Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 51)

Но и так было ясно, что слева нас вот-вот опрокинут. Настал черед использовать свои резервы, хотя, Великая Тьма свидетель, я бы предпочел сохранить их до конца битвы. Но выбирать не приходилось.

Я махнул рукой сигнальщику, и за нашими спинами, перекрывая шум уже близкого боя, утробно заревел старый орочий рог, сделанный в незапамятные времена из бивня мамонта. В ответ ему раздался еще более грозный рев. Давно поля битв не слышали подобных звуков, давно не содрогалась земля от шага гигантов. Шесть огромных монстров тяжело выбежали из тени лощины и с неожиданной для таких туш прытью ринулись вперед. В бой двинулись орочьи рейдеры, гордость Северных Пустошей.

Их носороги, подобно хозяевам обряженные в громоздкие тяжелые доспехи, мчались не разбирая дороги. Шарахнулась в сторону конница фон Брамберга, кинулись в рассыпную мои пехотинцы из числа тех, что порасторопнее. Те, кто не успевал, просто бросались на землю, прикрываясь щитами и молясь всем известным богам, чтобы нога чудовища не расплющила их в лепешку. А вот гномы попытались встретить своего древнего противника грудью, не посрамив бесконечной вереницы бородатых предков. Возможно, не понеси хирд потерь, они бы смогли выдержать и эту атаку. Арбалеты гномов дали очередной залп, громыхнув, вновь сомкнулись щиты, гномьи копья выставили вперед свои жала, залитые кровью моих бойцов. Но хирд уже был не тот, что в начале боя, и остановить разогнавшихся носорогов оставшиеся в живых гномы не смогли. Шесть чудовищных зверей ворвались в гномий строй, не обращая внимания на удары копий и топоров. Гигантские изогнутые рога легко поддевали подвернувшихся гномов. Закованные в броню коренастые фигурки взлетали в воздух, словно невесомые. Носороги топтали и давили всех, попадавшихся им под ноги. А сидящие в седлах на загривках своих скакунов орки-рейдеры лупили врагов тяжеленными топорами на длинных рукоятях и коваными шипастыми гирями на цепях – знаменитыми орочьими «гасилами». Гномы бились отчаянно, их бородатые предки были бы довольны. Они каким-то чудом даже опрокинули одного из носорогов и забили его ударами копий в незащищенное брюхо. Еще один зверь вместе со всадником попали под удар полыхнувшей зеленым огнем шаманской молнии. Объятая колдовским огнем туша рухнула прямо в центре хирда, покатившись по истошно вопящим коротышкам. Но ни доблесть, ни память предков не помогли гномам – их строй был прорван и полностью смят. Не дожидаясь команды, вслед за всадниками на носорогах в атаку ринулись истошно воющие от восторга орки Пустошей, пешие и на колесницах. В их рядах выделялись своим добротным вооружением орки из гарнизона Черного замка. Зеленая волна затопила поле боя, в котором осталось лишь несколько островков уже изрядно потускневшей гномьей брони. С каждым мгновением эти островки становились все меньше и меньше, пока наконец торжествующая толпа зеленокожих не добила последних своих извечных противников.

Порядок на левом фланге был окончательно утрачен, и вожди степных орков этот момент не упустили. Их конница пустила в нас очередную тучу стрел и с места рванула вскачь. Наши уцелевшие щитоносцы еще только начали собираться вместе, восстанавливая строй, а орки Пустошей представляли собой огромную толпу, где каждый был сам по себе. Кто-то выискивал поверженных, но еще живых гномов, кто-то уже начал обдирать трупы. Вожди пытались с колесниц доораться до своих воинов, чтобы собрать соплеменников вокруг себя, но их мало кто слушал.

Возвышающиеся в седлах над толпой пеших орков рейдеры первыми заметили новую угрозу. Они попробовали остановить своих зверей, чтобы вывести их из боя и выстроиться для встречи с новым противником. Но оказалось, что сделать это гораздо труднее, чем просто гнать носорогов в атаку. Отчаянными рывками поводьев, сопровождаемыми громкими воплями, а главное – уколами толстой палки с коротким прочным шипом на конце, трем оркам хоть и с трудом, но удалось сначала притормозить, а потом и развернуть своих однорогих монстров. Четвертый носорог, грозно фыркая, продолжил свой бег и ринулся прямо на надвигающуюся на нас конницу. Его наездник дергал и дергал поводья, уходящие под тяжелое оголовье с прорезями для рога и щелями для глаз, но, видя, что животное не обращает внимания на его усилия, предпочел спрыгнуть со спины обезумевшего от ярости зверя. Приземлившись, рейдер покатился кубарем, а затем затаился, пропав между лежащими повсюду телами убитых. Добежать до своих орк в тяжелых доспехах уже не успевал. Оставалось только пожелать ему удачи. Будут орочьи боги благосклонны к нему, может, и выживет, если степные кони не затопчут. Лишившийся хозяина носорог продолжил свой бег и врезался в мчащихся навстречу степняков. Кого-то сбил, кого-то затоптал, но остановить атаку такого количества конных ордынцев не смогли бы и все шесть рейдеров. Вскоре мчащийся зверь окончательно пропал среди врагов, и я потерял его из виду.

