Михаил Васьков – На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 (страница 4)

В паре источников прочитал еще одну озадачившую меня версию: якобы белофинны по каналам Генштаба «для урегулирования отношений» предлагали тогда большевикам ни много ни мало территориальный обмен – земли финской части Карельского перешейка на… земли в Восточной Карелии. То есть, то же самое, что «злобный Сталин» предложил соседям осенью тридцать девятого! Мн-да. Темна вода во облацех и чудны дела твои, Господи! Но, как говорят, загадки истории имеют свои разгадки, тайны – никогда…

Как бы то ни было, но антантовцы, большевики, а затем и эсеры с меньшевиками Русский Север отстояли, потеряв в Восточной Карелии только упомянутые районы Ребол и Поросозера. После эсеро-меньшевистского переворота в Архангельске в августе 1918 года на территории совр. Мурманской и Архангельской областей и части совр. Республики Карелия образовали «демократическую» Северную область. (Кстати, в виде ее официального флага «дедушка русской революции», председатель Временного правительства Северной области Н. В. Чайковский оставил красный! Читал в белогвардейских воспоминаниях, что офицеры Северной армии Миллера были крайне недовольны, что сражаются с большевиками под большевистским же знаменем, поэтому потом его все-таки заменили русским триколором.) Впрочем, спорадические бои вдоль границы и на Севере на существенное изменение обстановки в регионе не влияли. Стало ясно, что основные события развернутся в девятнадцатом.

Так оно и произошло. И тому было немало причин. Во-первых, полностью изменился мировой расклад сил. Германская империя, на которую ориентировалась Финляндия, и союзные ей Центральные державы, признавшие ее независимость сразу вслед за большевиками, потерпели поражение в Первой мировой войне. Приглашать на финской престол германских принцев в такой обстановке означало «быть не в тренде». Но гибкая финская элита не особо горевала. Вдруг выяснилось, что в душе-то она всегда была республиканской, либеральной, а не монархической и консервативной, и желает иметь у себя стране не монархию, а «демократическую» республику на манер западных!

Соответственно, с новых политических позиций быстро провели выборы в эдускунту (парламент), а на президентских выборах «прокатили» бывшего регента Маннергейма, избрав всех устраивавшего Каарло Юхо (в империи – Карл Иванович) Стольберга, который объявил о примате демократических ценностей и ориентации на Запад.

Под давлением союзников русские «белые» признали Финляндию в качестве независимого субъекта (кстати, как и Польшу; с другими же государственными новообразованиями на территории бывшей империи вопрос на тот момент оставался открытым). Соответственно, признали независимость Суоми и страны Антанты. Обобщенно и упрощенно говоря, наконец-то договорившись между собой, единым фронтом все они выступили против РСФСР…

В 1919 году положение Советской России стало, как никогда шатким. Люди старшего поколения, обучавшиеся в советских школах, наверняка помнят расстановку сил на карте бывшей Российской империи в виде т. н. «Красного дерева» – «Молодая республика Советов в кольце фронтов». Большевики удерживают власть лишь в столицах и центральных губерниях вокруг «ствола» этого «дерева» – Волги. Для меня всегда было загадкой, как вообще они тогда выстояли? Ведь белые, поддерживаемые интервентами, нажимали буквально со всех сторон: с севера – Миллер (военный министр и главком в правительстве Чайковского), с востока – Колчак, с юга Деникин и Краснов, белоказаки, с запада – поляки, с юго-запада – украинские националисты, «зеленые», с северо-запада Юденич, белоэстонцы, белофинны, внутри – многочисленные эсеровские и белогвардейские мятежи, крестьянские (в советской историографии обычно именовавшиеся «кулацкими») восстания…

В общее дело борьбы с большевизмом свои пятнадцать копеек, или шестьдесят пенни по дореволюционному курсу (Великое княжество Финляндское чеканило свою монету) внесли и финны. 4 апреля 1919 года финский парламент-эдускунта голосует за «поход» на подконтрольную Советам Восточную Карелию. Было принято хитровыделанное решение: как мы помним, с 15 мая 1918 года против РСФСР буржуазная Финляндия официально ведет войну, но, на всякий случай, осторожные сыны Калевалы на территорию противника решили входить не регулярными частями (ничто не ново под луной), а т. н. «добровольцами». Все изъявившие желание участвовать в «экспедиции» офицеры и солдаты должны были предварительно уволиться с военной службы. Такая вот «гибридная война» столетней давности!

