Михаил Теверовский – Загоняя овец (страница 12)
Уже позднее детективам пришёл результат, гласивший, что соответствие биоматериалов обнаружено не было, что ещё давало шанс по этой улике. Были запрошены данные по имеющейся базе преступников, когда-либо сидевших в тюрьме. Также никаких совпадений.
Что же касается Оливера Худа – из информации, данной им в понедельник в университете следовало, что он должен был вернуться из-за границы вместе со своими родителями к выходным, крайний срок – в воскресенье. Также интересным было замечание одного из преподавателей университета, куратора группы, в которой обучался Оливер Худ, о том, что Оливер нередко использовал в учебных проектах для выполнения заданий истории и статьи по убийцам и насильникам. С точки зрения журналистики, конечно, но всё же… На всякий случай Роунс не стал названивать самому Оливеру или его семье – не хотел давать им время нанять адвоката или помочь придумать Оливеру правдоподобную историю, в случае если они всё знали и как раз пытались сплести ему алиби. Да и самому парню Роунс хотел сделать сюрприз.
Как детективы и собирались, в воскресенье они встретились с Алсу Наварр. Девушка совершенно не удивилась, когда детективы показали ей свои значки и спросили, не против ли она будет побеседовать с ними. Отец Алсу, мистер Ли Наварр, представительный мужчина средних лет с лёгкой сединой на висках, несмотря на весьма молодой возраст, всего сорок один год, был вполне сравним по росту с самым высоким из напарников – Ником Чойсом. К сожалению, он был категорически против диалога. Мистер Наварр заявил, что если детективы хотят поговорить с его дочерью, то он должен пригласить своего близкого друга, адвоката. Миссис Наварр попыталась успокоить мужа, но её тихий, слегка взволнованный голос никак не помогал мистеру Наварру прийти в себя. Роунс был уже уверен, что придётся заводить стандартную процедуру и тратить кучу времени, как вдруг Алсу заявила, что ей решать, общаться с детективами или нет – и она хочет общаться. Как уже совершеннолетний человек, она имела полное на это право, но Роунс думал, что такой трюк всё равно не прокатит, и отец семейства не даст провести допрос. И сильно удивился, когда уже весь красный Ли Наварр вмиг успокоился и, ничего более не сказав, удалился на кухню, буквально потащив с собой жену за руку. За их спинами хлопнула дверь, да с таким звуком, что Роунс ожидал продолжения. Например, звука падения стены или люстры.
Достаточно миловидная девушка, с убранными в пучок угольно-чёрными волосами и пронзительными карими глазами, явно произвела впечатление на Тома Зореджа, который весь расфуфырился, словно павлин, и начал улыбаться как последний осёл, стараясь параллельно строить из себя галантного кавалера, предлагая даме стул в гостиной её же дома. В этот момент Роунс подумал о том, с каким идиотом ему приходится раскрывать сложное дело. И он был безмерно рад, что ему помогает Ник Чойс – опытный и очень грамотный детектив, не спешащий на пенсию. Роунс краем взгляда посмотрел на стареющего Ника. В тот самый момент Ник Чойс активно разминал спину, и гримаса боли на его лице Роунсу очень сильно не понравилась. Он решил обязательно напомнить ему о его спине и, если понадобится, потащить его в больницу за шкирку.
Итак, Алсу Наварр подтвердила сказанное Стивеном о конфликте, произошедшем на её вечеринке между ним и Оливером. Но также высказала своё мнение, что не верит, что Оливер был бы способен на убийство. Он был старше их, по словам Алсу, вполне добрый и отзывчивый, ему было уже двадцать пять лет, так как до поступления в группу к Стивену и Лизе Оливер три года отучился на врача, но, как он сам говорил всем, ему просто надоело, он понял, что профессия врача совершенно не его, и поэтому решил связать свою жизнь с журналистикой. Роунс сразу же сделал пометку: «Подозреваемый, знающий, куда бить ножом. И как в одно движение сломать шею». Также Алсу без препираний согласилась дать на экспертизу свой образец волос, на всякий случай. Том Зоредж с огромным удовольствием приблизился к ней забрать биоматериал, только что аккуратно срезанный маленькими ножничками. Он невзначай слегка зацепил её ладонь своими длинными пальцами. «
От размышлений Роунса оторвала внезапно распахнувшаяся дверь его кабинета.
– Привет, Рик, – ввалился в кабинет Ник Чойс и, не дожидаясь разрешения, крякнув, плюхнулся в кресло напротив Рика. – Волос Наварр не дал никаких совпадений. Это хорошая новость, но пока единственная.
– Понимаю… Я как раз думал над этим делом.
– Да-а. Все о нём думают. Шефу подогревают жопу журналюги, а он будет передавать эстафету нам.
– Он не будет этого делать, думаю, ему хватит ума. Дело-то непростое.
– Подождите-ка! Неужели у меня уже галлюцинации?
– Не понял?
