Михаил Тихонов – Отшельники. Клан Заката. Книга вторая. Отшельник (страница 14)

Андрей взглядом проводил травницу, и только, когда уже дверь за ней закрылась, сообразил, что совсем из головы вылетело поинтересоваться состоянием Акима. Хотя, там и так все понятно, даже ему. Перелом. Явно нескоро сможет бегать. Но, Андрей бегло осмотрел остатки возка, и мог вполне ответственно заявить — то что слуга князя жив, это определенно чудо.

— Вот смотрю я на тебя, Андрей и удивляюсь. — Едва дверь за травницей закрывается, князь тут же нарушает молчание. — А заодно, понимаю, в кого Марк такой.

— Зачем? — Все еще находясь в собственных мыслях, Андрей реагирует на автомате, не дослушав вопроса. — То есть, какой такой? — Найдя глазами табурет, он подтягивает ногой его к себе, и присаживается рядом с кроватью князя. Поговорить до этого момента у них не имелось возможности, и сейчас явно не избежать беседы. Да и ни к чему. Обсудить действительно необходимо.

— Непредсказуемый. Не понятно, что выкинешь в следующий момент. — Чуть дернув уголком губ, отвечает князь, будто улыбнутся собирается, но глаза серьезные, как никогда. — Остановится на постой в Пахомовке, да еще и на подворье Таисьи-целительницы… Мда, наглости тебе не занимать, это точно.

— Эм, а что не так с бабой Таей? — Андрей недоуменно уставился на князя. Вообще, он ожидал несколько иного начала разговора. — Милая старушка. Обходительная, да и вас вон с Акимом подлатала.

— Слышишь, Аким, Таисья-целительница, у него милая старушка. Ха-ха… — Князь все же не сдержал смеха, обращаясь к слуге, лежащему на соседней кровати. — Ух, уморил, да…

— Может все же объяснишь, чего смешного-то? — Андрей никак не мог въехать в причины смеха князя.

— Уф… Ты, когда выбирал, где остановится, чем руководствовался? — Князь, резко оборвав смех, серьезным тоном интересуется у него. — Это ж надо было додуматься, на постой встать в деревне рифейцев. А Мать-наставницу рода, милой старушкой назвать. Ты хоть понимаешь, что отсюда выйти могут далеко не все, живыми. Да и зайти, тоже… Друиды, они ведь особым гостеприимством не отличаются.

— Глеб, вот ничего не понял, что ты сейчас мне тут задвинул. — Андрей мотнул головой. — Ну, рифейцы, друиды, всякое прочее. Для меня это всего лишь слова. Точнее, значение одного слова знаю, но не уверен, что у вас, оно совпадает с нашим. Кратко — в чем проблема?

— Проблема — в том, что в эту деревню, вход для чужаков закрыт. Бывает, что и пропадают люди. Видят их на околице, и все. Никаких следов. Даже те, кто обращаются за помощью к рифейцам, стараются на ночь не оставаться здесь. Да и вообще, слухи разные ходят. Кто-то говорит, в жертву приносят своим кровавым богам. Кто ж этих аборигенов поймет… — Князь, прежде чем ответить, какое-то время думает. — Живут они замкнуто, родовыми общинами. Во главе общины обычно самая старшая женщина рода. Вот, как Таисья-целительница. Мстительные и злопамятные. Не дай бог, тронуть кого из них — нашлют проклятья, человек сгинет мучительной смертью и все. Одно хорошо — не задиристые. Так бы давно, на месте Белецка, вековой лес шумел.

— Хм, какие-то страшилки рассказываешь. По мне, так вполне дружелюбные. Я пока искал, где остановится успел пообщаться. А послушать тебя, так какие-то исчадия ада. И вообще, неужели, при пропаже людей никаких расследований не проводится? Обыскать деревеньку в пару сотен домов, не сложно я думаю. — Андрей скептически глядит на князя.

— Так-то так, но кто ж в здравом уме сунется к ним с обыском? Говорю ж, злопамятные. Проклянут. — Глеб Георгиевич смотрит на Андрея, как будто объясняет прописные истины, которые все известны. — Когда только эти земли брали под свою руку, два армейских корпуса в лесах растворились без следа практически. Воевода, командовавший теми войсками, если верить архивным записям, за каким-то чертом повесил Мать-наставницу одного из родов. Так потом во всей округе для русского войска ни один ручей не был безопасным. И дичь будто разом ушла. Но мало того, что в горах стало невозможно находиться, так еще и на равнинные земли, звери-людоеды пришли. Селения разоряли. Лет пять маги пытались совладать с такими напастями, но после решили договариваться. С тех пор рифейцы живут, вроде как на землях Союза, но сами по себе. Их не трогают — они не трогают. При любом конфликте, правда будет на стороне рифейцев. — Князь тяжело вздохнул. — Виновного в обиде, нанесенной им, выдадут. Как-то раз на моей памяти, пришлый какой-то девку снасильничал из общины. Так его, в назидание, на выезде из Белецка в землю вкопали и так оставили на месяц. А сквозь его тело, дерево росло. И все это время тот человек жив был. Таисья-целительница и приговорила его к такому мучению. А ты говоришь, милая старушка.

