Михаил Васьков – На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 (страница 6)
По указанию ЦК ВКП(б) в Петрозаводске создается Губернский революционный комитет во главе с руководителем петрозаводских большевиков Петром Анохиным. Ревкому были делегированы самые широкие полномочия. На защиту Петрозаводска мобилизуется всё население города. В один ряд с красноармейцами встают рабочие Онежского завода, которые на своем митинге принимают красноречивую резолюцию: «Мы защитим, отстоим свой фланг от буржуазии. Все белогвардейские банды могут пройти только по нашим трупам. Рабочие Питера, вы там, а мы здесь дружным натиском отбросим банду капиталистов из пределов Советской республики. Да здравствует наша власть Советов!» Как говорится, ни убавить, ни прибавить…
Между тем передовые части белофиннов вплотную подступили к Петрозаводску и 20 июня вышли к Сулажгорским высотам, с которых уже хорошо просматривался город. Впереди, под Сулажгорой, «освободителей» ждали вырытые жителями города траншеи, установленные саперами проволочные заграждения и естественные в тамошней местности укрепления из камня. С ходу город взять не удалось. На следующий день бои продолжились, но оборонительная линия держалась.
Очевидцы вспоминали, что особо жестокие столкновения происходили 22–23 июня 1919 года. Грохотали орудия, трещали пулеметы. 17 часов подряд белофинны наваливались на заграждения. Но защитники города, среди которых были и русские красноармейцы, и бежавшие из Финляндии красные финны, и местные карелы с вепсами, и петрозаводские рабочие, сражались мужественно и стойко, отражая все атаки. В результате, Талвела отдал приказ прекратить наступление для перегруппировки и отдыха.
Прислали помощь наступавшим и интервенты. (На этот раз «гибкая» Антанта выступала на белофинской стороне). В виде… аэроплана, который, как рассказывали старожилы, долго кружил над городом, вызывая восторг у местной детворы и зевак, и тревогу у прошедших Германскую ветеранов. Их опасения оказались не напрасными. Произведя воздушную разведку, аэроплан, перед тем как возвратиться восвояси, сбросил на город несколько бомб, что вызвало среди горожан немалый переполох.
Впрочем, подобного рода помощь (непосредственно войсками антантовцы финнам так и не помогли) не могла повлиять на ход боев. А тут в битве за Восточную Карелию произошел и внезапный перелом. Пока Талвела готовился осуществить новую попытку овладеть Петрозаводском, в конце июня красная Ладожская флотилия, к полному изумлению противника, вдруг высадила десант в Видлице – в самый тыл «Олонецкой добровольческой армии»! Не станем утомлять читателя пересказом хода боев, скажем лишь кратко, что в финской историографии сей хитрый маневр красной стороны называют «Видлицкой катастрофой». Чтобы избежать окружения, Талвела 30 июня 1919 года начал спешный отход.
В этом «помогали» ему и защитники Петрозаводска, которые, перейдя в контрнаступление, стали преследовать противника. Как писали советские учебники истории, «удар был настолько сильным и неожиданным, что враг, побросав всё вооружение, не выдержал и в панике бежал». Что, в общем, было не далеко от истины. Вместе с белофиннами ретировалось в Финляндию и «Олонецкое временное правительство». (Ушли, кстати, и до трех тысяч карелов, не пожелавших оставаться при большевиках). Назначение Талвелы командармом уже не могло поправить положение. 18 сентября 1919 года последние белофинны пересекли границу в обратном направлении. «Олонецкий поход» завершился.
Отступая, оккупанты с каким-то изощренным садизмом вымещали злобу на пленных и мирных жителях. Автор нескольких книг о советско-финских войнах, петербургский историк Виктор Степаков собрал настоящую коллекцию зверств «освободителей», достойных самого крутого триллера. Так, например, в деревне Кимасозеро лично командир финского контингента майор Талвела забил палкой 70-летнюю старуху Никитину, а внука ее соседки колотил по голове до тех пор, пока тот не сошел с ума от боли… В деревне Юшкозеро унтер-офицер Карвонен отрубил топором голову пленному Лейконену. Одновременно его приятели сперва отрезали милиционеру Тарасову пальцы на обеих руках, потом нос и уши, выкололи глаза. Солдаты из отряда «Алоярви» распиливали всех не понравившихся им местных жителей специальной двуручной пилой (именно этот прием потом взяли в свой арсенал бандеровцы!), а вбивание в глаза и уши пленных винтовочных патронов вообще было любимой забавой финских военнослужащих, как и варка отрезанных голов пленных для получения черепа, «сувенира» с фронта. По свидетельству магистра политологии Хельсинкского университета Йохана Бэкмана, газета «Суомен Кувалехти» до сих пор относит этот специфический обряд к разряду «милых армейских шуток»…
Мн-да… Показавшего себя зоологическим русофобом и настоящим извергом Пааво Талвелу, напомним, в Финляндии почитают военным героем, рыцарем без страха и упрека, полководческие таланты которого сравнивают, по меньшей мере, с Жуковым. Всяко, конечно, говаривали о маршале Победы, и можно спорить о том, жалел ли он солдат или нет для достижения успеха, но вот чтобы Георгий Константинович, будучи, скажем, унтер-офицером на Первой мировой или красноармейцем на Гражданской, забивал палками старух или колотил по головам детей, даже и представить себе невозможно. Равно как и то, чтобы «рюсся – злобные недочеловеки и звери», вываривали головы фашистов для получения черепов под чаши или пепельницы… Видимо, всё это присуще только настоящим «европейцам», представителям «цивилизованного Запада»…
Рассказ о финском вторжении в РСФСР был бы неполным, если бы мы не упомянули и тот факт, что в боевые действия против Советской России тогда фактически был вовлечен и Запад. Во всяком случае, некоторые отнесенные к нему географически и политически государства. Вскоре после начала финского наступления в Восточной Карелии в составе финских подразделений появились шведские и эстонские волонтеры. (В свою очередь, финский добровольческий полк «Северные парни» принял участие в боях с Красной армией на территории Эстонии).
