Михаил Титов – Под взглядом космоса (страница 2)

Несмотря на самовольство, успех данного проекта признали сразу. Док сразу было решено расширить, так что полгода не прошло, как он из небольшого ангара превратился в небольшой космопорт с сборочным оборудованием. А Владимир из простого лаборанта вырос до руководителя, получив в своё распоряжение сразу два десятка таких же молодых и многообещающих конструкторов, мечтающих летать меж звёзд.

А спустя года полтора после триумфального полёта, его старший брат устроил на станции ещё больший переполох, также забыв проинформировать о проведении эксперимента. Видимо, у них это было семейное. Правда в этот раз это привело даже к небольшим проблемам в техническом плане и нескольким лёгким, к счастью, травмам у сотрудников. В один момент на станции, где давно привыкли жить в условиях невесомости, внезапно всё и все буквально посыпались на пол. Ненадолго, буквально на минуту. А ещё минут через пять в центральном отсеке управления появился Радослав, который рассказал, взбудоражено поправляя очки на носу, что изобрёл искусственную гравитацию.

Сначала был, конечно, скандал. Резкий перепад давления не для всех прошёл без последствий – столько окровавленных салфеток от кровотечения из носа ещё никогда не утилизировалось, и это было меньшим из зол. Много было ушибов, один из сотрудников даже получил перелом. Старший Мастеровой явно про такой исход даже не думал и был страшно расстроен. Начиная эксперимент, он никак не ожидал, что в текущем состоянии устройство сможет дать эффект. Ему тоже выделили отдельную лабораторию, но он, в отличии от своего брата, предпочитал работать в одиночку. Все знали его направление работы над изучением магнитных полей, и этого было достаточно, чтобы не задавать лишний раз вопросы. А он в результате создал то, что до сих пор является сердцем каждой межпланетной станции и почти каждого корабля.

Юрий на этом этапе воспоминаний даже переключился на экране проверки состояния корабельных систем на вкладку “Энергоядро”. Да, в результате назвали это устройство именно так, хотя выработка энергии была скорее вторичной. На экране, помимо показателей, появилось изображение самого ядра, работающего в недрах звездолёта. В центре располагалось хитрое устройство, в котором происходила реакция того самого топлива, которая его раскручивала на оси. Снаружи оно было закрыто шарообразной оболочкой с одним лишь окошком, располагавшимся перпендикулярно оси, и сама оболочка тоже раскручивалась, но в обратную от ядра сторону. И на ней была ещё одна, которая скорее напоминала широкое кольцо, вращающаяся по направлению ядра. Что в центре, что между оболочками, создавались магнитные поля, которые, взаимодействуя друг с другом, создавали искусственную гравитацию.

Создавалось впечатление, что учёные сами не понимали, как и почему это работает, потому что все их объяснения были из разряда «с точки зрения наблюдателя». Особенно, что была ещё одна странность, объяснить которую вообще не смогли до сих пор, попросту избегая вопросов на эту тему. Дело в том, что гравитационная сила напрямую зависела от размеров ядра, но при этом, если корабль с ядром выполнял посадку на планету с собственной гравитацией, то она выравнивалась с планетарной. Вне зависимости больше она была на корабле или меньше. Открытия, как обычно, рождали с собою загадки...

– Капитан, вы сейчас вспомнили про создание энергоядра? – вновь раздался голос Элли. – Я всё ещё нахожусь в стадии самообучения и у меня был один вопрос по этой теме, ответа на который в моей базе пока ещё нет.

Тут она допустила небольшую условность. В стадии самообучения ИИ находятся всегда. Изначальную информацию им загружают ровно ту, которая необходима для их функционирования. А всё остальное они познают уже сами в процессе своей, можно сказать, жизни. С этапа первого запуска при тестировании и до уничтожения или утилизации системного блока.

– Да, именно об этом вспомнил. – ответил Юрий, потянувшись в кресле пилота. – О каком ты вопросе?

– Про первые корабли, которые создавались с энергоядром на борту. Среди пилотов их называли самцами или мужиками. Да и сейчас лёгкие корабли малой дальности называют также. Объясните почему, капитан?

– Да тут всё просто. – улыбнулся он. – У них ядро располагается почти под кабиной, чуть позади. Оно же у них крохотное, там не нужна особо сильная гравитация. Не для передвижения по кораблю. Чтобы ощущать себя сидящим в кресле, а не висящим на ремнях. А при взгляде снаружи этот выступ чуть позади кабины напоминает кадык. Вот оттуда и пошло.

– Интересное сравнение. Действительно чем-то похоже.

