Михаил Верс – не Игра:Чужие квесты (страница 3)

Я хотел спросить, чем все закончилось, но Петрович меня опередил.

– Все в порядке, я с ними переговорил, ребята понятливые оказались, сказали, позже зайдут из уважения к моим прошлым заслугам. Николая с Валерой отправил спать, а тебя пока охраняю я и пятеро моих клановых ребят.

– Ваших? Клановых?

– Видишь ли, Мишаня, – Петрович, улыбнувшись, продолжил, – вот уже почитай четверть века, а точнее сказать, с момента основания клана «Эгоисты», я возглавляю тамошнюю разведку и службу безопасности, в какой-то момент игра потребовала от меня большего, чем краткие визиты на совещания или прохождения данжей. Пришлось передать Илью Ивановича в твои надежные руки…

– Я прокололся, Петрович, – со всей возможной серьезностью проговорил я, – надо было выходить так, как входили, а я поперся по центрам…

– Там, где вы входили, вас уже три группы ждали, три, Мишаня, – Петрович повысил голос, – там у тебя вообще шансов не было. По правде говоря, на центральном выходе у вас тоже шансов маловато было… Но то, что ты там вытворил, спутало им все карты и повергло в шок.

– А что такого-то, я просто втолкнул Иваныча обратно…

– Что такого? – Петрович смачно выругался, – Мишенька-сыночек, – с сарказмом и иронией продолжил он, – по Иванычу «работал» мировая знаменитость, номер один из негласного рейтинга убивцев. А ты его в дерьмо макнул, он же запись вел, так сказать, смерть в прямом эфире. А ты его не только с пьедестала за ноги сдёрнул, но еще и метку черную на него повесил. Так что не жилец он более, ихняя братия такого не прощает… Кстати, лично к тебе претензий у них нет, это нам доподлинно известно, посланник ихний на нас в игре вышел. И на Иваныча заказ они отменили после увиденного, сильно ты их впечатлил, Михаил, что-то про божий промысел толковали, короче, не хотят они более контактов с нами.

А вот насчет «просто втолкнул»… Половину «охотничков» ты оставил без работы, усадив Иваныча в Володину машину, видишь ли… Ну не замечен был Иваныч ни разу за любовьюк ретро-технике, очень уж до комфорта охоч, – Петрович улыбнулся, – и как ты уговорить его умудрился?

– Это всё Елизавета Андреевна, – произнес я с теплотой, вспоминая эту миниатюрную красивую женщину с железными нервами.

– Ну-у, тогда понятно, – протянул Петрович, – Лизавета могла…

И это «просто втолкнул», я пересматривал записи этого твоего «просто втолкнул» больше ста раз, и до сих пор пересматриваю на досуге, ты понимаешь, – Петрович задумчивопотер подбородок, – там вместо тебя появляется размытое пятно, я что хочу сказать, люди, Мишаня, с такой скоростью двигаться не могут, не могут, понимаешь. При таких скоростяхчеловеческое тело, согласно законам физики, всенепременно должно разрушиться, сплошная мистика, короче. Кое-кто стал поговаривать про перенос игровых навыков в реал. Я быи сам поверил в этот бред, если бы точно не знал, что ты в Вальгоре не бывал ни разу.

Петрович, я вот одного понять не могу, зачем было убирать Иваныча, если сделка уже состоялась, а все документы подписаны, нелогично как-то…

– Это с твоей стороны нелогично, – Петрович задумчиво посмотрел в окно, – Иваныч – это казначей клана, как говорится, все ключи, пароли и явки, все в одних руках. Говорил я им неоднократно, нельзя все яйца в одних брю…, корзине хранить, случись что с Ильей в реале, и доступ к казне и складам полных эпиков с легендарками станет невозможным. Не навсегда, конечно, но на очень приличный срок. Короче, план наших конкурентов был прост, с ликвидацией Иваныча клан «Эгоисты» просто не потянул бы взятых на себя обязательств по выплатам, а это не просто огромные штрафы, это был бы конец клана в игре и банкротство очень многих уважаемых людей в реале. Так что, Михаил, ты оказал неоценимую услугу очень многим и очень немногим, но очень обеспеченным людям. Прости старика, но больше сказать ничего не могу, не мои это секреты. И еще, я на правах твоего опекуна предпринял кое-какие действия для того, чтобы твоя жизнь с этого момента была бы поспокойнее.

На правах опекуна? Я посмотрел на Петровича.

– Да, Михаил, – Петрович посмотрел мне в глаза, – Ты теперь очень обеспеченный человек. А ту запись пересматривали и до сих пор пересматривают не только я. Мои ребята заметилив окрестностях госпиталя двоих журналистов и кое-кого еще… В общем, вот, – Петрович протянул мне коммуникатор, с экрана которого на меня смотрел довольно симпатичный тридцатилетний мужчина с идеальным овалом лица и пробивающимся ежиком волос на бритой голове.

– Знакомься, это Никита Игоревич Бессмертный, миллионер, филантроп и просто хороший парень двадцати пяти лет от роду.

– Бессмертный – это фамилия? – спросил я.

– Это фамилия, – ответил Петрович, странно на меня посмотрев, – Но гораздо важнее то, что он – это ты.

