Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 25)

Гоголевский бул., 31, стр. 1.

Закончить я хочу у свеженького дома (Гоголевский бул., 31, стр. 1), построенного в 2005 году в стилистике модерна. В арбатских переулках еще много красивых зданий, но я рассчитываю маршруты так, чтобы их можно было пройти за полтора-два часа. На бульвар к памятнику Гоголю выходил трехэтажный дом крайне простых очертаний. Построен он был в 1879 году, а в 1909-м его модернизировали с налетом модерна. Окна разделили пилястрами, выложенными глазированным кабанчиком, рамы в верхней части сделали в виде мелкой решетки. Но здание в целом было непримечательным. В течение 2005 года дом перестраивали для размещения гостиницы: надстроили двумя этажами и солидно усилили тему модерна. На здании появились мозаичные панно, лепные цветы, фриз из зеленой плитки, кованые решетки балконов, фонари и кронштейны. И с первого, и со второго взгляда сложно понять, что перед тобой современная работа, а не отреставрированное здание эпохи модерна.

Памятник Н.В. Гоголю. Cкульптор Николай Томский.

Наш маршрут закончен и можно выпить кофе. Зайдите в новую гостиницу Russo-Balt: на первом этаже, как раз окнами на бульвар, вы найдете ресторан. Интерьеры также выдержаны в стиле модерн. Много мелкой пластики начала XX века, стилизованные витражи, светильники, мебель. Возможно, вам что-то покажется аляповатым. Уверяю вас, и сто лет назад модерн иной раз раздражал, но это его свойство – он должен всегда быть заметным!

Прежде чем нырнуть в метро или сесть в машину, подойдите к памятнику Гоголю. Сам монумент советский, 1952 года, работы скульптора Николая Томского. А вот бронзовые фонари со львами остались от первого памятника писателю, выполненного скульптором Николаем Андреевым в 1909 году. Фонари отливала по рисункам Андреева петербургская фабрика Эриха Виллера. Бронзу для отливки памятника и фонарей пожертвовала княжеская семья Демидовых.

Наша прогулка по модерну арбатских переулков закончилась¸ но модерн не ограничивается этим районом. Кабанчик и женские маски встретят вас, куда бы вы ни пошли в центре Москвы. Модерн культивировал свободу и самовыражение, охотно играл с яркой деталью, подпитывался из всех видов искусства. Словом, модерн создавал глобальный стиль, когда здание от решетки до дверной ручки оформлялось в едином ключе. Модерн стал доминирующим стилем в 1900-е годы, но и затем, вплоть до 1917 года, его элементы всплывали на зданиях. В городе построены сотни домов в узнаваемой стилистике модерна.

Жители старой Москвы

Пушкинская площадь ▶ Тверская улица ▶ Мамоновский переулок ▶ Трехпрудный переулок ▶ Ермолаевский переулок ▶ Патриаршие пруды ▶ Спиридоновка улица ▶ Гранатный переулок

Большая Бронная ул., 29.

Одно из культовых мест в Москве – Патриаршие пруды. Молодежь называет их Патриками и собирается вечерами в местных кафе и барах. Экскурсии, посвященные Булгакову, Цветаевой, Шехтелю или просто мистической Москве и модерну, обязательно заходят на Патриаршие. Есть даже маршрут «Московские замки» – по зданиям с башнями вокруг пруда. Этот район, пожалуй, самый европейский в нашем городе. Четкая сеть кварталов застроена доходными домами. Здесь нет восточной пышности торговых центров и азиатской пустынности перед государственными зданиями. Нет торговых улиц и объектов из топ-10 «обязательных к посещению». При этом здесь можно не только разглядывать фасады – по краям района стоит несколько театров, а в глубине посетителей ждут милые маленькие музеи, а уж памятников архитектуры и истории в этих переулках – на любой вкус. В советское время район между Тверской и Большой Никитской, Бульварным кольцом и Садовым называли «тихий центр». Вы убедитесь, что и сегодня здесь нет лишней суеты.

Тверская ул., 19.

Начинается наше путешествие с Пушкинской площади. Здесь шумно и людно, но чтобы попасть в тихий центр, надо пройти сквозь толпу. Город обычно начинается для тех, кто в нем живет, с центральных площадей и башен. «Макдоналдс» на Пушкинской площади сегодня кажется одним из многих подобных заведений, но он стал первым «Макдоналдсом» в нашей стране, и тридцать лет назад воспринимался москвичами не просто точкой общепита, а символом американской жизни. Ресторан быстрого питания открыли в переоборудованном помещении кафе «Лира» (Большая Бронная ул., 29). Это кафе открыли в 1966 году в стеклянной двухэтажной пристройке, после возведения кирпичного девятиэтажного жилого здания. «Лира» слыла местом модным, попала в песню «Машины времени» «У дверей заведенья народа скопленье» и в сериал «Семнадцать мгновений весны». Вы можете рассмотреть интерьер кафе в сцене встречи Штирлица со связным, когда к Штирлицу пристает подвыпившая женщина-математик.

