Михаил Тихонов – Отшельники. Клан Заката. Книга вторая. Отшельник (страница 39)

Нет, ну силен… Силен «бессмертный». Уже две минуты на одном вдохе выводит семиэтажные матерные конструкции. Вон, и Парс, выглядящий так, будто только что вернулся из ада, бледный весь, и тот лишь кивает в такт словам командира, полностью соглашаясь с его авторитетным мнением.

Я бы может, тоже согласился, если б понял, чего они такие взбудораженные. Но радует уже тот факт, что видимо, я все же не сошел с ума. Как минимум, зверя видели все присутствующие… А чувство опасности, остановившее меня на подходе к посту, как будто растворилось вместе с волкодлаком.

— Да… Дела… — Ерофей все же прекратил материться, и повернулся ко мне. — Ты как, Марк? — Удивительно, но в его эмоциях четко прослеживается искреннее беспокойство.

— Н-нормально… — А говорить оказывается тяжелее, чем думать. Да и задубел я изрядно, лежа на снегу-то. Зубы на зуб не попадает. — Что это было… — Оперевшись на фаермет, как на трость поднимаюсь на ноги.

— Шульганкорт. — Вопреки ожиданием, отвечает Парс, а не Ерофей.

— Чего?

— Кто?

Похоже, наш старшой, тоже не понял, что такое сказал разведчик.

— Волк Шульгана. Ну, это местные аборигены так его называют. — По-прежнему видя непонимание в наших глазах.

— Парс, я, конечно, могу ошибаться, но на мой взгляд это обычный волкодлак. Не совсем обычный, точнее, а очень крупный, но точно не этот твой Шульганкерт.

— Шульганкорт. — Парс лишь пожимает плечами. — Командир, волкодлаки не водятся на севере. Нет… Это точно не волкодлак, хоть и в обличье таком. Да и не ушел бы волкодлак просто так… — он вновь пожал руками и натянул на лицо привычное невозмутимое выражение.

— А чем отличается этот ваш шульганкорт от волкодлака? — Влезаю с вопросом, одновременно озираясь по сторонам.

Не дает мне покоя видение той тропы, по которой я малым еще попал в этот мир. Не знаю, почему-то, именно сейчас, я вдруг поверил словам отшельника. Ну, про межмировые переходы и всякое прочее… До этого — брехней казалось может…

— Волкодлак, он же кто? — В эмоциях Парса промелькнул энтузиазм, да и тон стал этаким назидательным. Видно сразу, тема ему очень даже интересна. — Зверь обыкновенный.

— такой уж и обыкновенный? — Снова скептически хмыкает Ерофей. Какая-то нервозность в его эмоциях проскакивает странная и, надо сказать, меня это немного настораживает.

В принципе, то что мы тут стоим во весь рост и болтаем, неосмотрительно, но… Во-первых, старший все же Ерофей, с него и спрос. А во-вторых, опасности я не чувствую. Поблизости ни одной дивой души, да и не живой тоже, не считая тех, которые в моем стилете заключены. Сам клинок уже остыл и не причиняет мне боли, но после вот этого видения, я его как-то иначе ощущаю. Вроде все та же сталь, но… Будто он уже и не кусок металла, а часть моего тела. Навроде уха, или там носа…

Интермедия

Снег сыпал не останавливаясь, скрывая цепочку следов, тянущихся через лес от брошенного поста пограничников на выезде из Белецка. Лес замер в ожидании чего-то. Даже ветер прекратился. Лишь снежинки медленно кружась, укрывали саванном останки воинов, лежащих чуть поодаль от поста. Но тишина продолжалась недолго. Где-то в стороне хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка, незамеченная под снегом. А вот еще в другом месте, на миг мелькнув, и тут же растворившись в белом мареве, силуэт…

Не дождавшись возвращения Ерофея с разведчиками, было принято отправить еще людей. Проверить, что же случилось с командиром и одним из лучших разведчиков «бессмертных». Вот, куча снега, застывшая у подножия вековой сосны в десятке метров, вдруг пришла в движение. Со стороны это кажется чем-то нереалистичным. Сугроб, размером с большой муравейник, движется сам по себе… не иначе элементаль какой балует, или вовсе дух места развлекается.

Тем временем, снежная куча, не останавливая движения, уже оказывается у останков разорванного надвое Ерофея. Чуть задержавшись, снова приходит в движение, слегка подправив направление.

Эпилог

Свежий воздух, солнце, лес. Где-то стучит дятел, пытаясь достать себе короеда. Настроение, несмотря на все произошедшее за предыдущие дни, прекрасное. Легкая усталость во всем теле, но это мелочи. Не зря все же, я принял решение пробираться домой.

Конечно, не все так радужно прошло, как кажется сейчас, когда до поместья остается чуть меньше версты. Пока добрался до более-менее накатанного по лесу зимника, выведшего меня на Великокняжеский тракт, проклял все на свете. Поначалу, пока наст на окраинах леса был твердый, идти было одно удовольствие, а вот когда пару раз пришлось выбираться из ям, невидимых под покровом снега, было сильно не до веселья.