Вдали, выходя из боя, пятился последний гномий хирд. Проломить строй пехоты и рыцарей гномы не смогли, но под их напором наш правый фланг понес большие потери и тоже отступил. Между горами и построением северян теперь зияла большая брешь, в которую сейчас на рысях уже входила ордынская конница. Лишь одиноким камнем среди степного половодья возвышался квадрат правофлангового вагенбурга. Оттуда в проносящихся степняков продолжали сыпаться стрелы. Неразличимый отсюда маг метнул прямо в гущу всадников широкую полосу огня. Но орки Глуума, не обращая внимания на слабые попытки задержать их, продолжали заходить в тыл нашему войску. Степняки понимали, что жалкая кучка повозок никуда не денется и дорезать засевших там упрямцев можно будет после разгрома основных сил противника.

Центр отбил атаку гномов, немногие уцелевшие наемники сейчас торопливо отбегали назад, спасаясь от полного уничтожения. В спину им летели стрелы и насмешки. Здесь мы выстояли, но я видел, какую цену пришлось заплатить, остановив казавшееся неудержимым движение гномьего хирда. От двух вагенбургов остались лишь отдельные повозки, окруженные слабо дымящимися обломками, в которых теперь с трудом угадывались остовы возов. Сейчас они в лучшем случае могли послужить защитой от стрел. Уцелел ли хоть один из установленных на возах стрелометов, с ходу понять было трудно. Но длинные стрелы «скорпионов» в спины убегающим гномам больше не летели. Пехота в черных доспехах собиралась в отряды, восстанавливая строй. Из десяти шеренг там сейчас оставалось всего четыре или пять. Если успеют построиться, еще один удар они выдержат, но только один. Если же им ударят в спину те ордынцы, что несутся с правого фланга, то центр точно сомнут. Я приказал скорее подогнать коней для уцелевших рыцарей. Тяжелая конница в столкновении со степняками полезнее, чем пехотинцы. Жаль, пригнать скакунов рыцарям на правый фланг коневоды уже не успевали.

В этот момент ко мне примчался гонец с известием от дозорных, охранявших наши тылы и обоз. Оказалось, что с тылу к нам попыталось прорваться несколько орочьих отрядов. Зеленокожих было немного, сотни три-четыре, но, прорвись степная конница нам в тыл, с перепугу наверняка показалось бы, что их раз в десять больше. А там и до общего панического бегства недалеко. Нападение со спины всегда страшно, не зря весь обоз поставили в вагенбург. Правда, «скорпионов» там не было, но в охране я оставил полусотню арбалетчиков, столько же лучников и сотню северян-нордов – на случай ближнего боя. Конники Орды попытались было прорваться сквозь обоз, но получили достойный отпор и умчались прочь. Глуум потерял еще несколько десятков степняков. Я высказал полное одобрение действиям охраны обоза, приказал сохранять бдительность и дальше, пообещав награды всем отличившимся.

Почти сразу же появился второй гонец, на этот раз пеший. Он спустился с вершины горы и принес весть от затаившихся там в засаде порубежников. Они обнаружили большой отряд южных орков, пытающихся незаметно подойти к нам с фланга. Этот отряд оказался крупнее, чем разъезды, атаковавшие с тыла. Порубежники насчитали почти тысячу орков. А у нас наверху было две полусотни лучников и два мага с учениками. Но маги вступят в бой лишь в самом крайнем случае. Да и из всех волшебников, пошедших со мной в поход на Глуума, маги, отправленные в дозоры на вершины гор, являлись самыми слабыми. Их задачей было… Впрочем, тут я поспешил себя оборвать. Не думаю, что шаманы Глуума способны копаться в моих мыслях, но военная удача – вещь капризная, ее легко спугнуть, и я предпочитал пока не думать о том, что еще не случилось. У магов на вершинах окрестных гор было свое, особое задание. И пока они его не выполнят, себя им лучше не обнаруживать.