Секунд десять я переваривал услышанное, внезапно нахлынувшая паника боролась с осознанием и пониманием того, что сотворил Петрович.

– Но как! Как, Петрович! Что это за больница, где я?

Петрович вздохнул, как-то очень по-стариковски устало посмотрел на меняи, придвинув еще ближе стул, на котором сидел, заговорил.

– Начну с последнего твоего вопроса, Никита…

Я с удивлением посмотрел на него.

– Да, Никита! И чем скорее ты с этим смиришься, тем дольше проживешь. Итак, где ты. Ты, Никита, в клинике, которая построена и оснащена по последнему слову техники на деньги, заработанные в игре нашим кланом. Руководит этим заведением гениальный врач и мой друг, имена опустим. Скажу только, что своей жизнью и здоровьем, а также новой внешностью ты обязан именно ему. Тебе повезло, что уцелело сердце. Со всем остальным справились «наниты», эти мелкие засранцы, в общем, воссоздали недостающие органы и части твоего тела по образцу твоего ДНК. Изменение твоего лица – тоже «их» работа, я попросил для тебя другую внешность и отпечатки пальцев, и мне пошли навстречу. Технология совершенно новая, так что прости старика, но ты был первым и вынужденным экспериментом. Иного выхода просто не было, ты умирал, и мы решились. Тебя же настоятельно попрошу забыть всё, что ты тут видел и слышал.

Теперь как. Меня набрал Илья и ничего толком не смог объяснить, я только понял, что с тобой беда. Поэтому сразу набрал клинику, и к месту ведения переговоров был отправлен дрон-медик, которому потребовалось чуть больше двенадцати минут, чтобы добраться до тебя и, погрузив, отправиться обратно, выполняя по пути реанимационные действия. Скажу честно, это были самые долгие четверть часа в моей насыщенной жизни.

Теперь второе твое «как». В дрон тебя погрузила местная охрана, девушка и два парня, хорошая в «Меценате» охрана, соображают быстро и лишних вопросов не задают. Эвакуацией Ильи Ивановича занимался уже я и мои ребята. Пришлось, правда, «почистить» выходы, но всё обошлось. Водителю Александру Новикову убежать не удалось, стрелок упокоил его вторым выстрелом, так что от Сашки мало что осталось. Туда ему и дорога, завербовал его стрелок пару недель назад, и первую часть из своих тридцати серебренников этот Иуда уже получил на свой счет. Да и хрен с ним. Кстати, – Петрович посмотрел на коммуникатор, – через два часа его с почестями кремируют вместо тебя на центральном кладбище,в закрытом гробу. Из наших будут только домашняя прислуга да близнецы. Ребят, конечно, откровенно жаль, но тут уж ничего не попишешь. И это, ты уж прости, но в следственный комитет отправится часть твоей оторванной руки как доказательство смерти от обширной кровопотери. Близнецов я не брошу, пристрою к делу, за это даже не переживай,и Зинаиду Павловну, и Володю, ему, кстати, машину вернули вместе с солидной премией.

Я выдохнул, как оказалось, пока Петрович говорил, я слушал его затаив дыхание.

– Василий Петрович, – я приподнялся на локтях, – а можно и мне наконец глянуть на эту запись, самому интересно, чего я там сотворил такого, что придется теперь под чужой личиной жить.

– Не только из-за этого, Никит, – Петрович пристально посмотрел на меня, – запись – это одно, а вот то, что мы тебя восстановили так быстро, да еще и внешность сменили, это тоже чего-то да стоит. А запись смотри, конечно, вон в сети ее сколько, и даже с комментариями. И главный посыл всего этого шума – это перенос игровых навыков в наш мир. Так что не поменяй мы тебе внешность, с бооольшой вероятностью изловили бы тебя, и закончил бы ты дни свои на столе какого-нибудь подпольного вивисектора. – Петрович, улыбнувшись, грустно и с теплотой посмотрел на меня, или не подпольного, что тоже не сильно лучше.

– Быстро – это за сколько? Переспросил я.

– Быстро – это за пять дней, Никита. – Петрович откинулся на спинку стула из гипоаллергенного пластика, насколько тот позволял. – Кстати, – мельком взглянув на свой комм, произнес он и поднялся, – мне уже через час с небольшим надо быть на похоронах одного очень хорошего человека.

– Это кого же? Деланно удивленно спросил я.

– Ты его не знаешь, Никита, – Петрович сделал задумчивое выражение лица, – Михаил Михайлович Воронов, мой лучший ученик, он мне как сын был… Не понять тебе этого, у тебя ведь детей нет?

– Да вроде нет пока, – улыбнулся я.

– И последнее, – не меняя выражения лица, продолжил наставник, – твой генотип исчезнет из всех баз где-то через полгодика, эти полгода уж постарайся нигде своей кровушкой не брызгать, и с женским полом будь аккуратен, а еще лучше на это время стань монахом. – Петрович гоготнул, – и тебе польза, и мне спокойно. А если серьезно, личность Никиты Бессмертного подлинная, для всех он пропал без вести во время восхождения на Эверест два года назад… И вот теперь счастливым образом воскрес, спасенный и выхоженный буддийскими монахами.