Михаил Тихонов – Отшельники. Клан Заката. Книга вторая. Отшельник (страница 12)

— Ты не сильно то тут. — Остап нахмурился, переставая жевать. — Что-то гложут меня смутные сомнения, что брешешь ты княжич. Что не спроси, все отговорки какие-то. Себя не жаль, так о девчонке подумай. Или ты думаешь, что ей якшание с тобой с рук сойдет? Мы-то, — короткий кивок в сторону неспешно поглощающего кашу напарника, — девчушке вреда не нанесем. Но и смотреть за ней не станем. Так что, сам думай, а не гонор показывай.

А с этой стороны я ведь и правда не смотрю на ситуацию. Куда бы Машу пристроить, чтобы не тащить с собой в горы… Да нет, после того шума, который я в общине устроил, ее непременно будут искать. Точно так же, как и меня. В городе не оставишь. Да и она сама не останется. А вдвоем идти, пусть даже и до поместья… Мда. Надо и правда, как-то налаживать нормальный диалог с воинами.

— Не вру я ничего. — Договорить не дает напавшая зевота. — Лекарь и правда не любит людей. Сам подумай, какие бы очереди к такому специалисту стояли? Вот он и забрался в глухомань. И вообще, что постоянно одно и то же твердишь — вру, да вру. Не хочешь, не верь. И вообще, сейчас голова не думает. Спать хочу. — Снова зеваю, да так, что чуть челюсть не вывихивается. — Дорогу к отшельнику я знаю. Хотите — отведу. Но только до его жилища. Нет, так нет. Сами решайте.

Поднимаюсь со своего сиденья и оглядываюсь по сторонам, в поисках места, куда можно прилечь. Пол меня не привлекает совершенно, на лежанке Маша спит, свернувшись клубочком. Надо бы с нее хоть тулуп стянуть. А, пусть так… Сил совершенно не осталось. В принципе, рядом с девушкой место имеется, помещусь. Только сдвинуть ее чуть к стене и все…

Сказано — сделано. Маша так крепко спит, что даже не шелохнулась, пока я ее отодвигал. Ну, все… Кое-как улегшись с краю, подложив под голову руку, и стараясь не прижиматься к девушке, закрываю глаза. И почти сразу проваливаюсь в сон.

Или не сон. Непонятно как-то… Будто сплю, но сам все слышу… Пытаюсь пошевелиться, и никак не могу. Ерунда какая-то… И главное — так спокойно на душе, так светло и хорошо. Непривычно…

Такое состояние длится каких-то пару секунд, а потом я наконец-то засыпаю, но перед тем как провалиться в небытие, получается услышать разговор двух пограничников, которые думают, что я уже сплю.

— Как думаешь, Остап — лекарь этот, про которого парень с девчушкой говорят, и правда существует? — Саня, который за все время ужина не проронил не слова, решает обсудить с товарищем очень важную для него тему. — Или врут?

— Не знаю, Сань. Не знаю. — Чуть выдержав паузу, отвечает Остап. Голоса доносятся глухо, но разобрать могу. — Я тут подумал. Не важно, есть или нет этот их отшельник-целитель. Даже если и соврали. Как думаешь, будет благодарен князь за то, что мы его сына вытащим из города и до дома сопроводим? — Снова небольшая пауза, или может тихий ответ второго. — Вот и так считаю. Эти-то чинуши, еще не факт, что денег отдадут за мальца. Сам знаешь их чернильные души. А князь, он князь и есть. Считай, благородный человек. Так что, дружище, при любом исходе, если удастся исполнить задуманное, не прогадаем.

Дальше я уже не слышу, потому что наконец полностью отрубаюсь, с удовлетворением в душе. Воины сделали правильный выбор…

***

— А отвечать пойдет… — Павел Егорович быстро проводит пальцем по классному журналу, выбирая, кто же пойдет решать уравнение, написанное на доске. — Марк, давай тебя послушаем.

Поднимаюсь из-за стола и медленно иду к доске, пытаясь понять, что же там за уравнение такое непонятно. Вроде и цифры, как обычно, и решать умею, но вот сейчас, будто пустота какая в голове.

— Ну-с, Марк. Приступай. — Пал Егорыч встал со своего места, подходя ко мне застывшему перед уравнением. — Снова не выучил? — Поворачиваю голову к нему.

Какой-то он странный. Бледный, как смерть. Один глаз вывалился и висит на нерве перед его лицом. Губы сожжены до угля, а за ними видны почерневшие от копоти зубы. Одежда порвана в клочья. Мне становится страшно, но я не могу сдвинуться с места. Только головой крутить в состоянии.

Кабинет, только что бывший в нормальном состоянии, меняется точно так же и вид Пал Егорыча. Все переломано и разбито. Местами видны языки пламени, и под потолком скапливается черный дым, не дающий толком вдохнуть. А посреди кабинета — пентаграмма, в вершинах которого тела… Где-то я уже все это видел, но вспомнить, как не напрягаю память, не получается… И дышать становится тяжело.

