Михаил Теверовский – Загоняя овец (страница 33)
В этот момент к ним подошёл Стивен, и они по-дружески обнялись с Элис. Роунс промолчал, хотя чувствовал что-то очень странное внутри – ему не нравилось всё это как минимум.
– А знаешь, Рик, поехали с нами? Чур – никаких разговоров о работе и деле. Просто посидим спокойненько дружеской компанией. Да и девочки по тебе соскучились.
Роунс хотел отказаться, но он чувствовал внутреннее беспокойство, которое заставило его, соглашаясь, кивнуть головой. Он не понимал, с чем было связано это чувство. Может быть, с тем, что убийца намекнул детективам о скорой охоте на Стивена? Что, если он соврал о том, что Стивен будет последней жертвой? Тогда Элис и девочки тоже в опасности. Шеф Фьюз даже после такого не согласился приставить к Стивену охрану, сославшись на то, что он и так почти работает в участке под надёжной охраной, а в университете ему также ничего не грозит при таком количестве свидетелей, а значит, опасность минимизирована. Да и ресурсов у полиции сейчас таких нет. Что ещё больше взбесило Роунса – отказываться от Стивена как от собственного журналиста шеф явно не спешил, несмотря на то что ему явно было плевать на парня.
Когда Элис говорила, что девочкам нравится Стивен, она абсолютно не ошибалась и не привирала. Когда Рик припарковался за джипом Элис и сестра вышла со Стивеном из машины, девочки буквально налетели на них, радостно встречая как свою маму, так и Стивена. Рику также достались «овации», но уже не столь бурные. Они поужинали, после чего Рик остался с девочками, пока Элис проводила сеанс со Стивеном в гостиной. Неугомонная всезнайка Кэти вновь засыпала его вопросами, но теперь её старалась нагонять и Рози, правда, пугаясь после каждого заданного ей же самой вопроса.
– Дядя Рик, а что такое психология? – спросила она.
– Неужели мама ни разу не рассказывала? – удивился Рик.
– Рассказывала. Но я не поняла… – опустив глаза, смущённо пояснила Рози.
– Если честно – я сам не до конца понимаю, – подмигнул поникшей племяннице Рик. – Вообще, там много разных направлений, но общая суть в том, чтобы попытаться разгадать то, что человек чувствует, как думает, – понять, почему поступает определённым образом, почему боится чего-то. И попытаться помочь ему…
– Но ведь если я боюсь пауков – я понимаю, что боюсь пауков. Зачем нужно, чтобы кто-то сказал мне: «ты боишься пауков»? – поинтересовалась Кэти.
– Но у твоего страха есть причина. Может быть, в детстве ты увидела страшного, прямо очень страшного паука, он ещё прыгнул на тебя, и всё, теперь ты боишься даже самого милого паучка.
– Ну, хорошо, узнаю я почему. И что дальше?
Девочки подвинулись поближе к Рику, засыпая его одним вопросом за другим. Их глаза горели любопытством. Они очень хотели всё же понять, кем работает их мама. Всё же, желая всё и максимально правильно объяснять своим дочерям, Элис, услышав их интерес о психологии, забыла, что спрашивают её маленькие дети, и, зная все премудрости и тонкости, постаралась максимально объёмно объяснить им суть своей профессии. Что забавно, Рик даже не сомневался – чужим детям Элис объяснила бы всё просто и понятно, а здесь от чрезмерного желания перестаралась. Интересная черта людей – совершенно по-разному оценивать возможности и таланты своих близких и чужих им людей.
– А дальше психолог, например ваша мама, попытается помочь пациенту победить этот страх.
– Значит, я начну любить пауков после сеанса? – наморщив носик, спросила Кэти.
– Не обязательно, – улыбнулся Рик. – Просто перестанешь их бояться, станешь равнодушна к ним.
Конечно, Рик и сам не до конца понимал всю суть такой науки, как психология. По долгу профессии ему приходилось применять некоторые её аспекты, но только поверхностные. Конечно, его племянницам и не нужна была вся суть, но всё же Роунс обрадовался, когда Элис и Стивен вышли из гостиной и девочки бросились к нему. Хоть и почувствовал лёгкий укол отеческой ревности.
– Не замучили тебя? – шепнула брату Элис.
– Нет, но, думаю, выпить чего не помешает.
– По крепости только крепкий чай могу предложить, тебе ещё отвозить Стивена! – хихикнула Элис.
– Что?!
– Ты же печёшься о его охране. Вот и помоги ему в целости и сохранности доехать до дома. Всё, не смотри на меня так, пойдём, возьмём себе по чаю.
Пока они кипятили чайник, Элис нырнула в один из ящичков и достала бутылочку вина. Налила себе примерно полбокала и за один глоток выпила.
– Имею право, мне за руль не надо. А теперь ещё и точно нельзя, – хитро блеснув глазами, сказала она и налила себе ещё чуть-чуть. – Как там у тебя твои дела любовные?
– Что? – встрепенулся Рик.
– У тебя сегодня «что» – слово дня? Тебя моя подруга видела в пабе с некоторой особой. В пятницу вроде, – хитро улыбнулась Элис.
– Не надо, Элис. Давай не будем об этом.
– Да ладно тебе! Подруга сказала – ты был всем доволен, вроде как. Позвал её на второе свидание? – не унималась она.
– Нет, Элис.