А 4 июня 1919 года в финскую военно-морскую базу в Бьорке-Койвисто (ныне г. Приморск Ленобласти) вошли первые корабли английской эскадры. (Предъявив претензии на Восточную Карелию и Кольский полуостров, Финляндия пыталась пропихнуть передачу себе этих территорий в текст завершавшего Первую мировую войну Версальского мирного договора, поэтому союзные белофиннам англичане прибыли сюда, вроде бы, с инспекционной и наблюдательной миссией). Они сосредоточили в бухтах Бьорке-Койвиство 8 крейсеров, 8 эсминцев, 5 подводных лодок, а также авиатранспорт «Виндиктив» с 12 гидросамолетами и монитор «Эребус», вооруженный мощнейшими на Балтике 381-мм орудиями.
Кроме того, в непосредственной близости от Петрограда и Кронштадта в Терийоки (ныне г. Зеленогорск Курортного района СПб) были размещены торпедные катера. Один из них 17 июня 1919 года потопил крейсер «Олег» (хороши «наблюдатели»!), а в ночь на 18 августа сразу 7 британских катеров атаковали при поддержке авиации российские корабли на Кронштадтском рейде. Однако на сей раз к встрече «инспекторов» подготовились, на базу вернулась всего одна их боевая единица.
Авиацию сыны Туманного Альбиона использовали и ранее: 1 августа 1919 года британский самолет сбросил бомбы на участников митинга в центре Кронштадта, в результате чего 11 человек погибло и 12 было ранено. Что же касается морских боев Королевского Флота с Красным Флотом, то они окончились, можно сказать, вничью. «Владычица морей» потопила и захватила легкий крейсер, пять эсминцев и плавбазу, в свою очередь, лишились почти такого же крейсера, двух эсминцев, подлодки, военного транспорта, пары тральщиков и шести торпедных катеров.
Тем не менее, появление вражеского флота под стенами Питера изрядно потрепало нервы Сталину и его помощнику Зиновьеву. Кто не в курсе, именно Иосифа Виссарионовича Реввоенсовет республики отрядил руководить обороной Петрограда и Карелии от внешних и внутренних врагов! И именно с той поры будущий «отец народов» стал рассматривать Финляндию в качестве потенциального и крайне опасного плацдарма для внешней агрессии против Советской России со всеми вытекающими последствиями…
Боестолкновения же на суше (правда, не особо масштабные) на других направлениях продолжалась еще около года. Британско-канадские и американские интервенты были изгнаны с Русского Северо-Запада и Севера чуть позднее – к июлю 1920 года. Все оккупированные финнами территории, кроме Петсамо с его богатыми никелевыми рудниками, освобождены. Война завершилась подписанием 14 октября 1920 года в эстонском Юрьеве (Тарту) Мирного договора между РСФСР и Финляндской Республикой. Мир закрепил установившиеся границы, «самопровозглашенные», как теперь говорят, Республика Северная Ингрия и Северо-Карельское государство были упразднены, финским войскам был предписан вывод из фактически оккупированных ими Репольской и Порозерской волостей, Восточная Карелия и южная часть Карельского перешейка оставались за РСФСР, а Печенгская область (район Петсамо) и некоторые пограничные районы на Севере отошли Финляндии.
Любопытно, что сей мирный трактат гарантировал карелам Олонецкой и Архангельской губерниям право на самоопределение и формирование своей формы государственности! В статье 10 записали, что «Репольская и Поросозерская волости в течение сорока пяти дней, считая со дня вступления в силу мирного договора, очищаются Финляндией от ее войск, возвращаются в состав Российского государства и присоединяются к Восточно-Карельской автономной области, образованной карельским населением Архангельской и Олонецкой губерний и имеющей право национального самоопределения».