Михаил Востриков – по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (страница 23)
— Э-э-э… — пытаюсь я отвлечь профессора Березина, — Илья Васильевич! Экзамен… Оценка… Ведомость.
— Ах-х, да… — профессор Березин быстро расписывается в моей экзаменационной ведомости после оценки «отл.» и опять поворачивается к своим коллегам-профессорам. Спорить.
Им некогда… Их нельзя отвлекать… Им надо понять — а что будет, если применить оксиды… или ферменты⁈
Вот, такой он, мой любимый химфак МГУ! И сдаётся мне, что ещё зазовут меня сюда как автора прорывной идеи. Здесь не принято красть идеи у студентов. Здесь идеями своих студентов профессора гордятся. Ничего не изменилось…
СЦЕНА 15/4
Через час, выходя из канцелярии МГУ со своим новеньким Дипломом «с отличием», почему-то бордового, а не красного цвета, об окончании университета с квалификацией «инженер-химик» я думаю… о Татьяне. С ней-то что делать, с её учёбой на втором курсе истфака? В колхоз её 1 сентября по справке о беременности, Слава Богу, не послали. А значит, 1 октября ей нужно уже выходить на учёбу. А мне оно нужно, чтобы она каждый день ходила на занятия? Нет.
А значит…
А значит… надо ей оформлять академку… потом, декрет… потом, ещё один… а потом… А потом, видно будет… сама захочет — будет учиться, не захочет — бросит или сдаст экстерном. Как я сегодня. Возможности есть.
В прошлой жизни Татьяна училась. Ну, да… с академкой, двумя декретами, заочным на крайних курсах, но, истфак МГУ она в итоге закончила и я за неё по учёбе не впрягался. Родила она мне двух славных девчонок, получила квалификацию «учитель истории» и спокойненько учила ребят в соседней с нашим домом обычной средней московской школе. До самой пенсии, до 55-ти. Ещё и потом ходила туда учить на пол-ставки. В общем, дома не сидела. «Заслуженный учитель России», не фунт изюма… Ну, а потом, в возрасте 61 год, ей свалилось всё это — миллионы долларов от правительства США, штата Монтана и университета города Бозмен — компенсация и страховка за мою нелепую гибель в Америке.
Вот, интересно, а что Татьяна тогда сделала с этими деньжищами⁈ Может, замуж ещё раз вышла? А что… богатая вдова — классика… И, ведь, сейчас её не спросишь… Действительно, ну, откуда ей знать в 1980-м, что она будет делать в 2023-м с огромными деньгами, полученными ей за погибшего мужа?
Э-э-э… Да, ты, типа, ревнуешь, Антоша⁈ Оп-па! Мнительный, какой… Что… любишь свою невесту? Люблю безумно! Как же ее не любить⁈ Красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна… да ещё и беременна от меня Светкой! Так, чего же тебе надо, собака⁈ Да, ничего не надо! Ничего⁈ Так, женись, хороняка!
Хорошо, ведь, сказал? Но, по-моему, я где-то это уже слышал… но, это неточно!
СЦЕНА 15/5
Вечер того же дня. «Дом авиаторов»
За мой диплом распили дома с любимой бутылочку «Советского шампанского». Брют, конечно. С шоколадкой «Алёнка» и тонкими-претонкими пластиками твёрдой сыровяленой колбасы «Микояновская». Урвал палочку по случаю в заказе Гастронома №15 и там же мне её нарезали на специальной машинке-шинковалке, руками так тонко не нарезать. Скажите, фу-у… шампанское брют… и с колбасой… А, вот, нам с Татьяной нравится! Чай не из графьёв… Кстати, очень интересное сочетание вкусов. Может, потому, что «Алёнка» ещё без пальмового масла, а несладкое игристое вино без соды?
Брежневу домой на Кутузовский я отзвонил — отчитался взявшему трубку полковнику Медаедеву, поблагодарил его шефа с обязательной передачей и получил поздравления от самого полковника. Шеф сейчас занят, Галина уже дома, из ЦКБ её выписали. Ну, и Слава Богу!
— Танечка! Обстоятельства меняются… А давай-ка, мы с тобой прикинем за нашу свадьбу. Не хочу я больше никого и ничего ждать, а хочу на тебе жениться, если ты не против. И как можно быстрее… А то у тебя скоро уже пузо на нос полезет, а ты ещё не замужем, — это я так грубовато шучу.
Хоп, застыла… Обиделась? Нет. Да, и не на что обижаться, ибо, это святая правда. А застыла… это от внезапного осознания важности предстоящего мероприятия.