Первый в России «Макдоналдс» открыли 31 января 1990 года. Знало ли руководство ресторана быстрого питания, сколько человек придет к ним в первый день? И откуда они взяли столько гамбургеров? Ведь многочасовую очередь в тот день отстояли более 30 тысяч посетителей. А высшие руководители страны, которым неудобно посещать «Макдоналдс», организовали для себя приемы в Доме на набережной и в цековских домах тихого центра, куда им доставили традиционные макдоналдовские наборы. На должности рядовых сотрудников «Макдоналдса» претендовало 25 тысяч соискателей, после собеседования на работу приняли 630 человек (в 1990-е годы наш «Макдоналдс» был крупнейшим в Европе). Менеджеров отправили учиться «гамбургерологии» в Канаду и США.

Комплекс домов на Тверской ул.

Угловой дом был начат перед войной в 1940 году и закончен архитектором Михаилом Парусниковым только в 1949 году (Тверская ул., 19). Первоначально планировали продлить дом до Тверского бульвара и Большую Бронную пропустить через арку в доме, но потом проект сократили. Через арку проходит Малый Палашевский переулок, и это не парадная многоэтажная арка, как на зданиях между Пушкинской и Манежной площадями, а скромный проем, обложенный каменными плитами. В массив дома включили два дореволюционных здания, заранее перемещенных по рельсам на новую красную линию (Тверская ул., 19, стр. 2, 19а). Тверскую улицу на отрезке от Пушкинской площади до Маяковской площади расширяли, снося или сдвигая здания по левой стороне. Четырехэтажный дом, оказавшийся в середине нового образования, сохранили без изменений, а трехэтажный дом, примыкающий к Английскому клубу, достроили до шести этажей и украсили торец со стороны старинного дворца лоджией-портиком для переклички с портиком соседа. Мне кажется именно эта работа архитектора Парусникова, включающая новое здание, старое перемещенное и старое перемещенное, а затем надстроенное, точно характеризует весь тип работ во время расширения Тверской улицы.

В начале XIX века на Тверской стояло несколько дворянских усадеб, но до наших дней сохранился без перестройки только дворец графа Льва Разумовского (Тверская ул., 21). Дворец не перестроили, так как в нем с 1831 года размещался консервативный Английский клуб. А после революции дворец захватили еще большие «ревнители старины» – музейщики, они и открыли в нем Музей революции. Мало кто знает, что первая книга воспоминаний Владимира Гиляровского о Москве называлась «От Английского клуба к Музею революции».

Граф Лев Разумовский начал перестраивать старинный дворец на Тверской в 1811 году. Война застала хоромы полуразобранными, поэтому их даже не заняли французы. Только скот били в одном из помещений. Закончилось строительство дворца в 1817 году. Считается, что архитектором выступил Доменико Жилярди. Он украсил главное здание портиком, соединил его с двумя флигелями, до этого стоявшими отдельно, огородил парадный двор решеткой с белокаменными воротами. Львы на этих пилонах, наверное, самые знаменитые львы Москвы.

В 1831 году усадьбу арендовал Английский клуб. Ему не нужно было ничего менять в планировке здания. Для нужд клуба как нельзя лучше подходили парадные покои дворца Разумовских. Эстрада в столовой – это единственное место, куда могли попасть женщины, и то только в хоре. В клуб же, согласно правилам, установленным с основания клуба, ни одна женщина не допускалась никогда. Даже полы мыли мужчины. Дам приглашали внутрь дома на торжественный завтрак и даже дозволяли им осмотреть некоторые залы (но не все!) и сад только во время торжеств в честь коронации императора. Впрочем, таких дней за всю историю этого здания было всего три: в 1856, 1883 и в 1896 годах.

Обеды в клубе для членов стоили по три рубля. Клубу же они обходились в десять. Откуда Английский клуб брал деньги? Во-первых, членские взносы. Далее проценты с денег, положенных в рост. И, наконец, штрафы. Не возобновлял несколько лет членский билет, был в отъезде – изволь заплатить 300 рублей. Забрал из библиотеки журнал – штраф. По уставу клуб закрывался в полвторого ночи. Но ведь ночью же самая карточная игра. Игроков не выгоняли, но брали с них приличный штраф. Александр Пушкин, член клуба, был заядлым игроком. Весной 1829 года он, играя всю ночь в карты с известным московским помещиком, азартным игроком Огонь-Догановским, прототипом «славного Чекалинского» в «Пиковой даме», проиграл 24 800 рублей.

Попасть в члены Английского клуба было непросто: число членов ограничено уставом, и почти впятеро менее числа кандидатов, из которых многие ждут лет по пятнадцати своей очереди. Звание члена пожизненное. И, например, граф Петр Клейнмихель, главноуправляющий путями сообщения, так и не дождался вакансии. Кандидат баллотируется членами клуба, и если не будет избран, то должен навсегда отказаться от чести быть членом Английского клуба, потому что вторичная баллотировка воспрещена уставом. Например, забаллотирован был знаменитый актер, а затем банщик Сила Сандунов.