Михаил Васьков – На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 (страница 3)

Совет народных комиссаров в Петрограде (до принятия первой советской конституции 19.07.1918 единого названия нового российского государства не было) на первых порах достаточно сдержанно отнесся к руководству провозглашенной т. н. «Финляндской Социалистической Рабочей Республики», не без оснований считая большинство лидеров красных финнов достаточно далекими от истинного большевизма. В условиях становления советской власти в стране, послереволюционной неразберихи в регионах, а также фактически продолжавшейся войны с немцами, австро-венграми и турками, Совнарком явно не желал осложнить себе жизнь ради столь сомнительных союзников.

Было официально заявлено, что Россия, де, «будет соблюдать нейтралитет и не вмешиваться во внутренние распри в Финляндии». И первое время в Петрограде предпочитали как бы не замечать произошедший в Гельсингфорсе красный переворот. Даже постоянные нападения белофинских отрядов на готовящиеся к выводу из Суоми российские гарнизоны (напомним, по договоренностям, они должны были покинуть бывшее Великое княжество не позднее марта 1918 года) и набеги на территорию Северной Карелии практически не встретили реального отпора.

По мере развития внутрифинляндского конфликта большевистская Россия красную сторону все же поддержала, но, выразимся так, не в полной мере. Да, Советы поставляли красным финнам оружие, боеприпасы, продовольствие, деньги, в отрядах финских красногвардейцев сражались, по разным оценкам, от 4 до 12 тысяч русских добровольцев. Но до прямой отправки регулярных войск, в отличие от немцев, которые высадились сначала на Аландах, а затем и на южном побережье Суоми, дело не дошло. Ссориться же с немцами после заключения в марте 1918 года Брест-Литовского сепаратного мирного договора между большевистской Россией и кайзеровской Германией большевики и вовсе не захотели. Фактически красных финнов бросили на произвол судьбы, поскольку Финляндия, наряду с многими другими бывшими окраинами развалившейся Российской империи, согласно Брестскому миру, вошла в сферу влияния Берлина…

Соответственно, начиная с 3 апреля в тылу «ФСРР» начали высаживаться первые подразделения 15-тысячной германской экспедиционной дивизии фон дер Гольца. Любопытно, что русские моряки, а Гельсингфорс, как известно, был главной базой Балтийского флота, строго соблюдали нейтралитет и не вмешивались в резню, которую устроили в финской столице красногвардейцам немцы и белофинны. За исключением короткого периода т. н. «русификации» начала XX века финнов в Русскую императорскую армию не призывали, поэтому в массе своей специальной военной подготовки они не имели, а посему противостоять великолепно обученным регулярным германским частям финская Красная гвардия, разумеется, не могла. 29 апреля 1918 года последний оплот красных финнов – Выборг (именно туда, поближе к российской границе, бежало их руководство) был взят белофиннами (напомним, целый корпус их егерей обучался военному делу в Германии) при действенной поддержке немцев.

После взятия города белофинны устроили там настоящий террор, причем не только по классовому признаку, но и по национальному. Фактически в Выборге 29–30.04.1918 победители провели самую настоящую этническую чистку, расстреливая без разбора абсолютно всех русских (коих они подозревали поголовно в симпатиях к красным), причем даже тех, кто вышел встречать белых, что называется, с хлебом и солью, включая бывших офицеров, студентов, гимназистов, интеллигентов. Под белый террор попали и русскоязычные жители города, и даже вообще все славяне – поляки, украинцы, белорусы… «Чистых» от «нечистых» отделяли в толпе просто – заставляли сказать по-фински, например, слово «деревня» – «kylä», которое славяне в силу артикуляторной разницы языков ну никак не могли произнести правильно. Этого было достаточно, чтобы признать в них врагов, подлежащих немедленному уничтожению.

Не будем здесь более подробно останавливаться на выборгской трагедии, по ней к настоящему времени уже написано немало материалов. Желающие смогут отыскать их хотя бы в интернете, мы же вернемся к основной линии нашего повествования. Итак, после поражения в Выборге часть защитников «ФСРР» бежала в Петроград, другие нашли убежище под крылом высадившихся в Мурманске англичан, а около 20 тысяч были без особых церемоний прикончены счастливыми победителями. Разобравшись с красными, а вернее, «розовыми» соотечественниками, финское буржуазное правительство 15 мая 1918 года незамедлительно объявило войну… Советской России! Предлог легко нашелся: Советы, мол, взяли под защиту бежавших на территорию РСФСР красных финнов. И финны белые с энтузиазмом двинулись на завоевание сопредельных территорий…

