Михаил Верс – не Игра:Чужие квесты (страница 2)

– Договорились, Володя, – кивнул я и посмотрел на Илью Ивановича. Тот молча поднялся и, не говоря ни слова, пошел следом за мной.

Старенькая тонированная «Тойота» покинула особняк через задние ворота. Илья Иванович молча смотрел в окно на неторопливо проплывающий лес, подвеска мягко «отрабатывала» небольшие укатанные ухабы и ямки. Мы успевали, я рассчитывал быть на месте часа через три, проселок экономил нам почти сорок минут.

На месте встречи я уже побывал пару дней назади под видом иностранного туриста, студента архитектурного факультета, облазил там все, что мог. Дважды охрана делала мне замечание, а последний раз и вовсе выставила, вернув после осмотра мои зарисовки колонн и мозаичных витражей. Все, что мне было нужно, я узнал, узнал и про два запасных выхода, ведущих в основные помещения, к одному из которых я и хотел подвезти шефа.

Через сорок две минуты проселочная дорога закончилась, и я, пару секунд поморгав поворотником, выехал на трассу, вливаясь в общий поток каров, спешащих в утренний, никогда не засыпающий город. «Тойота» Володи была резвым раритетом, и уже минут через двадцать я обогнал сначала Валеру, а через минуту нашу «Победу». Илья Иванович проводил ее взглядом через тонированное стекло и, усмехнувшись, покачал головой. Минут через семь мы обошли и Николая, я успел рассмотреть его нахмуренное лицо и напряженный взгляд.

К «черному» входу мы подъехали минут за сорок до встречи. Припарковавшись во дворе соседнего дома, я попросил шефа побыть в машине, а сам, выйдя на улицу и открыв капот, принялся усердно делать вид, что вожусь с двигателем, попутно осматривая окрестности. Перед нужным мне входом стоял микроавтобус, из которого двое кухонных рабочих в белых, как снег, робах выгружали пластиковые коробки с логотипами нескольких продуктовых компаний. Охранник, поставленный это дело контролировать, вовсю общался с девушкой-официанткой, которая, периодически глядя в коммуникатор, что-то говорила носильщикам. Крыши, слуховые окна, окна, подъезды, входы в подвальные помещения трех соседних домов, стоявших буквой «П», припаркованных каров почти нет, все тихо, ничего в этот утренний час меня не насторожило. Закрыв капот, я сел в машину.

– Все хорошо? – спросил Илья Иванович, глядя мне прямо в глаза.

– Да, Илья Иванович, – ответил я и добавил: – До встречи еще полчаса, но, думаю, нужно выдвигаться, посидим, попьем кофе, он у них тут шикарный.

– А ты откуда знаешь, бывал тут? – Усмехнулся шеф. Я понимал его любопытство, заведение было баснословно дорогим.

– Контейнеры… Видите, контейнеры разгружают, – Илья Иванович посмотрел на грузчиков. На одном из контейнеров была надпись на английском: «Jacu Bird», – я улыбнулся, – а он очень дорогой.

Мы вышли из машины и не торопясь направились ко входу, охранник так и не обратил на нас внимания, продолжая что-то увлеченно говорить девушке-официантке.

– Что за охрана у них, если мы так легко прошли внутрь, – заметил Илья Иванович, поднимаясь по лестнице.

– Охрана хорошая, – парировал я, – мы не прошли, нас именно пропустили. Тот якобы невнимательный охранник был очень внимателен, и да, девушка-официанткатоже не та, за кого себя выдает.

– Обоснуй, – Илья Иванович даже остановился и заинтересованно уставился на меня.

– Все просто, – ответил я. – По дресс-коду, принятому в заведении, все официантки носят юбки-карандаши, неудобно, не спорю, но, как говорится, со своим уставом… Так вот, девушка на улице была в брюках и не на каблуках. Дресс-код касается всех, и простых официанток, и руководящий состав, а зарплаты тут очень хорошие, никто на нарушение не пойдет. Так что девушка на улице тоже из охраны и, судя по всему, очень хороша. Посредственностей в заведении такого уровня быть не может априори.

– Априори, – передразнил меня шеф, – ты точно тут не бывал?

– А пропустили нас потому, что вас уже ждут и знают в лицо. Ждали они вас не тут, конечно, так что, думаю, встреча может состояться немного раньше.

– Куда уж раньше, они тут ночевали что ли?

– Может и так, шеф, может и ночевали, в заведении гостиница есть.

– Думаю, Илья Иванович, что тот лысоватый дедушка с папкой в руках ждет именно вас.

– Тут ты прав, Мишаня, этот лысоватый дедушка, как ты его обозвал, юрист клана «Небожители», и мне пора…

Встреча продлилась четыре часа двадцать две минуты и, судя по усталому, но довольному лицу шефа, прошла успешно. По лицу лысого деда ничего сказать было нельзя. «Ему бы в покер играть», – подумал я. За эти четыре часа мне несколько раз приносили тот самый кофе, воду с газом и без, но я вежливо отказывался от всего. На работе нельзя принимать от незнакомых людей ничего, ни еды, ни питья. Это одно из главных неписаных правил, вбитых в меня Петровичем.

