Михаил Титов – Под взглядом космоса (страница 1)
Михаил Титов
Под взглядом космоса
Глава 1: Начало неопределённости.
Глубоко заблуждается тот, кто употребляет понятие “безжизненный космос”. Само определение жизни, как чего-то биологического с определёнными параметрами, в корне неверно. Да, для человека, который смотрит на космос исключительно через телескоп, никогда не покидая родную планету, космос действительно может казаться безжизненным. Но когда ты день за днём, год за годом, наблюдаешь его из кокпита своего звездолёта, то складывается впечатление, что это огромный живой организм. Просто познать мы этого не можем. Это, конечно, просто фантазии, пространные мысли, но избавиться от них трудно в минуты, когда летишь на автопилоте и просто наблюдаешь за ним. Или он за тобой...
Представьте себе ситуацию – вы остановились в живописном местечке, чтобы передохнуть от бытовой суеты. В багажнике вашего автомобиля были туристический раскладной стул, походная кружка, а также в пакете лежала бутылка с холодным лимонадом, как будто по наитию купленная на заправке. Ездят здесь редко, – вы специально крюк дали, чтобы сюда приехать, – так что никто не мешает наслаждаться природой. За женой ехать нескоро, ей ещё полтора часа до конца смены, это вам посчастливилось закончить работу пораньше. В процессе ленивого отдыха вы вдруг замечаете муравья, который успел забраться на вашу руку, и вы начинаете за ним наблюдать. Просто так, даже любопытства особого в этом нет. А он упрямо и упорно преодолевает волосяной покров на вашей руке. И в какой-то момент вдруг замирает, поднимает голову и пытается понять, чей взгляд он чувствует на себе, но спустя секунду продолжает свой путь так ничего и не поняв. Вы для него слишком масштабны. Отвернувшись от него, вы той же рукой подносите к лицу кружку с лимонадом, отпиваете и возвращаете её на подлокотник стула. Муравей за это время преодолевает в пространстве огромное расстояние по его меркам. Но даже не замечает этого.
Вот так и в космосе. Он находится в постоянном движении, здесь постоянно происходят какие-то процессы, только они настолько масштабны, что познать это муравьям в крохотных корабликах очень сложно. А на планетах - так и подавно. Взять ту же Землю, на которой человечество зародилось. Многие ли живущие на ней хоть раз задумывались о том, что, заваривая кофе у себя на кухне, они вместе с планетой несутся по её орбите вокруг Солнца со скоростью около тридцати километров в секунду?
А человек, между тем, сворачивает свой спонтанный пикник, складывает вещи в багажник и отправляется в путь. Но перед этим сдувает муравья со своей руки, забывая о его существовании уже через секунду.
Юрий угрюмо посмотрел на панель навигационного компьютера. Именно из-за него он себя сейчас ощущал тем самым муравьём, которого космос просто сдул и забыл. А ему теперь попробуй пойми, где он вообще находится и куда дальше двигаться, чтобы найти свой родной муравейник. При чём конкретно с ним космос уже второй раз такую шутку разыгрывает, как будто демонстрируя своё тотальное превосходство над хрупким человеческим организмом.
Юрий родился на космической станции, которая располагалась в отдалении от звёздных систем. Её основали почти в самом начале освоения дальнего космоса, когда человечество всё-таки доросло до этого шага, для изучения и разработки нескольких скоплений астероидов, чтобы снабжать редкими ресурсами строящиеся колонии ближайших систем. Ну как, ближайших, - в масштабах космоса, конечно. Именно это неожиданно дало рост этой станции - удачное расположение делало её идеальным промежуточным пунктом, зоной отдыха, можно сказать. Дело в том, что долгие перелёты далеко не всем давались легко, несмотря на все достижения высоких технологий. С этой мыслью навигационный компьютер получил ещё один гневный взгляд.
– Не думаю, что взглядом вы сможете его исправить, капитан. – раздался мелодичный женский голос. – Может вам лучше отвлечься от мыслей о произошедшей ситуации? Я уверена, что вы справитесь, но в мои функции входит контроль за психоэмоциональным состоянием экипажа.
– Спасибо, Элли, всё в порядке. – ответил Юрий, слегка поморщившись, но не из-за раздражения. – Я как раз отвлёкся. Вспомнились уроки истории о создании всех этих технологий.
– Это хорошо, воспоминания лучше всего помогают переключиться от действительности. Не буду вас отвлекать, капитан.