Направлением главного удара была определена Олонецкая Карелия. Одновременно финны оказали поддержку (фактически – вспомогательные удары) белым повстанцам в Северной Карелии, где с центром в селе Ухта (ныне пгт. Калевала) было создано марионеточное Северо-Карельское государство (об этом – чуть позже), а также на Карельском перешейке – финнам-инграм (ингерманландцам) и ижорцам. Там, буквально за петроградскими задворками, в селе Кирьясало (ныне не существует) была провозглашена «Республика Северная Ингрия».

На истории этой «республики» стоит остановиться чуть подробнее. Слышал ли ты о ней когда-нибудь, читатель? Между тем это самопровозглашенное и никем не признанное «государство» просуществовало почти два (!) года. У нее был свой флаг, гимн, небольшая, но регулярная армия в виде Северо-Ингерманландского полка, свой суд, свои награды (Крест Белой стены трех степеней и знак участника освободительного движения Ингрии), выходила своя газета, действовала своя почта и, соответственно, печатались почтовые марки. Разве что собственной валюты не было…

Как возникло это протогосударственное образование? В июне 1919 года в Финляндии состоялось несколько собраний ингерманландских беженцев, посвященных будущему Ингрии-Ингерманландии. Выборгская газета «Карьяла» в те дни писала: «Финская Ингерманландия должна быть свободна от русских угнетателей, а Петроград пусть будет или главным городом Финской Ингерманландии, или международным «вольным городом», но никогда не угрожающим мечом в руках российской мировой политики».

Еще раньше, 31 марта 1919 года, видимо, в целях борьбы с «русским угнетением», группа ингерманландцев, хорошо знавшая Питер и русский язык, организовала теракт – взорвала водопроводную станцию на Шпалерной улице. В ответ Советы в апреле – мае 1919 года начали аресты «национально ориентированных» ингерманландцев, а заодно стали проводить среди хуторян насильственную мобилизацию в Красную армию. (Деятельностью чекистов руководил лично заместитель председателя ВЧК Яков Петерс). Жители Северной Ингрии, не желавшие ни оказаться в тюрьме, ни служить в РККА, стали переходить финскую границу в районе Рауту – Раасули (ныне Сосново – Орехово), где скопилось до 3000 беженцев.

Одновременно жители пяти сел около поселка Кирьясало в Лемболовской волости (деревни Аутио, Пусанмяки, Тиканмяки, Уусикюля, Ванхакюля), непосредственно примыкавшие к финской границе, подняли вооруженное восстание и 10 июня 1919 года, разогнав уполномоченных от разных органов большевиков, ликвидировали советскую власть. После чего организовали отряд самообороны.

Таким образом, участок площадью около 30 квадратных километров, всего в 50 км от «колыбели трех революций», фактически вышел из состава Советской России. 9 июля в Рауту (Рощино) состоялось собрание ингерманландских беженцев, и был избран Временный комитет Северной Ингрии во главе с Сантери Термоненом. Именно на этом мероприятии была впервые провозглашена идея независимой Ингрии, которая должна, де, «освободиться от русского влияния и войти на федеративных началах в союз прибалтийских государств Финляндии, Эстонии, Карелии».

Между тем военное министерство Финляндии после некоторых колебаний фактически «взяло на баланс» ингерманландский отряд в Кирьясало: выделило ему всё необходимое – вооружение, боеприпасы, амуницию, и поставило на довольствие. Отрядом, вскоре организованным в регулярный Северо-Ингерманландский полк, командовал полковник финской армии Юрьё (в империи – Юрий Евгеньевич) Эльфенгрен (в Русской императорской армии – капитан). 27 июля 1919 года части Эльфенгрена перешли границу и захватили населенные пункты Коркимяки, Васкелово, Лемболово, Верхние и Нижние Никуляссы. В захваченных деревнях бойцы отряда стали расправляться с ингерманландцами – сторонниками советской власти.

Местное население двояко относилось к «освободителям». С одной стороны, рассудительные и рачительные крестьяне, которым, в отличие от пролетариата, было что терять, хотели как можно дольше оставаться вне политики, надеясь, что всё само-собой «рассосется». С другой стороны, боялись чекистских карательных отрядов из Петрограда.

Тем временем большевики организовали контрнаступление и при поддержке двух бронепоездов 31 июля вынудили Эльфенгрена отвести отряд обратно в Кирьясало. В августе – сентябре там скопилось от 5000 до 7000 беженцев. 8 августа 1919 года красные, в ответ на поход Эльфенгрена, ворвались после третьей атаки, при поддержке артиллерии и бронепоезда, на территорию мятежного округа, беженцы бросились в Финляндию. 18 августа красные оставили Кирьясало, опасаясь вмешательства Финляндии, но 25 сентября опять на него напали. На этот раз атака была отбита…