Михаил Теверовский – Загоняя овец (страница 14)
Роунс выехал на шоссе и уже собирался набрать скорость, как его личный мобильный телефон завибрировал. «Как вспомнишь – так вздрогнешь…» – подумал Рик и краем глаза взглянул на экран. Но там было написано не «Элис», а «Хорёк».
– Чёрт возьми, я говорил тебе не звонить мне! – приняв вызов, гаркнул в самый микрофон Рик.
– Тише, детектив, – в трубке послышался масленый размеренный голос Шона Тьефольда, журналиста. – Мне тут птички нашептали, что что-то новенькое…
– Будет странно – два убийства и оба первым описываешь ты.
– Возможно, но риск – это неотъемлемая часть моей профессии.
«
– Завтра будет многое яснее, со свидетелем ещё не говорили.
– Хорошо, но, может быть, хотя бы для короткой заметки, имя жертвы?
– А птички не нашептали?
– К сожалению, нет. На вас вся надежда, детектив.
– Завтра. Сегодня только заметка, что за чертой города было совершено убийство, подробности выясняются.
– Завтра будет дешевле…
– Значит – дешевле. В семь вечера, на том же месте, – сказал, как отрезал, Рик Роунс и сбросил звонок.
Глава 3
Опознание было уже проведено, и одна из медсестёр сообщила Роунсу, что доктор Шоу приступил к вскрытию и надеется дать детективам отчёт как можно скорее. Напарники Рика уже ждали его вместе со звонившей в полицию «подругой» убитой. На часах стрелки показывали девять утра.
В чертах лица Луизы Ферминьи читалась когда-то принадлежавшая ей красота, увядшая с годами, а также в глаза сразу бросались явные признаки употребления алкоголя и наркотиков. Осунувшееся лицо с впалыми, когда-то явно светящимися ярко-голубыми глазами, с темнеющими под ними мешками. Левая щека была вся тёмно-синяя – удар это был или пощёчина, детективам было неизвестно. Длинные накрашенные ресницы игриво трепетали, когда детективы обращались к ней. Кольцо в проколотой носовой перегородке пугало Роунса своей толщиной. Детективы попросили один из кабинетов у администрации больницы, чтобы «не подрывать психологическое состояние женщины, везя её в полицейский участок», как сформулировал Ник Чойс. И теперь они втроём стояли напротив Луизы, галантно уступив ей единственный стул в центре явно редко использующегося или же находящегося в ремонте кабинета – Роунс не мог точно определить по состоянию комнаты, заваленной строительным хламом.
– Луиза Ферминья, это ваше имя? – спросил Роунс, включая диктофон.
– Да, моё…
– Надеюсь, вы не против ответить на наши вопросы? Наш диалог будет записан на этот диктофон для дальнейшей работы по делу.
– Я не против, джентльмены.
– Сколько вам лет?
– Не очень хороший вопрос для дамы, – надув губки, посетовала Луиза, после чего добавила: – Сорок девять. С половиной.
– Хорошо, в материалах, переданных нам час назад указано, что вы сообщили оператору, а потом и приехавшим к вам полицейским о том, что ваша подруга пропала. Вы должны были встретиться с ней в десять часов вечера во вторник, но она не пришла, а также никак не отвечала на ваши звонки ей. Верно?
– Верно. Так я и сказала, в том числе милым мальчикам, приехавшим ко мне. Такие молодые…
– Вы опознали найденное тело. Это Маргарет Филс?
– Да, к огромному сожалению. – В этот момент глаза женщины наполнились искренними слезами, что не ускользнуло от глаз Роунса.
– Откуда вы знали убитую?
– Она была моей подругой…
– Луиза Ферминья, мы догадываемся о той работе, которую выполняла Маргарет Филс. И о вашей роли в её работе также. Нам нужно подтверждение. Сокрытие необходимой для следствия информации замедлит следствие и будет вменено в вину вам. Вы знаете о грозящих наказаниях за дачу заведомо ложной информации?
– Я… – замявшись, попыталась выговорить Луиза, но Роунс продолжил свою речь, грубо перебив её.
– Поэтому я задам вопрос ещё раз. И впредь попрошу отвечать только честно и по существу. Откуда вы знали убитую?
– Она работала у меня. Я подыскивала ей клиентов. Но мы были с ней и подругами тоже, детект…
– Кем она работала у вас?
– Вы же и сами уже знаете! – Накрашенное лицо Ферминьи исказилось негодованием. – Зачем же спрашивать?
– Кем. Она. Работала. У вас, Луиза Ферминья?
– Шлюха, проститутка. Шалава. Вам достаточно?
– Мы просим вас сохранять спокойствие. – Роунс говорил всё размеренным монотонным голосом. Такой стиль он выбрал для опроса этой женщины. – Были ли у убитой враги?
