Михаил Уханов – Война за Чашу Бессмертия (страница 3)
Да, таких среди людей всегда хватало. Дар лишь вздохнул, вспоминая лица друзей, погибших в многочисленных стычках со странствующими рыцарями Чаши, как те себя называли. Такие стычки на границе людских и эльфийских земель были делом обычным даже в мирное время. Знали бы все эти рыцари, что дело не в чаше, а в её содержимом. Чашей Бессмертия мог стать любой сосуд, в который нальют элексир Бессмертия или ,как называли его люди, зелье вечной молодости. И вот этот элексир, столь желанный для смертных, был и спасением и проклятием народа альвов. Раз в несколько лет каждый из альвов, достигший совершеннолетия, должен был вновь принять его. Ради этого устраивался большой праздник для всех альвов, ведь, отпив из такой чаши, они сохраняли себя молодыми, полными сил, вновь и вновь продлевая себе жизнь. Проживший два-три века альв всё ещё не выглядит дряхлым стариком. Но за всё приходится платить. Чем старше становился Сотворенный, тем чаще ему требовалась новая порция элексира. Если же пропустить хотя бы один приём зелья, то через несколько месяцев любой альв начинал стремительно стареть. И если так и не принимал элексир, то в течении короткого времени в мучениях умирал, превращаясь в иссохшие останки. Страшная участь, одна мысль о таком конце приводила в ужас любого храбреца. Но Перворождённые строжайше хранили рецепт магического напитка, не торопясь делиться им с народом Сотворенных. Сами эльфы изначально бессмертны по воле Творца и им самим такое зелье было не нужно. Но зато с его помощью легко было держать весь народ альвов в повиновении и заставлять дальше служить им. А тех, кто выказывал хотя бы малейшие признаки недовольства, всегда ждал скорый и ужасный конец. Но любой ужас рано или поздно перестаёт пугать. А гордые Перворождённые по-прежнему видели в альвах лишь послушных слуг, храбрых воинов, искусных ремесленников, а то и просто живую игрушку для чувственных любовных утех. Огонь недовольства тлел уже не первое столетие, достаточно было искры, чтобы полыхнуло пламя восстания.
Уже не в первый раз Дар спрашивал себя, возможен ли был другой путь, без боёв и крови. И каждый раз он не мог ответить себе на этот вопрос. А ведь ничего не предвещало такого исхода. Господин Дара, Высокородный Светлый лорд Эрон Тар-Виэль, лишь потирал руки, выслушивая очередное донесение о происходящем на юге, в Великой Степи и на севере, где среди высоких горных хребтов высился проклятый Чёрный Замок, обитель Тёмного Властелина. *
Светлый лорд по праву считал себя мастером интриги и рассчитывал усилить своё влияние в Светлом Совете, где заседалидвенадцать лордов, возглавлявших самые могущественные эльфийские роды или Высокие Дома, как их называли сами Перворождённые. Именно эти двенадцать эльфийских лордов избирали Вечного короля эльфов и решали судьбу Предзакатных земель, составлявших эльфийские владения. А заодно и судьбы людских королевств Запада, давно заключивших с эльфами союзные договоры и незаметно превращающихся из союзников в вассалов Перворождённых. Дар, к тому времени принёсший лорду Тар-Виэлю клятву на мече и вошедший в ближний круг Избранных, личного отряда Светлого лорда, неизменно сопровождал своего господина в поездках, а потому видел и слышал достаточно, чтобы понимать – Светлый Совет давно перестал быть тем сосредоточием добра и мудрости, каким был в древние времена. Если вообще оно вообще существовало, это добро. Сражения между силами Света и Тьмы продолжались, сменяясь недолгими периодами очередного «вечного мира», но слишком часто на них теперь влияла политика, а то и интересы отдельного лорда, заботящегося лишь о своей выгоде. Узнав о новом усилении Великой Орды – большого союза орков южных земель, альвы начали готовиться к новой войне. И каково же было изумление вождей альвов, быстро сменившимся возмущением, когда они узнали о решении Светлого Совета оставить союзные королевства людей Запада без защиты, а самим сосредоточить все имеющиеся силы лишь на обороне Предзакатных земель. Разумеется, людей об этом не известили, напротив, уверив их в своей полной поддержке. А высказавшие Светлому Совету своё несогласие вожди альвов внезапно начали умирать один за другим. Отец Тари, умерший во цвете лет, был лишь одним из них. И смерти походили одна на другую, как две капли воды. Казалось, что эльфийский элексир Бессмертия, что принимали альвы, переставал оказывать на них своё волшебное действие. Один за другим вожди альвов переселялись в пещерные саркофаги в Покоях Ушедших. Маги эльфов разводили руками, они клялись, что с зельем всё в порядке и причина, по которой умирают всё новые альвы, им не известна. Эльфы не врут, а их клятва нерушима, но внезапных смертей было слишком много и в случайность произошедшего уже никто не верил.