Любопытно, что боестолкновения, вооруженные конфликты и войны 1918–1922 годов на Северо-Западе бывшей Российской империи, в районах проживания прибалтийско-финских народов – финнов, эстонцев, сету, выру (юж. эстонцев), ижоры, ингерманландцев, води, карелов, вепсов, в том числе и описываемый нами более подробно «Олонецкий поход», в финской историографии называют словом «Heimosodat» – т. е. войнами «племенными», «соплеменными», «братскими», «братских народов». Дело в том, что финские националисты (а национализм, видимо, «детская болезнь» любого новообразованного государства) считали, что после достижения независимости финны всенепременно должны помочь добиться таковой и всем близкородственным народам, а заодно и расширить свою территорию, превратив Суоми в т. н. «Великую Финляндию» – от Ботнического залива до Урала, и от Северного Ледовитого океана минимум до Свири, а если повезет, так и с включением в свою «расширенную» территорию также Эстонии, Ингерманландии, земель сету, выру (вкл. приграничные к Вырумаа районы Латвии), вепсов, води, ижоры, Тихвинской и Тверской Карелии. (Взгляните на карту, такая Финляндия сразу же оказывалась бы едва ли ни крупнейшим по площади государством Европы! Так что «великофинляндский» проект в Суоми грел и даже до сих пор греет душу многим националистически настроенным интеллектуалам).

Почти сразу же после вторжения на российскую территорию в Гельсингфорсе-Хельсинки, еще до официального объявления войны белыми финнами Советской России, был создан т. н. «Временный Комитет Восточной Карелии», при котором открылись курсы для подготовки командиров повстанческих и разведывательно-диверсионных групп. Параллельно белофинны объявили, что готовы, де, удовлетвориться миром на «умеренных условиях». То есть получить под свой контроль «всего-навсего» всю Восточную Карелию (совр. Республика Карелия, РФ), Кольский полуостров и, конечно, Мурманскую железную дорогу. Маннергейм (в качестве регента) утвердил эти «скромные» притязания белого правительства, добавив к ним еще и проект превращения Петрограда в зависимый от Финляндии вольный город.

Наступление белофинских частей на Восточно-карельском направлении началось 15 марта, а 18-го в захваченной Ухте упомянутый «Временный Комитет» заявил о присоединении Восточной Карелии к Финляндии. В целом же, события 1918 года, после объявления белофиннами войны РСФСР, были довольно вялотекущими: к концу года в дополнение к занятым ранее территориям белофинны овладели Ребольской и Поросозерской волостями.

Но не обходилось, конечно, и без неординарных, запоминающихся моментов. В виде, например, картинной клятвы командующего финской Белой гвардии генерала от кавалерии (на тот момент) барона Маннергейма (в Русской императорской армии Густав Карлович имел чин генерал-майора, Временное правительство присвоило ему чин генерал-лейтенанта), поклявшегося «не вкладывать меч в ножны, прежде чем законный порядок воцарится в стране… прежде чем последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии, так и из Восточной Карелии».

Или моментов загадочных – в виде, например, формирования на подконтрольной большевикам территории британцами (!) под командованием ирландца подполковника Филиппа Вудса т. н. «Карельского полка» из бежавших красных финнов и местных жителей, которые лихо громили шюцкоровцев под Вокнаволоком и освободили Панозеро и Юшкозеро… Или совместной обороны от белофиннов Кемской волости (йа-йа, Кемьска волость!) отрядами большевиков, красных финнов, а также… англо-американцами и французами, приславшими на помощь коммунистам бронепоезд!

Антантовцы-то, спросите вы, откуда там взялись? Да «по просьбе законного правительства»! Будете смеяться, но на Русский Север интервентов (в виде регулярных подразделений англичан, американцев, французов, канадцев, австралийских добровольцев, британо-сербских и британо-польских стрелков) пригласили… сами большевики! Для защиты от наступающих германо-финских войск стратегически важной Мурманской железной дороги, складов союзников с вооружением и обмундированием, по обороне Мурманска и других незамерзающих портов Баренцева моря, которые де в случае захвата их белофиннами немцы могли бы использовать в качестве баз для своих кораблей и подводных лодок. О как!

Если снять кинобоевик, к примеру, про историю совместного десанта красноармейцев, краснофлотцев и британских морпехов в Печенгу (Петсамо) с целью выбить оттуда финских белогвардейцев, а затем совместной обороны городка и порта от контратак противника (а ведь это всё было в мае восемнадцатого!), то на события Гражданской войны в России – и у нас, и за рубежом многие посмотрели бы под несколько иным углом. Как так, братство по оружию красных и интервентов?! Рушатся абсолютно все исторические штампы и приоткрываются завесы тайного политеса… Но ведь не снимут! Не пустят людей «внешних» копаться в секретах прошлого. И устоявшиеся стереотипы (интервенты – зло с «нашей» точки зрения, красные – зло с «их») останутся неизменными…