— И все равно. Ну, пусть даже там какие-то были события, но вот конкретно сейчас, мне чего нужно опасаться? Вроде прошлой ночью нормально здесь все было. Никто слова плохого не сказал. — Андрей и правда не понимал, почему князь так настроен. — И вообще, по твоим словам, нас уже в жертву должны были принести, а мы все еще живы. Да и там, на дороге, убить вас не селяне хотели. Поэтому, как-то не совсем правильно говорить плохо о той, кто тебя можно сказать с того света вытащил. Слухи слухами, а факты фактами. И к тому же, если все так обстоит, как расписываешь, так лучшего места и не найти, чтоб пересидеть немного. Сам говоришь — сюда в здравом уме никто не сунется. — После рассказа князя, Андрей понял, почему баба Тая сказала, что никто их не тронет тут. — А баба Тая, насколько я понял, разрешила нам тут остаться. Ну и чего не так, а Глеб?

— Хм, твоя правда. Что-то с этой стороны я не посмотрел на ситуацию. — Князь качает головой. — Это все предрассудки, наверное. Все ж, я вырос в этих местах, а тут про рифейцев много разного ходит. Но все равно, я бы не смог так… Говорю ж, теперь понятно, в кого Марк такой. Эх… Ладно, Андрей. Боги с ней, с целительницей и с деревней этой. Марк — что с ним?

— Не знаю… — Андрей поджал губы. — Когда я его видел в последний раз, за ним гнались.

— Кто? — Андрею показалось, что князь не особо удивился тому, что он сказал. Хоть голос и звучит напряженно, а на лбу прорезались морщины.

— Люди некоего герцога Карла Дубельта.

— Вот оно что… — Князь весь подобрался, устраиваясь поудобнее. — Давай, рассказывай все что знаешь. — Тяжелый взгляд Глеба Георгиевича, из-под сведенных бровей, уперся в лицо Андрея. — желательно подробно. Как я понимаю, раз ты здесь, то Марку удалось скрыться? Так?

— Так. — Андрей утвердительно кивнуло головой. — В общем…

***

— Найти следов Марка мне не удалось. Я, конечно, пытался, но он как сквозь землю провалился. Все же, город я не знаю. Да и про него ничего толком тоже. — Андрей, тяжело вздохнув, поднялся со стула, закончив долгий пересказ событий, свидетелем которых он был. — Но на момент, когда покидал город, его все еще искали. Если честно, я думал, что он как смог выбраться, и уже вернулся домой. Но на всякий случай, имея на руках информацию о готовящемся покушении, решил все же вас встретить. Как видишь, не прогадал. — Мужчина прошелся по комнате взад-вперед, разминая мышцы. — Насколько понимаю, обвинение весьма серьезное, и если сына схватят, то оправдаться не получится?

Князь сидит в глубокой задумчивости, переваривая все сказанное. Ситуация выглядит почти безнадежной. Но это лишь почти.

— Угу… — Меланхолично ответил князь, погруженный в свои мысли. — Не получится… ты уверен, что у них есть свидетель, который подтвердит, что Марк ментальный маг? — Поднимает взгляд на Андрея.

— Да кто ж знает. Тот человек, с которым я «вел беседу». — Кривая усмешка, — сказал, что дочь герцога лично присутствовала в тот момент, когда он магичил. Она вроде как, сама маг.

— Понятно… Черт, все же прокололся. Да еще и в такой момент, когда исправить что-то будет очень сложно. — Князь хлопнул себе по колену рукой. — И Пабло погиб… Не ожидал я такого, не ожидал. Одно хорошо — сын сумел скрыться. Но, если сюда прибудут следователи Тайной службы, его все равно найдут. Нужно срочно вытаскивать его из города. Да уж, задачка.

— Так ты знал, что Марк ментальный маг? — Андрей остановился. — И тот учитель, который тоже оказался ментальным магом?

— Знал, конечно. Павел Егорович и работал в лицее, лишь для того, чтобы охранять Марка. Он, скажем так, не мог мне отказать в небольшой просьбе. — Князь задумчиво постучал себя пальцами по колену. — Должен был эвакуировать его в случае форс-мажора в поместье.

— Слушай, ну ладно, вот Марк этот самый маг, но в чем собственно проблема? Как я понимаю, тут маги, в отличии от моего мира, не диковина. Целители, друиды, некроманты всякие. Но почему все так переполошились-то?

— Марк не просто маг — он эмпат.

— И? В чем проблема? Почему на него устроили облавную охоту? — Андрей, чуть прищурив глаза, пристально посмотрел на князя. — Почему моего сына, хотят убить?

— Потому что он не просто маг, а ментальный. Менталист, или эмпат. Это одно и то же, в общем-то. — Глеб Георгиевич тяжело вздыхает.

— Все равно не понимаю. В чем разница-то? — Андрей начинает понемногу злится.

Это для князя, все его слова понятны и не требуют разъяснений, а вот пришельцу из другого мира, вообще ни черта не ясно.