Юрий в ответ просто кивнул. С ним говорил искусственный интеллект корабля. Изначально его опасались включать в бортовые системы, но потом всё-таки передумали. У ИИ не было доступа к управлению корабельными системами, он следил исключительно за приборами, как говорится. Помогал в расчётах, в основном. Ну, в данном случае - помогала. При чём это был не просто голос – в интерфейс искусственного интеллекта встраивали целый цифровой профиль, который можно было считать цифровой личностью. Программист-конструктор фактически обучал его, а не просто программировал, в процессе интеграции в корабельную систему, так что каждый раз получалось немного по-разному. Математическая логика была у всех корабельных ИИ одинаковая, но различия в подаче информации однозначно просматривались. Раньше Юрий этого не замечал особо, но в последние годы ему довелось сменить немало кораблей. Тут его взгляд упал на шкалу запаса топлива, и снова вспомнились лекции истории.
Да, человечество всё-таки смогло шагнуть в космос. Не скромно постучаться, а именно шагнуть. Были по-настоящему героические заслуги у первопроходцев, но дальнейшее развитие практически заморозилось. Ровно до того момента, когда люди наконец поняли, что космическая гонка приносит мизерные результаты при колоссальных затратах ресурсов, средств и главное – времени человеческой жизни тех, кто готов этим заниматься с полной самоотдачей. И тогда, наконец, объединили свои усилия, а не пытались доказать, кто первый. Разница между разрозненными попытками и общими была впечатляющей. Всего за полтора года на небольшом отдалении от орбиты Земли была создана первая космическая станция. Да, изначально она представляла из себя всего небольшой комплекс из трёх лабораторий, но уже это достижение вселило не слабый энтузиазм. И люди наконец-то начали плотно работать друг с другом, плечом к плечу. Одни изготавливали структуру для расширения базы, другие – оборудование, третьи обеспечивали доставку всего этого в космос, и так далее. В результате через всего-то три года существования этой станции началась эпоха феноменальных открытий и существенного технологического прорыва.
Началось, пожалуй, с открытия топлива. Учёные, которые над ним работали, позже признались, что данная формула у них в работе была уже очень давно. Только в земных условиях она категорически отказывалась работать, а вот в космосе синтез произошёл именно так, как и предполагалось. Уникальность этого топлива была в том, что оно выдавало огромное количество энергии при довольно скромных расходах в процессе. Вот этих подробностей Юрий не вспомнил – химия никогда не была его сильной стороной развития. Но суть в том, что именно с этой точки человечество рвануло, как олимпийский спортсмен по бегу на короткие дистанции.
Изначально применения этому топливу не нашли. Да, оно могло работать в плазменных двигателях, чертежи которых давно пылились на Земле, но исследования пошли не совсем в ту сторону. Пытались на его основе создать двигатель, который позволил бы доставлять материалы с Земли гораздо экономнее, чем с помощью привычных ракет. Но испытания показали, что для преодоления гравитации расход топлива повышается настолько, что это становится совершенно бессмысленным, учитывая сложность его синтеза. И пока пытались бороться с этим, вперёд выступили не дипломированные учёные, а просто многообещающие таланты.
Дело в том, что на станцию стали набирать не только светил науки, но и молодых энтузиастов с горящими глазами. Просто, чтобы дать им шанс. Корабли так и так регулярно курсировали с Земли до станции, так что доставить туда очередных конструкторов было несложно. Ну или оттуда, если не оправдают доверия. Так вот среди таких были два брата, которые носили фамилию Мастеровой, что при отправке вызвало немало шуток и надежд на удачное совпадение. Они работали раздельно, так как у них был совершенно разный подход. Младший, Владимир, был скорее конструктором, а старший, Радослав, - вдумчивым учёным. Предпочтение отдавали, конечно, работе старшего, но Владимир оказался тоже не лыком шит. Он разработал проект корабля, на который на станции только отмахнулись, мол, не до этого сейчас. Но он умудрился связаться с каким-то магнатом с Земли, который за свой счёт профинансировал создание ему отдельного дока и снабдил всеми запрошенными ресурсами. Руководство станции тогда только плечами пожало, но никаких препятствий чинить не стали, конечно. Пусть работает, а вдруг... Так что его особо не трогали, даже помогали конструкторы из других отделов. Когда их расспрашивали, только усмехались в ответ, что эта работа будет либо огромным прорывом, либо огромным провалом.
И случился прорыв. Владимир настолько был на эйфории, что даже забыл предупредить на станции, что собирается провести испытания. Просто открыл шлюз своего дока и улетел. Пару часов на станции творилась суматоха - как, куда, кто разрешил? Но поняв, что ничего поделать уже нельзя, стали просто ждать. И он вернулся. Почти через месяц. Исхудавший, так как плохо рассчитал запасы продовольствия, но живой и довольный собой. Пробный полёт он решил сделать аж до пояса астероидов, и неспроста. Он привёз с собой полный трюм полезных ископаемых, которые добыл там. При даже примерных прикидках, становилось очевидно, что проще и дешевле наладить их обработку на станции и изготавливать необходимое прямо здесь, чем возить с Земли, расходуя огромное количество топлива на это.