— Что ж ты так, Марк? Не готов… — С лица Пал Егорыча начинают отпадать лоскуты кожи и мяса, обнажая кости черепа. — Я же просил. И да, ты кажется, обронил. — Рука, на которой не осталось плоти, поднимается, протягивая какой-то продолговатый. — Не теряй, это же подарок.

Мои глаза расширяются, глядя на серебристый, с играющими на лезвии языками пламени, стилет. Тот самый… Память возвращается разом, но я не успеваю ничего произнести. Это делает Пал Егорыч, уже почти полностью превратившийся в скелет.

— Тебе пора, князь. И постарайся больше сюда не приходить. — В голосе Пал Егорыча, слышится легкая грусть. — Потеряешься…

— Куда сюда? — С трудом разлепив губы, задаю вопрос, но ответа не получаю. Лишь стилет оказывается втиснут в мою раскрытую ладонь. Непроизвольно сжимаю рукоять и… Просыпаюсь.

***

Резко открываю глаза, и, еще не осознав происходящего, чисто на рефлексах бью рукой куда-то в область паха левой рукой, темному силуэту, нависающему надо мной. Удар получается смазанным, из-за зажатого в руке стилета, про который я и думать забыл, после того, как очнулся связанным.

Как он у меня оказался в этот раз, вопрос вопросов. В прошлый раз было видение, а сейчас сон. Но разбираться буду потом, сейчас немного не до этого. Из-за того, что держал стилет обратным хватом, и вообще, не сразу понял, что он у меня есть, и удар рукой получается не акцентированным, и клинок в итоге вылетает.

Сбить с движения напавшего, затянутого в сплошной маскировочный халат, какого-то серого цвета, хотя может это из-за тусклого освещения от свечи, удается. Но он лишь отшатнулся, и снова готов атаковать, занося над собой руку, с зажатым в ней ножом. Учитывая, что я все так же лежу, рядом с Машей, между прочим, вариантов для маневра у меня практически нет.

Резко толкаюсь всем телом от лежанки, закручивая его вокруг оси и скатываюсь на пол, стараясь не обращать внимание на боль от удара о твердые доски. Не замедляясь, прокатываюсь дальше, сбивая неизвестного с ног.

На этом мои успехи и заканчиваются. Едва успеваю остановиться, и выставить перед собой руки, как на меня сверху падает противник, тоже в общем-то не ожидавший такого развития ситуации. Пару минут мы возимся на полу.

Я пытаюсь выбраться, а тот наоборот, не допустить этого. К сожалению, удача явно не на моей стороне. Да и неизвестный, то, что это не один из воинов-пограничников, я уже понял, крупнее и сильнее меня. Ни ударить не могу, ни отползти, чтоб попытаться сбежать.

Ни к селу, ни к городу, в голове возникает вопрос — а куда, собственно, подевались наши неожиданные знакомцы? Как такое возможно, что на меня напали?

Противник, изловчившись, со всей дури припечатывает мне с локтя, практически без замаха, тут же выгнав мысли из головы. Думать мне тут вздумалось… Удар, не то чтобы, прям сильный, но хватает, чтобы на мгновение потерять концентрацию, чем пользуется неизвестный, сразу же локтем прижимая горло, да так, что я вдохнуть не могу.

Пытаюсь оттолкнуть, но тут же пропускаю еще один удар. Легкие буквально горят огнем, из-за отсутствия воздуха. В голове пульсирует боль, а глаза еще немного и из орбит повыпрыгивают. В помещении и так не сильно светло, а сейчас и вовсе мутнеет перед глазами. Даже лицо противника увидеть не могу, хоть оно и находится в сантиметрах от моего. Но полностью закрыто плотной маской.

Только глаза и видно. Спокойные, равнодушные. Будто и не человека сейчас убивает, а просто прилег отдохнуть. Черт… Глоток воздуха. Это все, что меня сейчас волнует.

Внезапно, взгляд придавившего меня к полу человека, останавливается, меняясь с равнодушного на удивленный. И я могу его понять — лезвие стилета, прошедшее шею насквозь со спины, и вылезшее под подбородком, удивит любого.

За спиной человека, еще не осознавшего, что он мертв, стоит Маша. Растрепанная, в своем нелепом тулупе, и глазами, распахнутыми так широко, что кажется, кроме них ничего и нет на лице. Еще с поволокой, заспанные. В них почти такое же непонимание, как и напавшего на меня. Только незнакомец удивлен собственной смертью, неожиданно подкравшейся со спины, а девушка…

Кажется, она не понимает, что только что своими руками убила человека. Моя умница… Такая красивая, а я и не замечал раньше. Мир замирает. Чтобы через мгновение, обрушится на меня потоком крови из располосованного горла. Маша, так и не отпустила стилет, который я выронил. Тело моего противника начало заваливаться, и клинок, легко распарывает шею, почти полностью отрезав голову. Кхе-кху-кху…

Извернувшись, сталкиваю с себя покойника, и, перевернувшись на живот, наконец-то вдыхаю живительный воздух, заходясь в кашле. Но времени, чтобы нормально прийти в себя у меня нет. Едва-едва вернувшись в реальность, вскакиваю на ноги, озираюсь вокруг, ожидая, что сейчас последует нападение. Вдруг, этот неизвестный не один.