Да и ночевка посреди зимнего леса… Так себе удовольствие. Можно сказать, что и не спал, так, проваливался в дрему, рядом с костром, обняв фаермет. Особой усталости не было, но ночью идти не рискнул. До селения добраться какого-нибудь, тоже не получилось. Хоть и помню карту наизусть, но все же, на бумаге одно, а на местности совсем другое. Как еще не заблудился в горах. Повезло наверно.

Ночлег, уже в сумерках, оборудовал в каком-то распадке. Нарубил палашом лапника, соорудил шалаш, костерок разжег, на котором заодно поджарил попавшего по пути невзначай зайца. Точнее, его и жарить-то, после попадания из файермета, было совсем необязательно. Так, чуть подкоптил, можно сказать. Без соли, жаренное на костре мясо, так себе еда, но другой у меня не имелось, пришлось обходиться тем, что есть.

Было непривычно. Предоставленный только самому себе, я просто шел по лесу. Наслаждаясь пьянящим морозным воздухом свободы. Удивительное дело, но страх перед холодом, хоть и не исчез совсем, но уже не ввергал меня в панику. Я знал, что смогу согреться в любую стужу, смогу добыть пропитание и отбиться от хищников. Уверенность в своих силах.

Даже когда по пути попался какой-то хутор, с дымящимися трубами печей в доме и хлеву, я просто обошел его. Не знаю почему, но вот так захотелось. Последние события, довольно серьезно пошатнули мое желание общаться с кем бы то ни было. Я просто устал от людей, и сейчас отдыхал душой, оставшись наедине с лесом.

Я, конечно, пытался выкинуть из головы все мысли о произошедшем со мной, но это не реально. И вот так, раздумывая, я вдруг понял, что мое решение, покинуть отряд, оставив погибших на брошенном посту, самое верное решение. Было ли мне жаль Ерофея и Парса? Не знаю, не уверен.

Они, как и многие до этого, хотели меня убить. Даже не объяснив за что. Если бы не этот зверь… Кстати, никаких следов мне в окрестностях поста не попалось. В общем, я и не искал. Так вот, при здравом размышлении, возвращение в поместье, самое здравое, что могло прийти в мою голову. Да, конечно, в караване осталась Маша, но…. Но за ней есть кому присмотреть и без меня.

Никаких особых выводов сделать я, само собой не сделал. Просто, полет фантазии, на тему, а что, если бы вот в этот момент, или вот в этот, я бы поступил иначе. Но даже таких размышлений хватило, чтобы понять, что, если можно сделать что-то не так, и усугубить и так не простое положение, я именно это и сделаю.

Ладно, осталось совсем немного. Надеюсь, отец не будет сильно ругаться. И нотаций читать. В любом случае, идти мне больше некуда со своими проблемами. Только домой…

Вот, уже и Чертова падь позади осталась. А ведь где-то в этих местах, меня и нашли на дороге отец с Акимом. Интересно, а когда отец меня забирал к себе, он думал, о том, что я стану одной ходячей проблемой? Чего уж, признаюсь, я не самый послушный ребенок и, думаю, из-за моего поведения, у отца седых волос точно прибавилось. Хоть он мне и не родной, но я уверен, что он меня любит. Да и… Я его тоже.

В этом мире, самый близкий мне человек… Мда… Надо будет повиниться, за все свои проделки и это… Ага… Пообещать, что больше так не буду. И вообще… Вот, на пасеке жить буду. За пчелами ухаживать…

За размышлениями о том, как я изменю свое поведение, не заметил, как дошел до поворота дороги, за которым лес заканчивался, переходя в поле, в центре которого раскинулось наше поместье. Еще немного и я буду дома. Шаг, сам собой, начинает удлиняться. Мне уже не терпится ворваться в дом, поздороваться с отцом и плюхнуться в ванну. Те-е-еплую!

Хоть и понравилась мне прогулка, и мозги вроде прочистились, но все же по уюту родного дома соскучился. И по теплу. Еще немного, еще чуть-чуть… Вот уже до ворот остается метров сто, не больше…

Благостное расположение духа, как-то одномоментно меняется на беспокойство. Что-то не так. Я все еще продолжаю идти, но уже медленнее. Будто легкое дуновение ветерка, на самой границе восприятия, заставляет меня озираться по сторонам, в поисках неизвестной опасности. Что-то не так… Неправильно. Но вот что…

Не дойдя метров семьдесят до дома, останавливаюсь, пытаясь понять, чего так настойчиво стучит по мозгам пробудившаяся интуиция. Примерно так же я себя чувствовал там, на посту, перед тем, как на нас выпрыгнул волкодлак. Или как его? Шульганкорт.

Хм… Осматриваюсь вокруг. Да нет, вроде все, как и должно быть. Сугробы, дорога, засыпанная снегом без каких-либо посторонних следов, крыша дома с торчащей трубой. Да нет, наверно, просто гонюсь. Непроизвольно трогаю стилет, все так же находящийся в ножнах на левом предплечье. На месте… Нет, все же накрутил себе я что-то…