Пока шеф вел переговоры, я связался с «улицей», там все было в норме, Валерка с Николаем контролировали периметр, а наша «победа» стояла рядом со входом на месте для «випов», Сашка сидел за рулем и ждал отмашки. «Идиллия, мля», – со злостью подумал я, – «как-то уж очень все гладенько, аж на душе гаденько».

– Ну что, Михаил, домой?! – Илья Иванович выглядел уставшим, но полным энтузиазма. – Мне нужна моя игровая капсула, – продолжал он, – сейчас такие дела завертятся! У нас в клане объявили общий сбор, через пару дней начнем осваивать приобретения, а местные князьки и бороны теперь вот у нас где будут, – Илья Иванович продемонстрировал мне кулак, где, по его мнению, будут все те, кого он только что перечислил. Я включил общий канал.

– Первый?

– Здесь!

– Второй?

– На месте!

– Третий?

– Тут я.

– Третий, по команде ко входу! Как принял?

– Хорошо принял.

Идти обратно через служебный выход я посчитал нецелесообразным, нас видели все, о нас все знали, если что-то и задумывалось, ждали нас тоже везде, за исключением, пожалуй, канализации. Но на это Иваныч точно не согласится. Я мысленно улыбнулся, представляя, в каком ключе у нас пойдет разговор, предложи я ему вариант с канализацией.

Я остановился на ступеньках холла, ожидая шефа, Илья Иванович разговаривал с кем-то по комму и, казалось, ничего вокруг не видит и не слышит. Подобная невменяемость шефа лично меня всегда пугала. Швейцар вопросительно посмотрев на меня, уже протянул руку, чтобы раскрыть двери, но я остановил его и жестом показал отойти от двери,что он тут же и выполнил. «Вышколенные и понятливые ребята», – подумалось мне.

Я встал прямо перед шефом и жестом ладони перед своим лицом привлек его внимание.

– Что! – У шефа мой способ привлечь внимание вызвал приступ раздражения.

– Илья Иванович, – четко разделяя слова, проговорил я, – Мы, выходим, соберитесь, пожалуйста.

– Третий! Минута! Как принял!

– Норм се.

– Илья Иванович? – Я вопросительно посмотрел ему в глаза и, увидев в них прежнего шефа, немного успокоившись, продолжил спускаться к выходу.

– Третий, твой выход, – проговорил я и, досчитав до десяти, распахнул двери, на которых мозаичный воин верхом на вставшем на дыбы коне убивал копьем дракона. В этот самый момент мартовское солнце решило наконец-то явить свой лик, его единственный лучик, пробившись сквозь пелену серости, ударил точно мне в лицо. «Вот же…» – успел подумать я, и… время словно остановилось. Я почувствовал мир вокруг себя, вот сзади в полуметре идет Иваныч, «Победа» и не думает подъезжать, а водитель Сашка почему-то убегает, и… что-то еще… что-то плохое, очень плохое. И тут я, не до конца понимая, что делаю, разворачиваюсь к шефу всем корпусом, со всей возможной для меня силой толкаю его двумя руками в грудь. Вижу, как он летит обратно в холл, прямо на ничего не понимающего швейцара, и, сбив его, начинает падать навзничь. В этот момент моя спина взрывается, и я падаю, наполовину влетев обратно. Все вокруг становится красным, я ничего не чувствую и не контролирую больше свое тело. Кто-то кричит, моя голова повернута набок, и я вижу, как двое местных охранников, все-таки зря шеф сомневался, волокут Иваныча наверх по ступеням, обратно в холл. Шеф пытается помогать им ногами, но получается у него плохо,ноги скользят по… «Вот же с меня натекло», – подумал я, не в силах пошевелиться. Последнее, что я увидел, как шефа буквально закинули обратно в холл, откуда-то появилась официантка, которая и не официантка вовсе, с раритетным «глоком» в руке и зачем-то прижала мою голову свободной ладонью, что-то крича, а потом мир завертелся и погас.

Я открыл глаза и первое, что увидел, постаревшее лет на двадцать лицо Василия Петровича Мазая, моего учителя и наставника, человека, заменившего мне отца.

– Проснулся, – широко улыбаясь, проговорил он и несильно ткнул меня кулаком в плечо.

– Петрович, – наигранно с досадой протянул я, улыбаясь, – я умер, попал в ад, и теперь ты будешь меня мучить вечность? За что мне это? У детей вроде сладости не отбирал, даже Колю вроде не сильно бил.

– А вот тут ты врешь, Михаил, врешь прямо в глаза своему наставнику и учителю, и как тебе только не стыдно, – лукавые искорки в глазах Петровича говорили, что тот в хорошем настроении. – Николая ты бил сильно и издевался над ним, он всё мне рассказал… А то, что шуткуешь, это хорошо, это значит на поправку идешь. А если серьезно,Николай с Валероном четыре дня возле твоей палаты оборону держали, пока тебя по частям собирали. Даже с представителями следственного комитета поцапались, когда те допросить тебя хотели.