Вот, кто бы что не говорил… а тема собственной свадьбы для девушки — есть наиглавнейшая в жизни. Хоть, в первый раз она выходит замуж, хоть… опять в первый. Когда, где, кого пригласить, на чём ехать в ЗАГС, венчаться ли в церкви и ещё 1000 важнейших вопросов и пока… не одного ответа.
На свет появляется новая тетрадь в клеточку 96 листов за 95 копеек с надписью «Наша свадьба». И начинается…
В прошлой жизни у нас всё было скромно, но запомнилось навсегда. Всё, как вчера и… как в счастливом сне. Расписались мы с Татьяной во Дворце бракосочетания №3, что испокон века на ул. Юных Ленинцев, д.35. Когда подавали заявление, нужно было заплатить госпошлину «за регистрацию брака» — 15 ₽ У меня их почему-то не было и заплатила Татьяна.
— Всё, я тебя уже купила. За 15 ₽, — пряча квитанцию в сумочку хохотала Татьяна. А я… тоже с ней хохотал.
В день свадьбы… Университетские друзья — свидетели. Из родного Новосибирска приехали мои родители — мама с папой. Папа шиканул, съездил с утра на Люблинский рынок и оттуда привёз моей невесте невообразимо большой букет красных роз… Просто, огромный. Запомнилось… Ах, какое у Татьяны было платье… Не магазинное, где-то ей его сшили. В облипочку на самых интересных местах, ух-х… А уж сама невеста в этом платье была, чудо, как хороша — стройная, фигуристая… счастливая!
Заранее, по книжечке с талонами из Дворца №3 мы купили в «Гименее» на Якиманке золотые кольца и ещё какой-то дефицит, уже не помню. Там же заказали «Чайку» покататься. Да, и покатались после росписи неплохо, всё как надо — Александровский сад, Ленинские горы… Какие-то немцы из туристического автобуса на смотровой площадке, вдруг, стали нас фотографировать. Видать, понравилась Татьяна… Ну, не я же. И через экскурсовода передали подарок — дойчмарки. А что… взял. Они долго потом у нас в серванте лежали.
А потом поехали праздновать в заранее заказанный знаменитый зал «Сватайся и женись!» ресторана «Славянский базар». Хороший был ресторан, с традициями… Там от души поели, попили, поплясали. Эх-х, сгорел потом тот «Славянский базар» в декабре 1993-го. И сломали его… уже навсегда. Жаль! Домой мы приехали не поздно, примерно, в одиннадцать вечера, а народ (самые близкие, человек 30) да, ещё долго догуливал в ресторане. Но, обошлось без жертв, а-ха-ха!
И, вот, теперь, нам нужно придумать то же самое мероприятие, но… с неограниченным бюджетом. Слабо? Пока, да…
Расписываемся через месяц — в субботу, 4 октября 1980 года! Вот и всё, до чего мы договорились с Татьяной. Остальное… туман и варианты! Совершенно разнообразные и, даже, фантастические… Ладно, это пусть они уже с мамой Галиной Семёновной решают. А я на всё согласен. Заранее…
Через час звонит Брежнев, он освободился. Поздравляет с дипломом:
— Ну… я же говорил Вам, кхм, Антон Максимович, что диплом будет с «отличием»! И заслуженно, кхм… Мне уже доложили про Ваш… как его… да
— А почему, нет? Молодая, здоровая, всех знает, её тоже все знают… Главное, что бы ей самой было интересно страну поднимать. Как Вам целину в 55-м, а-ха-ха! Я согласен, давайте попробуем.
Сюжет 16. В Ленинграде-городе…
(В. С. Высоцкий)
СЦЕНА 16/1
Осень 1980 года. Ленинград
Н-да! Уж, чего-чего, а водки в Ленинграде… впрочем, как и во всём СССР — море разливанное! Мяса нет, но водки…
В 1980 году самая дешевая «поллитра» без наименования, просто, ВОДКА, стоит 3 ₽ 50 коп., плюс, залоговая стоимость посуды на 12 коп. Вот, те самые, памятные всем гражданам СССР «три шестьдесят две» и получились. В народе, эту водку за своеобразное оформление этикетки называют «коленвалом». Ну, а что вы хотите… Олимпиада и короткая Афганская война дорого обошлись государству.
С 11−00
Уровень заболеваемости алкоголизмом и тянущимися за ним — сердечно-сосудистыми и психоневрологическими заболеваниями, просто, зашкаливает за все мыслимые пределы и бьёт мировые рекорды! ЛТП — переполнены, а в ПНД — очереди…