Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 32)
В начале XXI века произошла обратная рокировка: разобрали уже школьное здание и на его месте построили Рождественский собор. Настоятельница монастыря хотела видеть новый собор легким, светлым, отражающим девственную чистоту Богоматери. Вместе с помощницей, экономом обители, настоятельница ездила по сохранившимся церквям Москвы и собирала «образцы», чтобы дать заказ архитектору. Примечательно, что строительство на территории древнейшего женского монастыря Москвы поручили женщине – архитектору-реставратору Наталье Оськиной. Она выполнила пожелания и возвела собор в древнерусском стиле в 2010 году (2-й Зачатьевский пер., 2, стр. 2). Здесь множество узнаваемых деталей традиционной русской архитектуры – гирьки на крылечках, аркатурные пояса, украшения в виде ступенчатых кокошников под барабанами. Мне новый храм Зачатьевского монастыря кажется продолжением архитектуры кремлевских соборов.
На Остоженке подряд стоят четыре творения архитектора Льва Кекушева. Первый дом был построен в 1901 году для чаеторговца Василия Грязнова (Остоженка ул., 17). Трехэтажный дом асимметричен, угол выделен полубашней с балконами, окна и двери оформлены мощными объемными рамами. В целом видно, что заказчик просил создать классическое здание, а вот соседний дом архитектор построил на своем участке и дал волю гибким линиям модерна (Остоженка ул., 19). Доходный дом был записан на жену архитектора, Анну Кекушеву. Сосед Чернов снимал для чайного магазина первый этаж дома Кекушевых. Вход в магазин и широкое окно-витрина сохранились в правой части дома. Через улицу стоял дом владельца тонкосуконной фабрики в Ивантеевке, Владимира Лыжина, 1878 года постройки (Остоженка ул., 24). Лыжин в 1902 году заказал Кекушеву перестроить дом. Архитектор пристроил справа небольшой корпус, а старый фасад украсил деталями в стиле модерн. Развитый карниз подпирают фирменные кекушевские львы. А окно мезонина украшает женская головка с развевающимися волосами. Декор фасада был воссоздан в XXI веке по единственному сохранившемуся на боковом фасаде фрагменту.
И последний дом – собственный особняк архитектора Льва Кекушева, законченный в 1903 году (Остоженка ул., 21). А дом архитектора – это всегда манифест. Архитектор должен быть на острие современных тенденций. Меняется мода, меняется и сам автор. Вот и Кекушев строит себе первый дом в 1899 году и немедленно продает его предпринимателю Отто Листу. Для архитектора собственный особняк – это еще и вывеска. Если дом хорош, выделяется среди других построек, то и заказы пойдут. А первый собственный дом Кекушева был настолько оригинален, что сегодня исследователи считают, что именно с него начался московский модерн (Глазовский пер., 8; см. главу «Арбатский модерн»). Получив за него от Листа 150 000 рублей, Кекушев для своей семьи начинает постройку особняка на Остоженке.
Попав в этот особняк, я искал во всех комнатах изображения льва. Лев Кекушев свои здания помечал маской этого зверя. Что ж, символ древний. Еще Парфенон был украшен львиными головами. Кекушев говорил, что лев – надежный страж и к тому же он сам – Лев. Но внутри львов нет – главный лев снаружи. На коньке крыши стоит огромная скульптура царя зверей. В советское время она исчезла, но вот в 2017 году медного льва на крышу снова водрузили.
В начале ХХ века анфилада не в моде. Модерн требует, чтобы помещения перетекали друг в друга. Иногда между комнатами арки, иногда двери, а в своем особняке Кекушев использовал стеклянные перегородки. Комнаты похожи на цветки на стебле – все слегка разные. В качестве стебля парадная лестница. Она центр всей композиции. На нее выходят практически все комнаты и первого и второго этажей. Модерн любил сопоставление разных материалов. Здесь на лестнице столкнулись мощные деревянные пилоны и вырастающая из них металлическая решетка кекушевского изящного рисунка. В подвале особняка находились кухня, кладовые, комнаты прислуги и котельная, в крайнее правое окошко полуподвала грузили уголь. На первом этаже – гостиные и два кабинета: хозяина и хозяйки. На втором этаже – большая столовая и гостиная. Наверху три детских комнаты, рядом спальня родителей.
В XX веке особняк Кекушевых занимало посольство Египта. Несколько лет назад ГлавУпДК отреставрировало здание. Вместо слоев жести на крыше появилась металлическая черепица, ее кусочек был найден на оконном откосе. Восстановили тончайшую лепнину. А вот цвет кирпича подобрали по аналогии с домом Листа, специалисты не смогли установить первоначальный цвет дома на Остоженке. И главное – вернули на фронтон фигуру льва. Не был известен даже материал первоначальной статуи, пропавшей после революции. Специалисты проверили стену – прочная, и заказали скульптуру из меди.
Оперная певица Галина Вишневская с мужем Мстиславом Ростроповичем в 1974 году выехала из Советского Союза. Официально – в длительную командировку. Но в 1978 году советские власти заочно лишили супругов гражданства. Как было написано в газете «Известия», за высказывания, порочащие страну, и благотворительные концерты в пользу белоэмигрантских организаций. Певица смогла вернуться на родину только после перестройки в начале 1990-х годов. Она хотела преподавать, и на Остоженке был возведен в 1998 году архитектором Михаилом Посохиным Центр оперного пения Галины Вишневской (Остоженка ул., 25). Корпус в нарочито классическом стиле включает учебные помещения и небольшой театр. Здесь выпускники музыкальных вузов проходят стажировку, оттачивают голос, гранят талант. Впрочем, учебное здание с залом занимают четверть выделенного участка, на остальной части построили многоквартирный дом «Опера Хаус».
На Остоженке в 2018 году в деревянном доме 1819 года постройки, не горевшем и не перестроенном – редкий случай для Москвы, открылся Музей Ивана Тургенева (Остоженка ул., 37/7, стр. 1). В этом доме с 1840 по 1850 год жила мать писателя, Варвара Петровна Тургенева.
В музее реконструировали комнату матери Тургенева. Сохранился дневник Варвары Петровны – по-французски, ее письма к Ивану – наполненные беспокойством и любовью. Ну, какой матери понравится, что сын живет приживальщиком у французской певицы? А деньги тратить Тургенев любил, он жил широко, когда кончались материнские, приходилось тянуть из издателей да занимать у Некрасова. Летом 1850 года в доме на Остоженке произошла особенно крупная ссора, мать отказывалась выделить сыну часть имения. В сердцах Варвара Петровна швырнула портрет Ивана на пол и месяц не разрешала поднимать его с пола. В музее в память об этой сцене положили на паркет разбитый портрет.