Их корабль был совсем другого класса, гораздо крупнее, так что не удивительно, что Элли ещё не слышала объяснения этого понятия. Здесь ядро было в нижней точке по центру корабля, равно как и на более крупных, и полностью скрыто обшивкой. Тут воспоминания окончательно закончили круг, вернувшись к его родной станции – именно поэтому она стала зоной отдыха для усталых путешественников. Размеры энергоядер даже на крупных кораблях не могли обеспечить гравитации, которая комфортна для человеческого организма. Как говорили пилоты, на крупных ты ходишь походкой крепкого моряка, а на средних походкой пьяного моряка во время шторма. Поэтому во время дальних перелётов остановиться на станции и немного отдохнуть было совершенно не лишним. Ведь на их станции ядро было куда массивнее, и создавало гравитацию ненамного ниже, чем на Земле.

– Капитан, примерный анализ планеты завершён. Он показывает, что на ней однозначно присутствует атмосфера, при чём довольно плотная. Посадка будет не из лёгких.

– Да это уже неважно. – вздохнул Юрий. – Выбирать особо уже не придётся. Сколько нам до неё осталось?

– Около семи часов. Ваше состояние уже ухудшилось?

– Да пока ещё не особо, но наверняка скоро уже начнётся. На поиски другой планеты времени скорее всего нет.

– Я бы рекомендовала вам переместиться в каюту и попытаться отдохнуть. Понимаю, что у вас сейчас эмоциональное перенапряжение, но хотя бы попытаться немного поспать вам пошло бы на пользу. Неизвестно, когда у вас потом будет время на это, а сейчас ваше присутствие за штурвалом совершенно необязательно.

– Ты права. Отдохнуть не помешает. Тогда оставляю контроль на тебя, если вдруг и правда засну, разбуди как минимум за полчаса до выхода на орбиту.

– Конечно. Но, думаю, вы и сами проснётесь. Корабль начнёт торможение почти за час до сближения.

– Тоже верно. – усмехнулся Юрий. – Ну, тогда я пошёл.

Отстегнув ремни, он устало поднялся из кресла пилота. Корабль был хоть и немалым, но и не особо большим. Помимо кабины пилота тут были две каюты, напротив пищевой и медицинский блок, да коридор между ними, который вёл в трюм. Все технические помещения располагались снизу. Дойдя до каюты, Юрий немного подумал, потом решил плюнуть на правила действий в экстренных ситуациях, и из скафандра всё-таки вылез. Завалился на кровать и уставился в потолок, закинув правую руку под голову.

Да, космос его сдул, как того самого муравья. Он был испытателем новых кораблей. Так как космические путешествия и так были крайне опасны, то над технической стороной вопроса перестраховывались по полной. Корабли создавались на процентов сорок вручную, после чего каждый проходил серию испытаний, и только после этого сдавался в эксплуатацию. Много выявлялось погрешностей, но с настолько глобальной проблемой Юрий столкнулся впервые.

Задание было одним из самых простых – это был первый полёт этого корабля, так что надо было всего лишь пролететь по нескольким контрольным пунктам, нагружая двигатель в разных режимах. Полёт должен был занять не более двух земных суток – время на их станции вычисляли по-старому, так как своего Солнца у них не было. Первыми тремя пунктами были скопления астероидов, потом навигационный маяк, станция дозаправки, ещё одно скопление и назад, домой. С самого начала всё пошло не так. До первого скопления они долетели как-то рановато, но Юрий списал всё на ошибку бортового компьютера – этим часто грешили конструкторы, спеша выпустить корабль в пробный рейс. Расчёты скоростей были не самым главным в полёте, так что их можно было откалибровать и позже. До второго скопления летели наоборот как-то слишком долго, что уже вызвало подозрения у Юрия, а Элли и вовсе настаивала на возвращении хотя бы на предыдущую точку, что можно было попытаться сделать по тепловым следам, но он решил продолжать полёт.

Это и стало роковой ошибкой. Третьего скопления попросту не было. Они пролетели почти в два раза дольше, чем было предписано по расчётам, но ничего не достигли. Только спустя ещё час радар, который помимо своей основной функции должен был сканировать ближайшее пространство на предмет крупных объектов, проинформировал о наличии скопления неподалёку. Астероидов там было не так много, по меркам космоса, конечно. Однако при облёте скопления Юрий увидел то, что заставило его слегка стукнуть по подлокотнику от досады, что не послушал умного совета раньше. Он слышал про это скопление. Когда-то давно его мельком изучили, но особого интереса оно не представляло. Запомнилось лишь тем, что один из пилотов-курсантов, увидев почти шарообразный астероид с двумя кратерами, геологическим лазером пририсовал ему улыбку. А через почти год мимо пролетали такие же молодые шутники, которые везли старое оборудование со свёрнутой станции на переработку, и приделали ему уши в виде круглых антенн, запечатлев снимками своё творение. И с тех пор его прозвали: “Смайлик”.