– Неужели сам Рик Роунс сказал пару тёплых слов о шефе Фьюзе? – Ник делано поднял брови в гримасе удивления.
– Я всегда признаю, когда человек делает что-то правильно, независимо от моего отношения к нему.
– Ну да, ну да.
Ник Чойс расплылся в улыбке, но внезапно дёрнулся и вновь потёр спину. На его лице отобразилось волнение. Как и у Рика.
– Ник, когда ты уже пойдёшь к врачу?
– На этих выходных. Как пообщаемся с Худами.
–
– Ах ты… шельмец какой. Тебе, тебе. Да нет, правда пойду. Не нравится мне это.
– Забьёмся? Если не пойдёшь – доложу о твоей проблеме шефу.
– Ва-банк? Окей. Но если пойду, то ты наконец сбреешь ту плешивую щётку на лице, которую называешь щетиной, сменишь свою куртку и… и… в общем приведёшь себя в порядок. Ну и с Элис поговоришь, наконец, хватит тебе в кокон свой валиться.
– Без проблем. – Рик улыбнулся уголком рта. С Элис он уже говорил, так что формально один пункт в любом случае уже выполнен.
Ник Чойс взглянул на часы.
– Не соблазнишься сегодня выйти на обед ко всем, как в старые добрые?
– Нет, не сегодня. – Рик демонстративно достал папку по делу о «ночном убийстве».
– И не завтра, я так чувствую. Когда ты, наконец, придёшь в себя?
– И не завтра.
– Боже, мы в детском саду? Ладно, слышал, сегодня будет выступать Оуэн Графт?
– Кто?
– Рик, ты меня пугаешь. Скоро же выборы мэра!
– Да хрен с ними. Что один, что другой – мне без разницы, – зевнув, заявил Рик.
– Тогда, получается, ты не слышал предвыборную программу Графта.
– Верно, не слышал. Ничью.
– Так вот, он обещал… не поверишь!
– Что же?
Рик Роунс делал вид, что ему совершенно безразлично, но он знал Ника. Тот бы ни за что не преподносил ему эту, для Рика, новость, если бы там не было чего-то действительно особенного или важного. В детективе просыпалось всё большее любопытство.
– Ну-у… Повесить чёртовы камеры по этому чёртовому городу!
Рик откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки.
– Так-так. Я так понимаю, это дело и ему не даёт покоя?
– Разумеется. Он обещает, что, если его выберут, такое не только больше не повторится – он поставит всю полицию на уши, военных призовёт, если понадобится, да хоть самого Сатану, чтобы решить это дело.
– Наша популярность только начинается…
– Всё как обычно – закрыл дело, о тебе помнят день. Не закрыл…
– Мы закроем его, Ник. Я чувствую это.
– Что ж, Рик. Буду полагаться на твоё чувство. Забьёмся, скажем, на сотню на то, что камеры не поставят и в этот раз? И чутьё твоё проверим. Если веришь, конечно, что поставят.
– Дай-ка подумать… с таким резонансом… ну парочку-то поставят.
– Пойдёт!
Ник Чойс с кряхтеньем поднялся с кресла и направился к выходу, на ходу накидывая на себя длинное пальто, похожее на пальто Яна Махульского из фильма «Ва-банк» 1981 года.
– Мы в кафе в квартале отсюда. «У Янки». Если передумаешь…
И Ник Чойс последовал за толпой сотрудников полицейского участка, устремившейся на обед. Помощник детектива оставил дверь нараспашку. Рик раздражённо встал со своего кресла и одним движением плотно закрыл её. В полумраке кабинета он вновь остался один на один со своими мыслями и с собой.
Глава 2
Роунсу не особо хотелось возвращаться домой. После того, как Элис уехала за девочками, там вновь стало одиноко и тоскливо. Поэтому только лишь когда стрелки часов в его кабинете остановились на восьми часах вечера, Роунс накинул свою кожаную куртку и направился к машине. Медленно уселся, повернул ключ зажигания и с минут десять просто сидел, смотря через лобовое стекло на полицейский участок. Через открытое окно в салон проникали отдалённые звуки небольшого города, сливающиеся в убаюкивающий мерный тон, прерываемый только лишь чьими-то нервными автомобильными гудками.
Потом детектив наконец вырулил с парковки и направился в сторону своего дома, но не проехал и сотни метров, как по рации ему сообщили, что произошло убийство за чертой города, на севере. Роунс круто развернул свой автомобиль и помчался по указанным координатам. Параллельно он отзвонился своим помощникам – оба сообщили, что прибудут в течение получаса.
Городские пейзажи пролетали за окном, Роунс старался изо всех сил не превышать скорость. Внутри у него всё возрастал страх, что это убийство связано с «ночным убийством». С одной стороны тогда больше потенциальных улик, а значит, возможностей поймать убийцу; а с другой – скандал будет ещё тот. В любом случае возобновление давления от прессы обеспечено. Его-то только Роунсу и не хватало.