Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 43)

Подъемный мост тем временем окончательно поднялся и с лязгом повис на опорных балках. Решетку полностью опустить не удалось, мешали тела погибших. Но оставшаяся щель давала возможность лишь проползти под ней и уткнуться шлемом в настил поднятого моста. Ловушка захлопнулась. Как говорят гномы, пора ковать железо, пока оно горячо.

Несколько стрел с горящими наконечниками свистнули из бойниц, заставляя задержавшихся снаружи побыстрее убраться на безопасное расстояние. Из стрелометов я пока распорядился не стрелять, лишняя кровь мне ни к чему. Сегодня и так погибло достаточно народа. Светлые не заставили просить их еще раз и покладисто отступили за линию своих полуразрушенных укреплений. Теперь можно было заняться теми, кто сгрудился на внутреннем дворе. Следовало поторапливаться, солнце уже наполовину скатилось за горизонт, и внутри крепостных стен начинали сгущаться сумерки.

По сигналу рога на стенах показались арбалетчики в черной броне. Мои стрелки стояли, особо не прячась, но держа оружие наготове. Внизу в основном были рыцари и тяжелая пехота, но кто их знает, могли и стрелки набежать, а то и маги. Светлые наконец прекратили ломиться во все замеченные ими двери, попятились и столпились посредине двора, прикрывшись щитами. Хотя наверняка понимали, что, начни мы стрельбу со всех сторон, щиты им не слишком помогут.

Мортимус ушел в надвратную башню, оставив со мной пару своих магов. Их задачей было прикрыть меня в случае возможной магической атаки со двора.

– Мы готовы, Повелитель, – тихо шепнул один из них.

Шептать особой необходимости не было, но иные привычки въедаются слишком глубоко. Кольцо на моем пальце слегка сжималось, показывая, что рядом активированы магические амулеты. Впрочем, это было и так заметно – слишком уж ярко горел рубин в навершии жезла у одного из магов. Пора было явить себя собравшимся внизу. Я вышел из башни и подошел к краю стены. Светлое воинство угрюмо глядело на меня из-за щитов сквозь прорези в шлемах. Солнце осталось за крепостными стенами, и рыцари Света уже не так блистали, но все равно картина была впечатляющая.

– Ну что, довоевались? И чего теперь будем делать?

Как я и ожидал, в меня полетели пара-тройка булав и топоров. Один шестопер даже долетел, но лишь бессильно грохнул о ставший на мгновение видимым магический щит. Боевых магов внизу то ли не оказалось, то ли они не торопились раскрывать себя. Вот и хорошо, мне тоже не слишком нравится, когда в меня летит что-то магическое и смертоносное.

– Все? – осведомился я нарочито лениво. – А теперь, может, поговорим?

– Нам не о чем разговаривать с гнусным порождением Тьмы! – донеслось снизу. – Хочешь, чтобы с тобой разговаривали, – выходи на поединок и сражайся как рыцарь, если осмелишься, конечно!

Изрекший это рыцарь с грифоном на щите вышел из толпы своих соратников и пафосно воздел руку с мечом, указывая острием на порождение Тьмы. Очередной герой благородных кровей, скорее всего, один из тех, кто оставил свою подпись на пергаменте с давешним ультиматумом. Согласно геральдике Светлых, грифон как символ силы и власти полагался только семействам, такой властью обладающим. Впрочем, наличие власти и красивого герба еще не означает наличие мозгов. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, пока у моего поединщика не затекла рука и опущенный меч не лязгнул о камень двора.

– Поединка не будет, по крайней мере сейчас, – заявил я, стараясь не ухмыльнуться. Проигрывать всегда трудно, а когда враг над тобой еще и издевается, иным героям проще умереть, чем договориться.

С вызовом Светлые давно сами себя загнали в ловушку, в которую раз за разом и попадали. Воителям Света было положено всегда и везде воевать согласно правилам рыцарской чести, словно речь шла о турнире, а не о битве, где все средства хороши, а прав победитель. Мне же, как представителю сил Тьмы, в наличии чести заранее было отказано. Поэтому вызов на поединок я мог принять, а мог и отклонить, моей репутации это ущерба не наносило. Так что с вызовом обладатель грифона промахнулся. Впрочем, его предшественники в свое время были не лучше.

– Еще мысли будут, только дельные? – спросил я.

– Чего ты хочешь? – раскатился над двором хриплый бас.

Я присмотрелся пристальнее. В центре ощетинившегося сталью круга торчало несколько знамен. Судя по звуку, говоривший стоял под одним из них, но из-за щитов я не мог разобрать, кто это был. Хотя, похоже, власти у него побольше, чем у носителя герба с грифоном. Окружающие рыцари почтительно притихли.

– Хочу прекратить эту бойню, – сказал я, стараясь, чтобы меня услышали все, стоящие внизу. – Мне она не нужна. Кровь уже пролилась, но погибли немногие. Пока немногие. Если война продолжится, крови будет куда больше.

– Тогда опусти мост, и мы уйдем, – предложил кто-то снизу.