– Но… почему, Рик? – явно не такого ответа ожидала Элис, потому что её глаза широко распахнулись от удивления и улыбка сползла с лица.
– Я сказал. Я не хочу об этом. Пойдём к девочкам.
Рик встал из-за стола и направился к двери, но Элис не шелохнулась. Видимо, чтобы вернуть его в диалог, она предприняла отчаянную попытку:
– Это из-за Лили?
Рик застыл в дверном проёме. Потом медленно повернулся, сверкая от гнева глазами, его челюсти были сжаты, а скулы напряжены.
– Элис. Не лезь. В мои. Мозги, – отделяя каждое слово, процедил Рик.
– Но тебе ведь нужно устраивать свою семью, нельзя жить только прошлым…
– Правда? А где твоя семья? Почему ты учишь меня, как устраивать свою личную жизнь, когда ты сама не ужилась со своим мужем?! И почему же до сих пор у тебя нет нового?
Слова вылетели с губ Рика в запале, но, как только это произошло, он в тот же миг пожалел о них. Элис отвернулась, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слёзы, сделав вид, как будто моет уже и так вымытый начисто бокал.
– Элис… я не это хотел сказать… – промямлил он, пытаясь сгладить ситуацию.
– А что ты хотел сказать? Как думаешь, легко матери с двумя детьми найти себе «нового» мужа? Как думаешь, кому сложнее из нас устроить свою личную жизнь? Ты хоть представляешь, сколько мужчин пишут мне в соцсетях, на сайтах знакомств… А потом тут же испаряются, узнав о Кэти и Рози…
– Прости, я не хотел говорить этого…
– Но ведь это всё равно правда. – Элис умылась водой. – Не надо жалеть меня, лучше попытайся воспользоваться теми возможностями, что у тебя есть. Ты свободен, молод и можешь иметь много поклонниц, если перестанешь вести себя как мудак. Всё, пойдём. Отнесём девочкам и Стиву чай, пока он не остыл.
И, схватив поднос с чашками, она вылетела пулей из кухни. Рику ничего не оставалось, как последовать за ней. Стивен, когда Элис вручила ему его чашку, как будто в шутку поцеловал её в щёчку, отчего у Рика всё передёрнуло внутри. Весь вечер его не отпускало чувство, что если Элис относится к нему чисто по-дружески, то чувства Стивена из чуть иной природы. И это абсолютно не нравилось детективу. Он ничего не сказал по этому поводу ни когда они были у Элис, ни когда он отвозил Стивена к дому, где у того была небольшая квартирка. Вообще, пока они ехали, в машине стояла гробовая тишина. Только когда Рик остановился у подъезда, Стивен нарушил эту тишину, поблагодарив его. После чего вышел из машины и направился в сторону своего подъезда.
Глава 6
Рик вернулся в полицейский участок лишь после обеда. В суде он снова выступал в роли свидетеля обвинения по тянущемуся уже с полгода делу об изнасиловании. А всё из-за того, что адвокатишка защиты был той ещё изворотливой змеюкой, и каждый раз у него как-то получалось так изловчиться, чтобы запросы на переносы заседаний и апелляции принимались. Безусловно, хоть Рик и всем сердцем уже ненавидел его, тем не менее не мог не признать – это был один из лучших профессионалов в своём деле, которых Роунс встречал за всю свою жизнь. Он целиком и полностью отдавался делу, защищая своего клиента так, словно этот клиент его самый близкий друг или родственник. Его вопросы и речь всегда были направлены на то, чтобы выдвинуть на первый план факты и моменты, которые положительно характеризовали его клиента и отрицательно – его жертву. При этом мастерски обходил упоминания «подвигов» клиента, а если и касался их – таким образом упоминал их, что можно было подумать, что это какая-то чепуха. Роунс был уверен, присяжные даже такие «касания» пропускали мимо ушей. В общем, адвокат целиком и полностью завладевал если не умами, то сердцами присяжных, что шло на пользу его клиенту.
И, разумеется, было наоборот для прокурора и детективов. Было время, когда и сам Рик подумывал пойти учиться на адвоката. Ему представлялось, что он будет защищать невиновных от несправедливых обвинительных приговоров, грамотно отыскивая необходимые факты, доказывающие ошибку следствия и позицию прокурора. Роунс уже всерьёз собрался готовиться к необходимым экзаменам, как буквально на весь мир обрушилась новость об одном очень состоятельном «джентльмене», чьим хобби было изнасилование горничных в отелях. Первые обвинения в его адрес появились ещё за пять лет до этой новости и гремели минимум каждые полгода. Но в суде его признавали невиновным, а его жертв либо обвиняли в клевете, в целях личной наживы, либо в том, что их наняли конкуренты этого самого «джентльмена». Ещё более способный адвокат за неплохое вознаграждение спасал его, сколько и как мог. Но настал момент, когда уважаемый «джентльмен» попал в ловушку, вернее – в подставу. Полицейские отправили к нему в номер под видом горничной свою сотрудницу, напичканную записывающими устройствами. Даже камеру спрятали в сервировочном столике на колёсах, на которой подставная горничная доставила еду в номер. После чего был очередной суд, к которому привязали и все прошлые обвинения. В результате «джентльмен» получил условный срок. Что, разумеется, шокировало всех, кто хотя бы даже только лишь краем уха слышал о той ситуации. В том числе и будущего детектива Роунса, для которого весь романтизм профессии адвоката разбился о жестокую реальность.