Михаил Визель – Нью-Йорк. Путеводитель "Афиши" (страница 20)
К началу XXI века аренда в этих местах уже подскочила почти до уровня Гринич-Виллиджа, и основная масса художников и обладателей фиолетовых ирокезов переместилась через Вильямсбургский мост в Бруклин. Тем не менее несмотря на наступление «Старбаксов» Ист-Виллидж и Нижний Ист-Сайд все еще сохранили то неухоженное обаяние, которое зафиксировал Джим Джармуш в «Более странно, чем рай». Менее всего затронута вторжением буржуазных элементов восточная половина Алфавитного города, который славится своей радикальностью, дешевизной, своеобразными кофейнями, магазинами секонд-хенда (thrift stores), пыльными книжными лавками и экспериментальными театрами.
НИЖНИЙ ИСТ-САЙД
Нижний Ист-Сайд и Ист-Виллидж разделяет Хаустон-стрит (Houston Street), которую в пятидесятых годах значительно расширили и в процессе изуродовали до неузнаваемости. В итоге Хаустон на всем своем протяжении разделяет районы, и ни один из них не желает признавать ее своей: в Нижнем Ист-Сайде считают, что это уже Ист-Виллидж, а в Ист-Виллидже, что это Нижний Ист-Сайд.
Так или иначе, именно на Хаустон, на углу с Ладлоу-стрит (Ludlow Street) находится один из главных туристических магнитов Нижнего Ист-Сайда – закусочная Katz’s Delicatessen, которая продает огромные сэндвичи с копченым мясом и огурчиками с 1888 года. Несмотря на то что внутри сложно найти хотя бы одного ньюйоркца, здесь обязательно нужно поесть хотя бы один раз – пообедали же у Каца Виктор Черномырдин и Эл Гор. Огромный шумный зал, кажется, не ремонтировали лет сто, но бояться не стоит. На талончике, который дают у входа, продавцы за стойкой отмечают заказ; при выходе талончик следует отдать кассиру и расплатиться.
Еще два гастрономических столпа, которые соперничают с Кацем в популярности, находятся на той же Хаустон буквально в двух шагах от него: это магазин еврейских деликатесов Russ amp; Daughters, один вид рыбных прилавков которого может довести голодного человека до обморока, и древняя пирожковая Yonah Schimmel Knish Backery, где подают картофельные кныши. Пирожковую основал в 1910 году бруклинский раввин, которому требовался дополнительный заработок. Со времен, когда сюда захаживал Лев Троцкий, меню, в котором числятся несколько сортов кнышей, домашний суп и фирменный йогурт (на самом-то деле – настоящая простокваша), изменений не претерпело. Даже владелец почти тот же: его зовут Алекс Вольфман, и родом он из Бердичева.
Чуть дальше по Хаустон, напротив Норфолк-стрит (Norfolk Street), стоит дорогой многоквартирный дом, который Троцкий вряд ли бы одобрил: он называется «Красная площадь» (Red Square) – с его крыши воодушевленно смотрит на нью-йоркский пейзаж статуя Ленина, привезенная из Советского Союза в 1989 году. Рядом с Ильичом установлены часы, на циферблате которых перепутаны все цифры.
Вокруг Орчард-стрит (Orchard Street), которая уходит на юг от Хаустон, находится так называемый Дешевый район (Bargain District). Каждые выходные здесь открывается большой вещевой рынок, где всегда можно купить у доминиканца или пуэрториканца бейсболку с надписью «I Heart ny» раза в два дешевле, чем в сувенирных магазинах у Таймс-сквер. В этих местах много карибских ресторанов, лучшим из которых считается El Castillo de Jagua на Ривингтон-стрит (Rivington Street). Прямо напротив него находится нью-йоркская мекка по части шоколадок, ирисок, сосулек, резиновых мишек и прочей сладкой и привязчивой ерунды – магазин Economy Candy, который, вероятно, появился на свет благодаря злонамеренному заговору дантистов.
Следующая широкая улица по пути от Хаустон на юг – Деланси-стрит (Delancey Street) упирается в Уильямсбургский мост (Williamsburg Bridge), построенный в 1903 году и ставший причиной небольшого переселения народов: тогда многие евреи переехали из Нижнего Ист-Сайда в Вильямсбург, откуда можно было пешком ходить на Манхэттен в синагогу, а итальянцы и немцы, населявшие в то время восточный берег Ист-ривер, перебрались дальше в Квинс. Сам мост, фигурирующий, например, в «Однажды в Америке» Серджо Леоне, очень красив и заслуживает того, чтобы перейти его пешком: ярко-красные металлические трубки, оплетающие пешеходную дорожку на самом верху моста, чем-то напоминают Центр Помпиду в Париже.
