Михаил Уханов – Война за Чашу Бессмертия (страница 2)

Ворота, украшенные плохо различимой отсюда резьбой, были закрыты, но внешняя решётка, выкованная в виде переплетающихся ветвей, была наполовину поднята. Замок опоясывал ров, заполненный водой из ближайшей реки, но подъемный мост, переброшенный через него, был опущен. Обитатели замка то ли не ожидали нападения, то ли не боялись его, будучи полностью уверенными в своих силах. Лишь две статуи, установленные у входа на мост и изображавшие воинов в доспехах и остроконечных шлемах, бдительно глядели на пустую дорогу. Мастерство изваявшего их скульптора поражала. Застывшие фигуры казались живыми вопреки тому, что их высекли из камня.

Но двоих, лежащих на холме среди кустарника, сейчас меньше всего интересовала искусная работа каменотёсов и кузнецов прошлого. Оба продолжали внимательно разглядывать замок и в их глазах можно было прочитать что угодно, но только не восхищение. Они приехали сюда ещё прошлым вечером и под прикрытием сумерек, надёжно укрывших лес своими тенями, осторожно подобрались к самому краю леса. Сейчас они лежали, укрывшись за большим кустом и внимательно разглядывали стены и возвышающиеся над ними башни замка. Оба пришельца были одеты в тёмно-зелёные плащи с накинутыми капюшонами. Несмотря на то, что от замка их отделяло приличное расстояние, они лежали почти неподвижно, лишь изредка осторожно меняя позу. Оба явно стараясь не привлечь ненужного внимания неосторожным движением.

– Что скажешь, Тари? – спросил один из них своего спутника. – Штурмом взять её будет нелегко.

– Штурма не будет! – уверенно заявил Тари, – Наши братья клянутся, что как только мы подойдём, они откроют нам ворота.

– А вдруг это ловушка?

– Тогда мы все умрём, – усмехнулся Тари, прикусывая крепкими зубами травинку. – Нас на открытом месте просто перестреляют со стен. Вон сколько бойниц. Это же не просто сторожевая башня, это родовой замок. Дом Хрустальной Росы – один из самых сильных эльфийских родов. И старый лорд – маг не из последних. А он сейчас там, в замке. Но я верю нашим братьям. Пусть Перворождённые называют их Верными, кровь у них наша. Не переживай, Дар, эту крепость мы возьмём. А вот что будем делать дальше, ты уже решил?

– Дальше? Дальше будет война и воевать придётся всерьёз. Взятие родового замка одного из самых влиятельных Домов нам не простят.

– Очень мне нужно это их прощение. Я не нуждаюсь в милостях Высокородных Светлых лордов и не собираюсь жить, побираясь крохами от их щедрот.

– Дело не в прощении. Если мы сумеем выстоять и не дадим себя уничтожить, появится возможность заключить мир на наших условиях. А вот если война затянется, то мы точно проиграем. Не забывай, время работает против нас. Единственная возможность выжить для нашего народа – это быстро закончить войну. А для этого надо заставить Перворождённых выйти за стены своих замков и сразиться с нами в открытой битве. И в этой битве нам надо победить, лишь тогда мы заставим Светлый Совет принять наши условия. Иного пути договориться я не вижу.

– Зато я вижу. Попомни мои слова, Дар, не будет никакого мира. Не захотят Светлые лорды с тобой разговаривать. Слишком много в них накопилось за века гордыни и спеси, чтобы они услышали нас. Их надо истребить! Всех! И только когда умрёт последний из тех, кто считает нас всего лишь собственной прислугой, мы сможем начать с уцелевшими Перворождёнными разговор о мире.

– Тогда война продлится очень долго и прольётся слишком много крови. Будут всё новые бои, битвы, стычки, и в каждой из них будут умирать и наши братья, и Перворождённые. Погибнут слишком многие. Я не хочу такого пути для нашего народа.

– Я тоже, но пойми, Дар, нет у нас другого выхода! Пусть они создали наш народ, но мы не игрушки, годные только ублажать Перворождённых. Я не хочу больше служить им! Сперва они предали своих союзников из числа людей, затем начали уничтожать тех из нас, кого возмутило это решение и продолжают считать себя воплощением Добра и Света! А сейчас, когда мы восстали против Высокорождённых господ, они затаились. Выжидают, пока мы не начнём умирать один за другим без их чудодейственных элексиров, а уцелевшие приползут к ногам Светлых лордов, умоляя о прощении. И конечно, наши всемилостивые повелители не откажут в такой малости. Просто подождут, когда умрет достаточно, чтобы уцелевшие навсегда запомнили, чем грозит неповиновение Светлым господам. А затем немногих выживших спасут, они же не смогут жить без слуг. Ненавижу, всю их надменную, лживую расу ненавижу!

Забывшись, Тари с силой ударил кулаком о землю.

– Не маши руками, Тари-Молния, ты не в бою. Внутри этих стен засели отнюдь не слепцы. Если нас сейчас заметят, то этот замок мы не возьмём. А тогда Перворождённые точно не захотят говорить с нами о мире. Поэтому уходим. Всё, что надо, мы уже увидели.

Стараясь не задевать гибкие ветви послужившего им прикрытием куста, Дар и Тари осторожно отползли назад и спустились с холма вниз, в неглубокий овраг. Здесь уже можно было распрямиться во весь рост и идти, не опасаясь острых глаз эльфийской стражи. Оба альва так и поступили. Впрочем, шли молча, по-прежнему стараясь не задевать ветви кустов и небольших деревьев, обильно росших по склонам оврага. Вскоре овраг кончился, а пройдя ещё немного, путники очутились на лесной полянке, на которой паслись три осёдланные лошади. Казалось, что на поляне больше никого не было, но стоило Тари, шедшему первым, выйти из-за деревьев, как в ствол одного из них впилась длинная стрела. Она хищно просвистела совсем рядом с головой альва, но тот даже не потянулся к висевшему на поясе мечу, лишь досадливо поморщился.

