Михаил Визель – Нью-Йорк. Путеводитель "Афиши" (страница 21)
В Мэдисон-сквер-парке (Madison Square Park) с 1876-го по 1884-й выставляли гигантскую руку с факелом от будущей статуи Свободы (идея заключалась в том, чтобы найти инвесторов для статуи целиком). И сейчас в парке посреди площади постоянно проходят выставки современных скульпторов и инсталляторов, на которые, сидя в кресле на постаменте, с недоумением взирает Уильям Сьюард, ярый аболиционист, губернатор штата Нью-Йорк и госсекретарь, благодаря усилиям которого в 1867 году сша купили у России Аляску за семь миллионов долларов. Отливая статую в 1876 году, скульптор Рэндолф Роджерс использовал форму от тела Авраама Линкольна, поэтому Сьюард получился очень рослым; на самом деле он был коротышка.
С литературной точки зрения Мэдисон-сквер – центр Нью-Йорка О.Генри. Именно здесь происходит действие самых известных его нью-йоркских рассказов: в парке ночует бродяга Сопи из «Фараона и хорала», перед «Утюгом» мирятся кровные враги с Дикого Запада в «Квадратуре круга». Героиня одного из самых ироничных рассказов «Роман биржевого маклера» напоминает закрутившемуся на бирже брокеру, который собрался делать ей предложение, что они уже поженились накануне – в «Маленькой церкви за углом» («The Little Church Around the Corner», она же – церковь Преображения, The Church of the Transfiguration) на углу Пятой авеню и Двадцать девятой улицы. Легенда о происхождении такого названия гласит, что в 1870 году пастор расположенной по соседству более внушительной церкви отказался отпевать умершего актера и посоветовал его друзьям обратиться в «Маленькую церковь за углом», где на беспутные – с точки зрения непреклонного пастора – занятия умершего посмотрят сквозь пальцы. Кстати, бренное тело 48-летнего Уильяма Сидни Портера, после того как оно перестало служить писателю О.Генри, отпевали в 1910 году в той же церкви, облюбованной артистической публикой.
Сегодня «Маленькая церковь за углом» частично принадлежит Корейско-американской епископальной церкви: Тридцать первая и Тридцать вторая улицы – центр образовавшейся в последнее время Маленькой Кореи, которую еще называют Кориатауном (Koreatown, или просто K-town). Это подходящее место для того, чтобы перекусить шашлычками с капустой кимчи; теоретически здесь можно съесть и настоящий хот-дог – горячую, то есть, собаку. Кроме того, из азиатской экзотики в Кей-тауне полно салонов караоке, где каждому клиенту выделяют отдельную комнату с мягкими диванами, большим телевизором и электронным барабанчиком, чтобы отбивать ритм.
В кварталах к западу от Мэдисон-сквер обаяние района быстро исчезает: Шестую авеню в этих местах оккупировали большие магазины. Но если ваша гостиница расположена в этих краях, попробуйте встать очень рано (или вовсе не ложиться) и прийти на Двадцать восьмую улицу между Шестой и Седьмой авеню: с понедельника по субботу с половины пятого утра здесь разворачивается главный манхэттенский цветочный рынок. Оптовики продают сотни тысяч цветов, многие из которых были привезены той же ночью с другого континента. Почти никто не продает цветы маленькими партиями, но огромный букет роз здесь можно приобрести за малую толику того, что он будет стоить днем в цветочном магазине в Сохо.
ВОКРУГ ЮНИОН-ПАРКА
Главный центр притяжения между Виллиджами и небоскребами Мидтауна – Юнион-сквер (Union Square), где пересекаются несколько веток метро и останавливаются все экспрессы. Многие считают, что площадь названа в честь союза северных штатов в Гражданской войне, однако на самом деле имеется в виду всего лишь союз Бродвея и Четвертой авеню. Благодаря скоплению транспорта и огромным магазинам вроде Virgin Megastore и Whole Foods площадь всегда производит впечатление хаоса: под звуки уличной музыки весь Манхэттен идет и едет в разные стороны. В центре Юнион-сквер разбит небольшой парк, вокруг которого по средам, пятницам и субботам образуется фермерский рынок и почти всегда можно застать какую-нибудь политическую акцию – протест китайцев против китайского режима, протест палестинцев против израильского режима или протест анархистов против режима вообще. Спонтанной трибуной площадь служит еще со времен Гражданской войны.
