 38).

В 1771 году Москву посетила моровая язва, так тогда называли чуму. Жители столицы впали в уныние, сам градоначальник бежал из Москвы, за ним выехали другие важные чины. В городе начался разброд. Вымаливая выздоровление, горожане ежедневно собирались у чудотворных икон, а когда церковные власти попытались воспрепятствовать сборищам, разносящим заразу, начался бунт и погромы. Толпа растерзала московского митрополита Амвросия.

Остоженка ул., 38.

Власть в городе принял начальник соляной конторы генерал-поручик Петр Еропкин. Офицер собрал отряд в сто тридцать солдат и полицейских, установил на улицах пушки и в два дня успокоил Москву. Раненный во время усмирения бунта Еропкин посылал Екатерине II донесения о происшествии, испрашивая прощения за кровопролитие. Екатерина милостиво отнеслась к поступку Еропкина, наградила его высшим российским орденом Андрея Первозванного, дала 20 тысяч рублей и хотела еще пожаловать четыре тысячи душ крестьян, но он отказался, сказав: «Нас с женой только двое, детей нет, состояние имеем. К чему же набирать себе лишнее?» в 1786 году Еропкин назначен московским главнокомандующим, но не переехал в казенный дом на Тверской и денег на представительские расходы не брал. Императрица Екатерина посетила его в доме на Остоженке и опять спросила, чего он желает в награду. Еропкин снова сказал, что желать ему нечего: доход имеет, кавалер, начальник Москвы… Императрица тогда пожаловала его жене орден Святой Екатерины с девизом: «Трудами сравнивается с супругом».

Дворец Еропкина состоял из двух двухэтажных корпусов. В 1806 году здание было продано за 35 тысяч рублей Московскому купеческому обществу для устройства коммерческого училища. Здание училища на базе дворца Еропкина возвел в 1808 году архитектор Иван Жилярди, он надстроил третий этаж и объединил здание десятиколонным портиком. Жилярди служил главным архитектором Московского воспитательного дома. Коммерческое училище входило в ведомство императрицы Марии Федоровны, соответственно, главные архитекторы головного благотворительного учреждения Москвы, Воспитательного дома, сначала отец Иван Жилярди, затем сын Доменико Жилярди, возводили все здания для этого ведомства. После пожара 1812 года здание восстанавливал Доменико Жилярди. Историки считают, что широкое пространство между центральными колоннами портика – следы состыковки двух зданий времен Еропкина: чтобы не перебивать оси окон нижних этажей, центральный проем сделали шире.

В здании сохранились два парадных зала. Первый длинный сводчатый зал на втором и третьем этажах с окнами на Остоженку соорудил в 1808 году архитектор Иван Жилярди. Его использовали для парадных мероприятий и уроков танцев. В 1854 году архитектор Арбатской части Николай Козловский закончил оформление нового актового зала в пристроенном со стороны Померанцева переулка корпусе. Торжественные мероприятия перенесли в новый большой зал, а в старом зале устроили институтскую церковь. Учебное заведение много раз меняло название, сейчас здесь работает Московский государственный лингвистический университет. В 2007 году университет восстановил церковь в сводчатом зале. Была вскрыта роспись купола по эскизам Михаила Нестерова и Виктора Васнецова.

Мансуровский пер., 9.

С Остоженки я предлагаю перейти на Пречистенку по Мансуровскому переулку. Здесь стоит неказистый, но легендарный дом, где жили друзья Михаила Булгакова братья Владимир и Сергей Топлеиновы и Сергей Ермолинский (Мансуровский пер., 9). Деревянный жилой дом на белокаменном подвале поставлен в 1834 году. После революции 1917 года дом реквизировали, но Владимир Топлеинов через Анатолия Луначарского сумел вернуть его семье. Старший брат Владимир занимал верхний этаж, младший Сергей жил в полуподвале. Сергей Ермолинский снимал у братьев комнаты в деревянной части дома. Булгаков часто приходил сюда, оставался ночевать. Со двора несколько ступенек вели в маленькие полуподвальные комнаты с печкой, там же в крохотной передней стоял фарфоровый умывальник. Как в «Мастере и Маргарите»: «Нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике. Маленькие оконца над самым тротуарчиком, ведущим от калитки… Напротив, в четырех шагах, под забором, сирень, липа и клен».

Ермолинский вспоминает, как в сухой зимний денек Михаил Афанасьевич снимал доху, ушанку из американского медведя, натягивал вязаный колпак… Лыжи закрепляли прямо во дворе и через Остоженку шли к Москве-реке. Накатавшись, приятели возвращались в Мансуровский, и Булгаков садился в подвальчике за работу над романом. В какой-то момент Михаилу Афанасьевичу стучали щеткой в пол, и писатель поднимался обедать.

Мансуровский пер., 11.

Соседний дом также при советской власти оставался в собственности дореволюционных владельцев (Мансуровский пер., 11). Архитектор Александр Кузнецов построил целый город Ногинск для фабрикантов Морозовых: фабричные корпуса, гимназию, жилые дома. В Москве его самое яркое здание – дом Политехнического общества (Малый Харитоньевский пер., 4, ближайшие ст. м. «Чистые пруды» и «Красные Ворота»). Для себя Кузнецов возвел в 1915 году небольшой особняк в классическом стиле в Мансуровском переулке.

Обратите внимание на ограду. Вросшую в землю невысокую калитку вы наверняка видели в фильме «Жестокий романс». В доме Кузнецова снимали обед у Карандышева, во время которого хозяин напивается, а Паратов приглашает общество пообедать на пароходе «Ласточка». В невысокую калитку, сняв цилиндр, первым протискивается грузный купец Кнуров: «Я, господа, не ел ничего. Со мной первый раз в жизни такой случай: приглашают обедать известных людей, а есть нечего, хозяин прежде всех напился…»

Два стоящих стена к стене дворца на Пречистенке занимает Академия художеств, и ее интерьеры доступны для осмотра. В 1770– х годах был построен дворец Михаила Кречетникова: на красную линию Пречистенки выходили фасад главного дома и торцы симметричных флигелей (Пречистенка ул., 19/11, стр. 2). Флигели полукругом окружали главный дом сзади и образовывали парадный двор, на который выходил задний фасад дворца. Князь Андрей Долгоруков после смерти Кречетникова приобрел владение и в 1797 году перестроил дворец – проезды между главным домом и флигелями застроили галереями. Пострадавшее в пожаре здание в 1816 году обновлял архитектор Франческо Кампорези, и сегодня мы видим отделку фасада именно этого мастера. Соседний дворец приобрел в 1900 году купец Иван Морозов (Пречистенка ул., 21). До этого Морозов жил в Твери, где управлял семейной текстильной фабрикой. Перебравшись в Москву, предприниматель выбрал для себя представительное здание, построенное в 1872 году архитектором Петром Кампиони, а в 1905 году попросил архитектора Кекушева перестроить дом с учетом размещения коллекции живописи.