– Не думаю, она со всеми была мила. У неё было даже множество постоянных клиентов, с одним из них она как раз встречалась тем вечером…
– Как звали её последнего клиента?
– Но ведь это конфиденциальная информация, наши клиенты просят нас…
– Имя!
– Чарли Вудс…
– Что вам известно о Чарли Вудсе?
– Совершенно ничего. Он всё время выбирает только Маргарет. Выбирал… Так вот во вторник приезжает на большой такой фуре, часов в восемь вечера, спрашивает не свободна ли Маргарет. Что я ещё могу сказать?.. Ну, он либо любит секс в машине, либо не хочет платить за комнату. Ни разу номер не снимал. В любом случае они уже так подружились с ней, что несколько раз уезжали куда-то… поромантичнее.
– Возвращалась ли Маргарет когда-нибудь в синяках или в упавшем настроении после их встреч?
– Нет! Я же говорю, они почти подружились. Это должен был быть последний её клиент в тот день, Маргарет пообещала занести деньги, сказала, что он подвезёт её, а потом и до клуба, в котором она танцует стриптиз иногда.
– Как называется клуб, вам известно?
– «Два стакана».
– Хорошо. Что бы вы ещё могли сообщить следствию?
– Боюсь, что ничего. Я могу идти?
– Да, вы свободны. Если что-нибудь услышите, сообщите нам.
– Пренепременно. Чао, мальчики.
После чего Луиза Ферминья уверенной походкой, с профессиональным покачиванием бёдер, тем не менее со скоростью пули выскочила из кабинета, высоко подняв голову и недовольно нахмурив подрисованные бровки. Детективы убрали блокноты, Роунс также остановил и запись на диктофоне.
– Кажется, она не особо осталась довольна беседой, Рик, – констатировал Ник Чойс, потирая поясницу.
– Что поделать, – спокойно ответил детектив.
– Почему на этот раз решили использовать диктофон, детектив? – не удержался Том Зоредж, не понимая логику Роунса, то использующего записывающее устройство на допросах, то нет.
– Небольшое представление для неё. Боялся, что она не захочет выдать нам имя клиента. Хотелось добавить давление, чуть поднажать.
– Первый подозреваемый? – почесав подбородок рукой и вскинув правую бровь, спросил Ник.
– Первый и главный. Обязательно пообщаемся с ним. Выясните, что сможете, о нём – возможно, дальнобой, бывает здесь проездом. Как можно скорее отправьте ему повестку о вызове на допрос. И Том, как самый большой из нас любитель, загляни в тот клуб «Два стакана». Узнай, была ли Маргарет там в ту ночь.
– Окей, шеф!
– А ты, Ник, будь добр, чёрт возьми, зайди пока к хирургу или терапевту. Да к кому угодно, лишь бы на его бейджике было написано «доктор»!
Пока всё шло по плану Роунса. Однако Рик не мог себе представить, что общение с Луизой Ферминьей займёт меньше получаса. Было бы уж слишком удачно, если бы в это время в больнице была Элис, но на всякий случай, с надеждой на лучшее, Роунс подошёл узнать к стойке администрации. Уже знакомая медсестра ответила, что Элис обычно приходит на сеанс к Стивену в палату в районе четырёх часов дня и в данный момент её точно нет и быть не может в больнице. Значит, до четырёх часов у Рика было время. Он решил съездить в полицейский участок, поговорить с шефом Фьюзом. Оставалась пара дней до приезда Оливера Худа, поэтому ему будет чем отбиться от нападок шефа по поводу застоя в деле о «ночном убийстве». Да и об этом деле с новым убийством стоило бы пообщаться.
В полицейском участке было как-то слишком тихо, учитывая произошедшие за последние недели убийства. Конечно, многие отсыпались после вечернего вызова на работу, но тем не менее Роунса это удивляло. Что же не удивило – это вновь образовавшаяся толпа журналистов на парковке. Прорвавшись к дверям полицейского участка, он чувствовал себя Индианой Джонсом, сбежавшим от преследователей, увернувшимся по пути от всех препятствий и преодолев преграды. Наконец он добрался до кабинета шефа полиции. Его секретарша, даже не поднявшись со своего стула, попыталась остановить Роунса, заявив, что шеф занят. Но детектив не обратил на неё никакого внимания. Дважды быстро стукнув костяшками пальцев и не дожидаясь ответа ни секунды, Роунс зашёл в кабинет. Шеф Фьюз, как и всегда, копался в бесконечных папках с бумагами. Отчасти детективу было его жаль – он не мог представить себя бумажным червём, уж отчёты-то насколько ему давались тяжело, а посвятить этому весь остаток карьеры…
– Доброе утро, шеф! – поздоровался детектив, уже по привычному ввалившись в кресло у стены.