Михаил Востриков – по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (страница 21)
С утра в понедельник, прочитав отчёт профессора, генсек Л. И. Брежнев, просто, приказал начальнику своей охраны полковнику Медведеву доставить меня к нему. Здание Террариума сразу же взяли под наблюдение и даже меня засекли, входящего в него утром. Но, там меня не нашли
Собственно, это вся история моего обнаружения.
Сюжет 14. Спасти дочь генсека!
СЦЕНА 14/1
Кутузовский пр-т, 26
Квартира Брежневых.
— Ну, так, что, Антон Максимович… — уже здорово уставший Брежнев отваливается на спинку кресла, — Пойдёте Председателем Госкомитета по делам со змеями при Совете Министров СССР? Это будет министерский пост по сути, со всеми вытекающими для Вас привилегиями… «ГКЗ при СМ СССР», кхм, вроде, неплохо звучит… а?
Брежнев доволен, я слышу его мысли. Мой черновой План взаимодействия Корпорации «Змеи СССР» с государством пройден нами уже на два раза, существенно расширен и предварительно утверждён. В полном объёме. Дальше, его нужно согласовывать и начинать реализовать с профильными министерствами и ведомствами Правительства СССР. Сделать это напрямую, невозможно… Советские министры тоже люди и отчаянно боятся змей. Вот и понадобилась промежуточная структура.
— В общем, всё, что мы с Вами сегодня разобрали и наметили… кхм, — говорит Брежнев, — Требует серьёзной партийной и государственной поддержки и внимания. И, в связи с этим, кхм, фигуру и роль главы нового ведомства трудно переоценить. Дело это новое, необычное… но, о-очень перспективное… это мне ясно. Прямо, руки чешутся, начать. Одна геологоразведка чего стоит…
Мы работаем с Брежневым уже пятый час… и уже ночь на дворе…
— Спасибо, Леонид Ильич, но… я, видимо, откажусь от столь лестного предложения…. Беспартийные студенты в СССР министрами не бывают… не по статусу. И это же с многими начальниками нужно будет работать на этой должности, с различными ведомствами… А змей тогда кто будет пестовать, спрашивается? — отвечаю я.
Я, действительно, не хочу быть советским чиновником… Даже уже будучи первостоятелем, я завел себе логофета для этих чиновных дел. Как он там, мой логофет Гул, кстати? Демон Систель говорит, нормально…
— На эту должность нужна другая кандидатура, — продолжаю я, — Уже вросшая в систему и хорошо знающая её. Кто-то, относительно, молодой и неленивый, но уже авторитетный и узнаваемый… Ваш приемник, например. У Вас есть приемник?
Брежнев грустно качает головой. У него нет приемника… Дочь, Галина, 1929 г.р., оторва и алкоголичка. Сын, Юрий, 1933 г.р., вял, наивен, доверчив… и, тоже… алкоголик. Господи! Ну, откуда у его детей взялось это губительное пристрастие к водке? Щербицкий? Романов? Да, старые они уже… Зять Юрий Чурбанов? Тоже, не то… хотя… генерал МВД, проявил себя на Олимпиаде, может и потянуть, в принципе. В общем, нужно подумать.
— Скажите, Антон Максимович, а как Вы это всё видите на практике? Как, по-Вашему, будет происходить геологоразведка новых месторождений… ну… меди, например?
Я отрываюсь от своей уже исписанной вдоль и поперёк тетрадки в 48 лмстов за 48 копеек.
— Стране, что, нужна медь⁈
— Да! Стране очень нужна медь, — весомо и твёрдо подтверждает Брежнев, — Сегодня, мы её даже частично импортируем. За валюту, естественно… А также — марганец, хром, алюминий, свинец, никель, кобальт, сурьма, мышьяк, ртуть, молибден, вольфрам, сера, графит и фосфаты… — вспоминает он незаменимые виды сырья, от которых зависел стратегический успех главных сражений в ВОВ и то, что поставлялось в СССР по «Ленд-лизу».
Я закрываю свою заветную тетрадку и сосредотачиваюсь на ответе…
— Тогда, сначала, сделаем открытия… Да, именно, открытия!
И я раскрываю свою мысль подробно:
. Ну, давайте… как пример, возьмём медь. «Общие и особливые приисковые признаки присутствия медной руды» нам известны… их ещё русский гений М. В. Ломоносов обобщил и нам на лекции их давали. Природа-мать так устроена, что рудное тело месторождения меди «ворочается» и грунт над ним оседает. Как раз, это и подметил Ломоносов. И есть ещё ряд признаков — растения-спутники, особое спектральное свечение грунта и т.д. Но… ещё, рудное тело меди издает запах — вполне ощутимый для собак. А уж для тонкого змеиного нюха… так, оно, просто, воняет невообразимо! Змеи, в отличие от меня, химию не учили, поэтому, Корпорация «Змеи СССР» разошлёт по всем змеиным управлениям страны кусочки малахита — медной руды. С заданием — облазить и обнюхать все подведомственные территории на предмет наличия данного запаха. Змеи очень ответственны… и будьте уверены, они всё облазят и обнюхают. В лучшем виде. Во все трещинки залезут… А змеиные управления, на то и управления, чтобы управлять…
Я отхлёбываю уже остывший чай…
— И через некоторое время, — продолжаю я, — Обобщив и обработав полученную по змеиной почте «Уши-в-Уши» информацию о выполнении задания, Корпорация «Змеи СССР» составит и передаст советским геологам исчерпывающий «Атлас месторождений меди на территории СССР». С точными координатами границ и глубинами залегания рудных тел, оценкой запасов и средним процентным содержанием меди в руде. Нате, добывайте! При этом, обрабатывать полученные данные от змей, к сожалению, придётся внимательно… А то мои змейки, по простоте душевной, могут привести нас за медью… и в малахитовую гостиную Эрмитажа, а-ха-ха! А для ускорения получения результата… хорошо бы прикомандировать к рабочей группе Корпорации — опытного геолога и специалиста по коммуникациям со змеями, типа, ленинградского профессора Даревского. Мне одному всё не потянуть…
СЦЕНА 14/2
Брежнев аж губами причмокивает от удовольствия, так ему нравится… изложенный алгоритм. Из текстов докладов двух великих русских геофизиков — академиков Карпинского и Вернадского самому Сталину, он знает, что, медь в СССР есть, остаётся только её найти. А также, и всё остальное, крайне необходимое народному хозяйству и оборонной промышленности СССР.