А затем Высокородный Светлый лорд Эрон Тар-Виэль отправился со своим отрядом на границу владений Чёрного Замка и Великой Степи. Оказалось, что войско Чёрного Замка двинулось в земли Орды, чтобы сразиться с зеленокожими. Когда Дар услышал об этом в первый раз, он не поверил своим ушам. Что орки, что слуги Тёмного Властелина, они все служат изначальной Тьме. Зачем им драться друг с другом? Он даже решился поделиться своими сомнениями с лордом Тар-Виэлем, хотя уже не слишком доверял своему господину. Но Светлый лорд лишь расхохотался.
– Два хищника сцепились за добычу, а добычей они считают нас, – сказал Тар-Виэль. – Пусть дерутся и рвут друг друга. Пусть зло сражается со злом, пожирая само себя и чем больше погибнет орков и прочих прислужников Тьмы, тем лучше для нас. Они ослабят друг друга, а затем мы добьём победителя и Свет, наконец, воцарится навечно.
Это звучало правильно, хотя и не слишком благородно. Но Дар уже давно знал, что настоящая война сильно отличается от того, что потом будет петь в песнях. Песни пишут победители, поэтому враги в них всегда мерзки, подлы и коварны, а твои соратники честны, храбры и благородны.
Тем удивительнее для Дара стало известие, что на соединение с силами Темного Владыки идут войска трёх королевств Запада, к тому же только что вернувшихся из похода на Чёрный замок. И не только для Дара. Высокородный Светлый лорд Эрон Тар-Виэль, узнав об этом, всю ночь не мог уснуть. Дар, как раз в ту ночь стоявший в карауле возле шатра лорда, хорошо слышал, как Перворожденный мечется по шатру, пиная походную мебель и проклиная «презренных глупцов и подлых предателей». А едва рассвело, приказал сворачивать лагерь и седлать коней.
Теперь они мчались, останавливаясь лишь на краткие привалы, чтобы отдохнули кони. И всё равно, как не спешили, едва не опоздали. Рыцари трёх королевств уже готовились двинуться в атаку, когда Светлый лорд соскочил перед их строем с роняющего хлопья пены коня. А когда выяснилось, что короли смертных дали Повелителю Тьмы своё рыцарское слово выйти на поле боя, на Высокородного лорда стало страшно смотреть. Черты красивого, но надменного лица исказились, само лицо побагровело, словно Перворождённый стоял в гномьей кузнеце у пылающего горна, стиснутые зубы, сквозь которые летели ругательства, неприятно напоминали клыки шакала-падальщика. С огромным трудом взяв себя в руки, лорд Тар-Виэль предложил, как он выразился, «изящное решение». Если короли людей дали своё слово прийти на поле боя и пришли, то королевское слово не нарушено. Но вступать в бой на стороне Чёрного замка было бы большой ошибкой. И раз их клятва исполнена, то люди могут уйти назад в свои земли, чтобы сохранить силы для грядущих сражений с Тьмой.
Ни самим королям, ни их рыцарям такое изящное решение не понравилось, по рядам людей прошёл ропот. Но Перворождённый не обратил никакого внимания на недовольство смертных. Любой, кто вступает в союз с Тьмой, продолжил эльфийский лорд свою речь, сам неизбежно станет частью Тьмы, не важно, раньше или позже. А все, кто решит вступить в битву на стороне Тёмного Лорда, станут предателями делу Света и врагами Светлых владык Запада.
Дар видел, как сомнения подобно ржавчине начали разъедать стальной строй рыцарской конницы. То, что слова лорда Тар-Виэля не были пустой угрозой, понимали все. Но уйти, бросив союзника? Отступить, а попросту говоря сбежать с поля боя, пусть даже клятва формально выполнена? Время шло, конница стояла, а там, вдали, кипела битва, куда их звали долг и честь. И когда из строя людей выехал рыцарь в роскошных доспехах и в лицо бросил своим неверным соратникам упрёк в трусости и нарушении клятвы, Дар испытал такое облегчение, словно это его сейчас поставили перед выбором и он этот выбор сделал. А когда лорд Эрон Тар-Виэль попытался остановить дерзкого, то услышал в ответ такую ругань, что впервые за сотни лет не нашёлся, что ответить дерзкому смертному. Разъярённый эльф даже не счёл нужным скрывать, в каком он бешенстве. Его, Высокородного Светлого лорда, смел оскорбить какой-то ничтожный, невесть что возомнивший о себе смертный!
– Проклятый предатель, лучше бы тебе умереть сегодня вместе со всеми глупцами, что осмелятся пойти за тобой.
Но рыцарь лишь презрительно сплюнул в сторону извергающего проклятья Перворождённого.