Маги, отправленные в центр, еще не вернулись, и о судьбе их я пока не знал. На поиски исчезнувших магов помчались два гонца, а со мной оставался лишь Мортимус. Битва достигла той точки, когда, по выражению нордов, «победа качается у богов в ладонях». Сейчас все зависело от того, выдержим мы новый натиск Орды или нет. Очень скоро я это выясню.

Глава 6

Вдали уже разворачивались орочьи отряды, нависая над отходящим правым флангом и постепенно обходя его, но первым делом мне надо было отбить атаку здесь, слева. Положение на левом фланге осложнялось тем, что тут у нас не было вагенбурга. На военном совете мы решили не ставить его, чтобы освободить побольше места для атаки орочьих носорогов, а сейчас полевая крепость из возов могла бы нас здорово выручить. Южная конница была совсем рядом и уже готовилась врезаться в толпу пеших орков, когда барон Гуго фон Брамберг махнул мечом. Две его последние сотни дружно склонили копья и двинулись навстречу завывающим степнякам. Две тонкие линии всадников в вороненых доспехах скакали прямо по телам убитых навстречу пестрому валу воинов Великой Степи. Казалось, что степняки сейчас с ходу снесут их, втопчут в землю и помчатся дальше. Но этого не случилось. Рыцарская конница страшна именно своим таранным ударом. Тяжелые кони, защищенные подобно всадникам прочными доспехами, сшиблись с полудикими степными скакунами грудь в грудь. Трещали и ломались длинные копья, но точный удар рыцарского ленса легко пробивает степные щиты и доспехи. Летели на землю зеленокожие, выбитые из седел, падали сбитые более рослыми и тяжелыми рыцарскими конями степные скакуны. Подоспевшая вторая шеренга усугубила сумятицу, орочья конница потеряла разгон, увязнув в рыцарях Черного замка, и начавшая было отступать толпа орков Пустошей ринулась в атаку на остановившегося противника. За их спинами торопливо собирались вместе уцелевшие пехотинцы северян. После резни с хирдом их осталось совсем мало, но они еще способны были сражаться. Примчались два мага из трех, ускакавших в центр. Ученик одного из них не столько сидел, сколько висел в седле, из последних сил обхватив шею лошади. Я велел его наставнику помочь юноше. Второго мага я отправил на вершину горы, приказав решить, что можно сделать с крадущимся в обход орочьим отрядом. В центре все еще шла вялая перестрелка между орками Степи и нашими уцелевшими лучниками и арбалетчиками. Теперь можно было заняться зеленокожими на правом фланге. Похоже, что Глуум и его советники решили, что ключ к победе кроется именно там. Все новые отряды степняков отправлялись туда мимо еще огрызающегося вагенбурга. У меня в резерве оставалась сотня Черных рыцарей, уже слегка потрепанная в сшибке с первой волной ордынцев, и сотня избранных телохранителей. По моему сигналу всадники следом за мной выехали на поле и развернулись боевым строем. Рейдеры наконец совладали со своими носорогами, и я поспешил широким махом руки отправить их навстречу надвигающимся южанам. К счастью, орки поняли меня правильно и повернули своих чудовищ направо. Три рейдера – это не шесть, и внезапного удара уже не получится, но зато атаку этой троицы я поддержу сам вместе с двумя сотнями тяжелой конницы. Напоследок я двинул в бой еще один резерв. Снова завыл древний орочий рог, и вслед за тяжело топающими носорогами из соседней лощины вышли две мерно покачивающиеся живые горы. В защищенных металлическими наголовниками и почти полностью скрытых под толстой кожаной броней гигантах трудно было узнать косматых северных мамонтов, но это были они. Задрав в небо длинные хоботы, исполинские звери трубно заревели и рысью двинулись вслед за носорогами. На шее у каждого из мамонтов сидело по два орка. Передний держал в лапах огромный щит, которым закрывал от стрел и дротиков себя и сидящего за собой возничего, управляющего мамонтом с помощью короткого стрекала, напоминающего по форме небольшой багор. На спине мамонта была установлена небольшая платформа, где за укрепленными вертикально щитами пряталось несколько лучников. Еще по два зеленокожих сидели по бокам мамонта в специальных глубоких корзинах. Эти были вооружены длинными копьями, чтобы колоть врагов, рискнувших подойти вплотную к живой крепости. А на случай, если враг окажется недостаточно решительным, в корзинах имелось по связке дротиков. По бокам рядом с мамонтами двигалось по две колесницы. Сидящие там орки в тяжелых доспехах должны были защищать мамонтов вместе с зеленокожими, ехавшими на зверях. Вид у бегущих в атаку огромных созданий был впечатляющим, но я знал, сколько уязвимых мест имеется у этих исполинов. Неслучайно даже северные орки почти перестали их использовать для войны и набегов.