— Думаете, кхм, всё быстро найдём, Антон Максимович? — задаёт мне риторический вопрос генсек.
— Мгновенно! — абсолютно уверен я, — Ибо, змея, есть газохимический анализатор чрезвычайно чувствительный и технически, вряд ли воспроизводимый в ближайшем будущем. А то и не в ближайшем…. Видели же, как змеи своими раздвоенными язычками цвиркают? Вот, это оно и есть… нюхают, анализируют химические элементы в воздухе. О-очень эффективно!
— А как же с другими признаками месторождений? — улыбается Брежнев.
— А одно другому не мешает, — улыбаюсь я.
А улыбается генсек потому, что прекрасно знает, какое колоссальное значение имеют новые месторождения полезных ископаемых и как они влияют в целом на экономику СССР и всего соцлагеря… А про «ресурсную иглу» из нефти и газа… он тоже подумает. Вон, арабы же со своими гигантскими месторождениями нефти подумали про новые технологии в других областях и блага для населения… и он подумает, чай, не дурак.
Уже, действительно, поздно и пора отдыхать…
— Антон Максимович! — резюмирует крайне полезную для обоих встречу Брежнев, — Личная просьба… Дочь мою, старшую, Галину, посмотрите, как Вы умеете? Прямо, катастрофа… Она сейчас в ЦКБ, у академика Чазова, в психоневрологическом отделении… на дофамине.
— Э-э-э… Леонид Ильич! Я прошу понять меня правильно…
— Да, знаю, знаю уже Ваш подход ко всему этому. Вам за СССР обидно и хочется прожить в нем как можно дольше без революций и социальных потрясений. Всё так и будет… обещаю. Но… в Вашем Плане есть еще одна демонстрация — «полное излечение на примере самого тяжёлого пациента ПНД (по согласованию)». Вот же! И мне кажется, кхм, тяжелее пациента, чем моя Галина, нам сейчас не найти.
Ох-х, умеет же уговаривать Брежнев… Подловил! А, потому, и генсек.
— Хорошо! Принято. Тогда до завтра, в ЦКБ. В 11−00, нормально? Я сам доберусь.
— Отлично, кхм! Пропуск на Вас будет заказан.
СЦЕНА 14/3
20 августа 1980 года, среда, ЦКБ
На часах 11:00.
В кабинете Е. И. Чазова — сам академик, генсек Брежнев, полковник Тимофеев и я. Просто, приехал сюда на такси. И есть ещё один персонаж — зелёная кобра Офиофаг. Но, она сейчас в Сумраке. Приползла сюда по моей просьбе и себя не афиширует, незачем. И у нас с ней постоянная ментальная связь и, вот, так она выглядит в Сумраке, красавица Офиофаг:
Атмосфера в кабинете академика тяжёлая и гнетущая. Все молчат.
Перед нами на стуле сидит старшая дочь генсека — Галина Брежнева. В больничном халате. Основательно придавленная таблетками. Она тоже молчит. Глаза полузакрыты. Вряд ли она сейчас в адеквате. Карательная медицина в 1980 году на высоте, на раз способна сделать овощ из любого человека.
На мой взгляд, хоть Гaлинa Леонидовна и нe утончeнная крacaвица, но, имeет яркую, хaрaктeрную внeшноcть, cильный характер и тeмпeрaмeнт, и то, что нaзывaeтcя хaризмой. Физически крепкая, вся в отца, не то, что её младший брат Юрий — ни рыба, ни мясо! Возможно, её трaгeдия зaключaется имeнно в этом: eй, дочeри Гeнeрaльного ceкрeтaря ЦК КПСС можно рeшитeльно вce. Кромe того, чeго eй eдинcтвeнно нужно и о чём она всегда мечтала — cцeничecкой или цирковой кaрьeры. Отец, в своё время, просто, сломал её, запретив ей учиться на артистку и выступать на сцене или арене. Порвал паспорт с отметкой о браке с юным престидижитатором Игорем Кио. А, вот, от насилия её первого мужа — драчуна Евгения Милаева он её спасать не стал… Не захотел. Галина пришла к отцу за помощью, а он ей сказал, «Терпи!». И она терпела 10 лет, будучи, по сути, в сексуальном рабстве… ещё и получая тумаки от престарелого циркача-изувера. Обслуживала и обстирывая его и двоих его детей от первого брака. Вот, и сорвалась… не остановить. Но, за помощью к отцу она больше не обращалась. Гордая…