– Кора, довольно! Выходи, сейчас не время для твоих игр.

Над поляной раскатился звонкий девичий смех.

–Прости меня, о могучий Тари-Молния! Вы шли с таким шумом, топотом и треском, что я ожидала увидеть дюжину пьяных гномов, а не двух великих воителей, ушедших в разведку. В замке, наверное, все оглохли, ослепли или до сих пор спят, раз они вас не заметили.

Кусты на противоположном краю поляны раздвинулись и из них вышла девушка, на ходу убирая в колчан вторую стрелу. Вышла она совсем не оттуда, где должна была бы находиться, судя по полёту стрелы. Высокая, стройная, лучница двигалась плавно и совершенно бесшумно. Она словно не шла, а скользила по лесному разнотравью. Одежда её, состоящая из куртки и брюк тонкой, хорошо выделанной кожи, скорее подходила знатному охотнику, нежели воину. Но висевшие на поясе длинный тонкий меч и кинжал, оба в ножнах из той же кожи, но с тиснением, совсем не напоминали охотничье оружие. Рукоятка ещё одного кинжала выглядывала из-за голенища правого сапога. Короткий изогнутый лук и заброшенный за спину колчан со стрелами завершали вооружение лесной воительницы. Ни шлема, ни головного убора на девушке не было и её густые чёрные волосы, небрежно собранные кожаным ремешком на затылке, волной падали на спину. Большие зелёные глаза, в которых поблёскивали огоньки-смешинки и задорная улыбка немного смягчали жесткость красивых, но слишком упрямых черт лица. Чувствовалось, что характер у Коры не из мягких и её лучше не иметь в числе своих врагов.

Лучница остановилась возле дерева и принялась высвобождать с помощью кинжала глубоко засевшую в древесном стволе стрелу. В помощи она не нуждалась и Дар с Тари прошли мимо неё. Дару Кора приветливо кивнула, на Тари презрительно фыркнула и лишь когда молодой альв повернулся к девушке спиной, Кора бросила на него быстрый взгляд. Многие, ох многие мужчины дорого бы дали, чтобы на них взглянули вот так эти глаза, в которых легко можно было утонуть без остатка. Но Тари, погруженный в свои мысли, этот взгляд даже не заметил. Девушка сердито поджала губы и с силой дернула ни в чём не повинную стрелу, чуть не сломав её. К счастью, упругое древко с серым оперение выдержало и дерево скрипнув, отпустило, наконец, добычу. Забросив стрелу в колчан, Кора поспешила вдогонку за двумя альвами, ожидающими лишь её возвращения, чтобы вскочить в сёдла.

Глава 2.

Три лошади двигались по лесной дороге, с каждым шагом унося своих седоков всё дальше и дальше от эльфийского замка. Тари и Кора ехали бок о бок, оживленно, хотя и вполголоса, обсуждая какие-то подробности боя на мечах. Эта беседа настолько захватила их внимание, что они больше не обращали внимание на своего спутника. Дар в беседе участия не принимал. Он вновь и вновь возвращался в памяти к давним событиям, послужившим началом нынешнего противостояния его народа с расой Перворождённых эльфов. С расой тех, кто тысячелетия назад создал народ альвов.

Забавно, но многие из населяющих этот мир рас до сих пор считают, что они с Перворождёнными один народ. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Эльфы и альвы – две разные расы, хотя внешне они действительно очень похожи друг на друга. Но альвы происходили из рода смертных людей в отличии от изначально бессмертных эльфов. Великие мудрецы и маги эльфов, нуждаясь в верных и преданных слугах, ещё в незапамятные времена сотворили небывалое. Перворождённые создали для услужения себе целую расу, назвав их альвами илиСотворенными , а в более позднее времена добавив третье название – Идущие следом. Изредка альвов именовали Долгоживущими, позаимствовав это имя у смертных людей. Первыми альвами и были дети обычных смертных, зачарованные, подменённые, а то и просто выкраденные эльфами из людских селений. Впрочем, встречались среди нынешних альвов и потомки тех, кого смертные родичи в лихой голодный год просто оставляли в лесу. У людей это до сих пор так и называлось –«оставить лесному королю». Перворождённые с помощью эльфийской магии многократно продлевали сроки жизни этих приёмышей, воспитывали и обучали их. Под действием эльфийских чар альвы быстро забывали о родном доме и больше не стремились вернуться в общество людей. Даже их внешность менялась, девушки становились стройней и миловиднее, а юноши выше и сильнее, чем обычные люди. И чем дальше, тем больше расходились пути людей и Сотворенных. И всё же альвы оставались потомками смертных. Вся мощь эльфийской магии оказалась бессильной дать им истинное бессмертие и лишь удлиняла срок жизни. Но и для того, чтобы прожить хотя бы эту, долгую по меркам смертных, но краткую с точки зрения эльфов жизнь, все альвы должны были принимать магический элексир, созданный всё теми же могучими эльфийскими волшебниками древних времён. Издревле среди людей ходили предания о легендарной эльфийской реликвии – волшебной Чаше Бессмертия, отхлебнув из которой смертный может обрести вечную жизнь и молодость. Многие смертные рыцари уходили в поход, стремясь найти, завоевать или хотя бы увидеть своими глазами эту чашу. И то, что мало кто из этих смельчаков смог вернуться назад, не останавливало всё новых и новых искателей бессмертия.