Недалеко от входа на мост, на Орчард-стрит, находится Квартирный музей Нижнего Ист-Сайда (Lower East Side Tenement Museum), который принципиально отличается от других музеев тем, что показывает не экспонаты, а законсервированную историю. Музею принадлежит многоквартирный дом, квартиры в котором снимали в конце XIX – начале XX века итальянцы и евреи. В 1932 году хозяин дома отказался выполнять дорогостоящий ремонт, и верхние этажи здания, не соответствующего городским стандартам, были закрыты до 1988 года, когда весь дом выкупили основатели музея, которые бережно сохранили все, что нашлось внутри, и добавили к коллекции еще несколько артефактов той же эпохи. Внутрь можно попасть только с экскурсией, билеты на которую лучше заказывать заранее; стоит предупредить, что те, кто вырос в советских коммуналках, вряд ли будут поражены жилищными условиями иммигрантов в Нью-Йорке.
Южнее Брум-стрит (Broome Street) Нижний Ист-Сайд постепенно превращается в Чайнатаун. Там, где Гранд-стрит (Grand Street) пересекается с Эссекс-стрит (Essex Street), еще можно встретить старичков в ермолках и еврейские забегаловки (а также одно из лучших в Нью-Йорке кафе с домашними пончиками Doughnut Plant), но к уровню Канал-стрит (Canal Street) латинский алфавит окончательно вытесняют с вывесок иероглифы. Об еврейском прошлом напоминает разве что терракотовая синагога на Элдридж-стрит (Eldridge Street Synagogue), построенная в 1887 году братьями архитекторами Питером и Фрэнсисом Хертерами. Здание представляет собой странную смесь готического, романского и мавританского стилей: обязательно загляните внутрь в солнечный день и посмотрите на игру света, проникающего сквозь разноцветные витражи. Деньги на постройку этого храма-шкатулки собрали восточноевропейские евреи. Сейчас сюда ходят евреи китайские.
10. ОТ ГРЭМЕРСИ ДО ЧЕЛСИ
ВОКРУГ МЭДИССОН-АВЕНЮ
Мэдисон-сквер (Madison Square) на пересечении Бродвея, Мэдисон-авеню, Пятой авеню и нескольких Двадцатых улиц – одна из самых красивых площадей Нью-Йорка. Не такая неоновая, как Таймс-сквер, не такая деловая, как Хералд-сквер, и не такая политизированная, как Юнион-сквер, Мэдисон обладает спокойным европейским обаянием.
В начале XIX века здесь находился армейский плац с арсеналом и бараками, получивший в 1814 году имя президента Джона Мэдисона. К середине века плац переделали в площадь, рядом с которой открыли одну из первых в стране бейсбольных площадок. В 1879 на ее месте построили стадион Мэдисон-сквер-гарден. Вторую инкарнацию арены в 1890 году проектировал архитектор Стэнфорд Уайт, который 16 лет спустя был убит на этой же площади: миллионер Гарри То, справедливо подозревавший архитектора в связи со своей невестой, бродвейской певичкой Ивлин Несбит, ворвался в сад на крыше здания, где жил Уайт, и застрелил его из пистолета.
Европейский оттенок Мэдисон-сквер приобрела в 1909 году, когда на углу Мэдисон-авеню и Двадцать третьей улицы офисное здание под названием Метрополитен-Лайф-билдинг (Metropolitan Life Building). Выглядит оно как кампанила Сан-Марко в Венеции, только растянутая в соответствии с американскими масштабами до высоты 39 этажей.
Но самое интересное на Мэдисон-сквер – Дом-утюг (Flatiron Building): 22-этажное, 87-метровое здание, возведенное в 1902 году на узком клине земли между Бродвеем и Пятой авеню (автор – чикагский архитектор Дэниел Бурнэм). Вопреки распространенному мнению «Утюг» никогда не был самым высоким зданием в мире, хотя в свое время соседние домики казались по сравнению с ним карликами. Сейчас, когда его высота сама по себе перестала поражать, стало понятно, что это не просто аттракцион и чудо света, а большая архитектурная удача: гармоничных пропорций здание с пышным неоренессансным декором фасадов по-прежнему определяет характер площади.
Сразу после постройки «Утюга» сложилась городская легенда, что его острый – шириной меньше двух метров – нос создает на Двадцать третьей улице необычные порывы ветра, мгновенно задирающие женщинам юбки. Около «Утюга» собирались толпы молодых людей, которых приходилось даже разгонять полицейским. Словно в память об этих любопытных джентльменах неподалеку от «Утюга» с его коварными ветрами, на Двадцать седьмой улице, в 2002 году открылся Музей секса (Museum of Sex). Правильнее, конечно, его было бы назвать Музеем истории отношения к сексу: такое сухое название соответствовало бы экспозиции лучше. Впрочем, поглядеть, от чего бросало в жар и холод тех самых молодых людей в 1902 году и их внуков в 1952 году, и впрямь довольно поучительно.