Экая простота, право слово. Впрочем, кажется, внизу на такой исход особо не надеялись.

– Вы, может, и рады уйти, а те, что стоят снаружи? Эльфы тоже уйдут?

– С эльфами мы можем договориться, – после недолгого молчания ответил обладатель хриплого баса.

– Договаривайтесь, – согласился я холодно. – Но уйти так просто я вам не дам. Я вас сюда не звал, сами пришли. Поэтому для начала – бросайте оружие и сдавайтесь. Жизнь сохраню, а договоримся – уйдете. Клянусь Изначальной Тьмой, уйдете.

– Мы никогда не сдадимся…

– Сдадитесь! – оборвал я очередного героя Света. – Сдадитесь, потому что проиграли! Вы в ловушке, вас я могу перебить прямо сейчас. Засыплю стрелами, залью горящей смолой и сожгу магией. У вас даже не будет возможности умереть в бою. Подохнете все прямо на этих камнях. До рассвета никто из вас не доживет. На помощь тех, кто сейчас снаружи, не надейтесь. Они к вам не пробьются. А если пробьются, спасать уже будет некого.

– А почему мы должны верить тебе? – начал было очередной герой внизу. – Может, ты нас завтра всех казнишь?

– Не верьте, – согласился я. – Но тогда вы умрете сегодня. А завтра к замку подойдут остальные мои силы, и я раздавлю тех, кто остался за стенами.

Внизу замолчали. То есть не то чтобы совсем замолчали – внизу происходило некое брожение и стоял приглушенный гул голосов, временами заглушаемый ржанием рыцарских коней. Я ждал. Если они не сдадутся, мне действительно придется их перебить. Не могу же я вечно держать у себя во дворе несколько сотен вооруженных воинов! Зачаровать такое количество противников не под силу ни одному, даже самому великому волшебнику. Но даже если я перебью этих, мне придется драться с теми, кто сейчас остался в лагере осаждающих. Драться всерьез и снова терять своих бойцов. А я хотел этого избежать. Весь мой расчет строился на том, что противник клюнет на возможность ворваться в Черный замок на плечах отступающих защитников. Я оказался прав – ловушка захлопнулась. Теперь оставалось только выяснить, угодил ли в нее кто-то из важных птиц? Важных настолько, чтобы для сохранения его жизни Светлые согласились начать переговоры. Внизу сейчас толпилось сотни три-четыре латников. Я не обольщался, наверняка снаружи осталось достаточно много предводителей и командиров. Не все же они идиоты, чтобы в первых рядах войска идти в атаку. Но внутрь набилось все же немало, и это явно не последние люди в их войске. Сумеют ли те, кто попал ко мне, договориться с оставшимися? И главное – захотят ли?

Быстро темнело. По моему приказу вниз полетели горящие факелы. Стоящие оказались в огненном кольце, а стена с рядами арбалетчиков погрузилась в темноту. Пора было заканчивать.

– Время на раздумья истекло! – гаркнул я, стараясь говорить убедительнее. – Кто хочет жить – сдавайтесь, остальные умрут!

На стены принесли металлические жаровни с горящими в них поленьями. Между арбалетчиками встали лучники с горящими стрелами. Особой выгоды от них при стрельбе по столь бронированным противникам не было, но цепочки огоньков, протянувшиеся по стенам, смотрелись грозно. К стрелкам присоединилось несколько учеников магов. Их руки искрились разрядами энергии. У стоящего недалеко от меня между ладонями начал разбухать шар синюшно-багрового пламени. Сами маги предпочитали до срока не показываться. Я не исключал, что волшебники Светлых попытаются вмешаться, и мы готовились отбивать магическую атаку. Заскрипели, натягиваясь, тетивы луков. Я уже готов был дать команду стрелять, но тут снова раздался хриплый бас:

– Какие условия ты предлагаешь?

Я с облегчением выдохнул. Первый шаг сделан, бойня, похоже, откладывается.

Глава 5

Переговоры начались на следующий же день. Их успеху изрядно поспособствовал обладатель хриплого баса, после некоторых раздумий все же согласившийся сложить оружие и сдаться на милость победителя. При ближайшем рассмотрении он оказался благородным сэром Морисом де Эсто, сиятельным герцогом де Эсто, принцем крови и братом короля Аквитона Роберта IV. Его величество сами в поход идти не пожелали и доверили командовать армией брату. Заодно я выяснил, что попавший утром в плен мальчишка был сыном короля и племянником их сиятельства. Принц также носил имя Роберт и, как утверждали знатоки, очень походил на своего венценосного папеньку в молодые годы. Вероятно, из-за этого сходства юнец и решил не открывать врагу своего имени, предпочитая умереть безымянным героем. В свою очередь, именно желание спасти племянника или хотя бы достойно отомстить за его гибель и привело герцога в первые ряды атакующих. Большинство рыцарей, попавших вместе с ним в ловушку внутри замка, также были из аквитонцев, так что пусть и скрипя зубами, но все же подчинились приказу своего предводителя и тоже сдались. Бойцы двух других королевств постояли, подумали и тоже сложили оружие, решив не искушать судьбу.