По периметру Юнион-сквер стоят несколько любопытных зданий. Колониальный портик в северо-восточном углу принадлежит Таммани-холлу (Tammany Hall) – бывшей штаб-квартире Демократической партии, на первом этаже которой теперь поселился винный магазин. Античный храм с колоннами (N20 по восточной стороне), построенный автором вашингтонского мемориала Линкольна Генри Бэконом, когда-то был отделением американского сберегательного банка, а сейчас служит помещением Театра Дэрил Рот. В узком доме N33 по западной стороне с 1963 по 1969 годы располагалась «Фабрика» Энди Уорхола (Andy Warhol’s Factory), где была придумана группа The Velvet Underground и появились отпечатки разноцветных Мэрилин Монро и банок Campbell Tomato Soup.
Сейчас район вокруг площади славится кафе и ресторанами – от простейшей стойки внутри Virgin Megastore (где по американским меркам наливают совсем неплохой кофе), до одного из самых популярных в Нью-Йорке заведений – Union Square Cafи, первого ресторана шеф-повара Дэнни Мейера, который открыл после этого более дорогие Gramercy Tavern и The Modern в Музее современного искусства.
ИРВИНГ-ПЛЕЙС И ГРЕМЕРСИ-ПАРК
В одном квартале на восток от Юнион-сквер лежит Ирвинг-плейс (Irving Place) – тихая, засаженная деревьями улица, которая начинается у Четырнадцатой улицы башней Con Edison – компании, которая поставляет Нью-Йорку электричество. Хотя большую часть штаб-квартиры построил в 1914 году автор «Дакоты» и отеля Plaza Генри Харденберг, часовую башню-фонарь на ее макушке возвели уже в конце двадцатых Уоррен и Уитмор, архитекторы Центрального вокзала. Пристройка к «башне света» посвящена сотрудникам Con Edison, погибшим в Первой мировой войне; смотреть на нее лучше всего ранним вечером, когда включается фантастическая подсветка.
Хотя Ирвинг-плейс получила свое имя в честь писателя Вашингтона Ирвинга, сам он никогда здесь не жил. Зато в N55 обитал О.Генри, который частенько захаживал в Pete’s Tavern на углу Восемнадцатой улицы. Этот бар, один из самых старых в Нью-Йорке, по-прежнему сохранил часть своего обаяния, хотя легенда о том, что О.Генри написал там рассказ «Дары волхвов», пошла ему только во вред: во-первых, снаружи об этом напоминает сразу несколько вывесок, а во-вторых, заведение вошло в стандартный набор нью-йоркских достопримечательностей и по вечерам так и кишит туристами.
На севере Ирвинг-плейс упирается в Грэмерси-парк (Gramercy Park), который дал название всему району и остается единственным частным садом в Нью-Йорке, ворота которого открываются лишь для жителей окрестных шикарных домов. Совладельцы, в числе которых успели побывать Вайнона Райдер, Джулия Робертс и несколько представителей семейства Кеннеди, постоянно ссорятся по поводу того, как правильно поддерживать парк в порядке, но передавать его городу в ближайшем будущем не собираются. Единственный верный способ попасть внутрь (хотя ничего особенного там нет) – поселиться в одном из двух отелей вокруг площади: в крохотном The Inn at Irving Place или в более внушительном Gramercy Park Hotel. В последнем в 1926 году сыграл свою первую свадьбу Хамфри Богарт, теперь же здесь любят останавливаться рок-звезды (см. фильм Камерона Кроу «Почти знаменит»).
Вокруг парка есть еще несколько любопытных зданий. Особняк N15 по Двадцатой улице был перестроен в 1884 году Калвертом Воксом в викторианском стиле для Сэмюэля Тилдена, нью-йоркского мэра-демократа, проигравшего в 1876 году президентские выборы при подозрительных обстоятельствах (исход выборов в пользу республиканца Хейса решил один голос). С 1906 года здесь находится Национальный клуб искусств (The National Arts Club), членами которого были Генри Фрик, Джей Пи Морган и другие маститые коллекционеры. Сегодня в клубе регулярно читаются вслух пьесы – эти мероприятия называются «Пища для размышлений» (Food for Thought) – и проходят чтения Американского поэтического общества.
Следующий особняк (N16) в свое время был резиденцией актера Эдвина Бута, статуя которого в наряде Гамлета стоит в Грэмерси-парке. В 1887 году Бут открыл в своем доме клуб The Players, предназначенный для актеров и других представителей богемы, которых не очень-то жаловали в более серьезных заведениях; в результате в списке членов оказались Марк Твен, Лоуренс Оливье, Уинстон Черчилль и архитектор Стэнфорд Уайт. Женщин в клуб начали пускать лишь в 1989 году; одной из первых порог переступила Лилиан Гиш.