Михаил Талалай – Сказания о Сицилии. Подвижники, паломники, путешественники (страница 22)
Подготовка к этой поездке длилась более полугода. Было решено, что вместе с Александрой Федоровной отправиться дочь Ольга, а на Сицилии к императрице присоединятся брат – прусский принц Альбрехт, сестра – герцогиня Мекленбург – Шверинская Александрина и, на некоторое время, сын – великий князь Константин. Путь был дальним, путешественникам пришлось пересекать границы многих государств. Большую часть дороги они провели в карете, только в некоторых местах Германии воспользовались новым видом транспорта – железной дорогой, а из Генуи в Палермо добрались морем.
Путь пролегал через Кёнигсберг, Берлин, где императрица сделала остановку для свидания с родственниками и отдыха. Далее дорога шла на юг, через Нюрнберг, Аугсбург, Инсбрук. Неделю Александра Федоровна с дочерью и свитой провели на вилле Карлотта на озере Комо. В Милане путешественниц догнал император Николай, который решил сопровождать супругу до Палермо. Уже маршрут по северу Италии от перевала Бреннер до Генуи улучшил состояние путешественницы[120]. Биограф императрицы А.Т. Гримм отметил: «Даже самое начало этого предприятия было увенчано заметным успехом: императрица ожила, как только Альпы остались позади, а в Генуе император примирился с повелительным доктором. Вечно занятый монарх обрел здесь другое настроение, его нахмуренный лоб разгладился на итальянском воздухе». Он же писал: «Государыня давно ознакомилась со страною усердным чтением, но всё же то, что представилось, превзошло все ее ожидания».
10 (22) октября путешественники прибыли в Палермо. Биограф записал, что государь поблагодарил Мандта за совет. Путешествие было окончено благополучно, и он не мог не сознаться, что в Сицилии небо яснее и воздух мягче в октябре, чем в Петергофе посреди лета[121].
Из – за того, что императрица плохо перенесла путь морем, император отменил все церемонии и поэтому о прибытии высоких гостей, к которому готовились палермские власти, не было извещено, как предполагалось, пушечными выстрелами и колокольным звоном[122].
Через несколько часов после прибытия, простившись с представителями власти, которые поднялись на борт судна, чтобы приветствовать гостей от имени короля, императорская семья сошла на берег. Гости были встречены российским гимном, исполненным ротой королевской гвардии. Затем, поднявшись в открытую карету, запряженную четырьмя лошадьми, следуя за шедшими впереди барабанщиками и пятнадцатью экипажами позади, они направились прямо в Оливуццу[123].
Свою виллу для пребывания императрицы предоставила княгиня Варвара Шаховская, вдова князя Бутера. Вилла не относилась ни к самым большим, ни к самым красивым, но всё же внутри была оборудована удобно, на северный манер[124]. Она была построена французским архитектором Монтье для Катерины Бранчифорте, княгини Бутера[125]. После кончины владелицы вилла перешла в собственность ее супруга, саксонца Георга Вильдинга[126]. Его второй женой в 1835 г. стала Шаховская, именно ей и принадлежала вилла после смерти мужа в 1841 г. Незадолго до приезда императорской семьи в Палермо княгиня обустраивала виллу для сына, перед приездом высоких гостей здесь были проведены дополнительные работы по проекту петербургского зодчего Г. Боссе.
Один из путешественников, побывавший в Палермо в то время, так писал о вилле Бутера: «Кто хочет наслаждаться совершенством всех красот природы, высотами садового искусства, квинтэссенцией всей грацией цветов, так же как и роскошным изобилием наиболее счастливой из стран, какая может быть предложена человеку, должен посетить виллу Бутера в Оливуцце в полном роскоши мае»[127]. Другой путешественник отмечал, что дом с садом отличается вкусом и элегантностью, он – радость страстного ботаника князя Бутера[128].
Газеты сообщали, что из – за плохой погоды в тот день Александра Федоровна «не смогла осмотреть очаровательный дворец и не менее восхитительный примыкающий к нему парк, однако она выходила на террасу перед ее комнатой»[129]. «Апартаменты императрицы были украшены необыкновенными украшениями из цветов; вокруг дома – сад средних размеров, цветущий даже в зимние месяцы. Ни одно дерево не сбросило своего украшения, все они были детьми юга и казалось, что вечная весна вышла навстречу высокой гостье с севера»[130]. Император осмотрел этот сад и «неоднократно выражал самым лестным образом свое удовольствие за старательное устройство дворца княгини Бутера и за распоряжения, сделанные для приема»[131].
На вилле рядом с членами семьи жили только несколько фрейлин. Остальные сопровождающие поселились на любезно предоставленных виллах герцогов Серрадифалько и Монтелеоне, а также в гостинице «Trinacria» на Форо Борбонико у берега моря. Вместе с императором в Палермо прибыл канцлер граф Карл Васильевич Нессельроде, начальник Третьего отделения и шеф жандармов генерал – адъютант граф Алексей Федорович Орлов, начальник Главного Морского штаба князь Александр Сергеевич Меншиков, генерал от инфантерии Владимир Федорович Адлерберг и другие сопровождающие[132]. Николай Павлович продолжал напряженно работать и дважды в неделю курьеры доставляли из Петербурга те дела, которые требовали личной резолюции императора[133].
В свите императрицы состояли статс – дама княгиня Е.В. Салтыкова, фрейлины графиня Е.Ф. Тизенгаузен, В.А. Нелидова, В. Столыпина, А.А. Окулова, граф Апраксин и гоф – маршал, вице – президент придворной конторы граф Андрей Петрович Шувалов. Царскую семью сопровождали и другие члены свиты, секретари, прислуга, песенники, казаки, пекари, священник. В сопровождающие к императрице был также назначен чрезвычайный посланник и полномочный посол в Пруссии барон П.К. Мейендорф. В Палермо прибыл российский дипломат при неаполитанском дворе граф М.И. Хрептович с женой, дочерью канцлера Нессельроде. В Палермо из Неаполя приезжал и чрезвычайный посланник и полномочный министр России при дворе короля Обеих Сицилий граф Л.С. Потоцкий.
Герцог Доменико Ло Фасо Пьетрасанта Серрадифалько (иначе Серра ди Фалько) – государственный деятель, историк и археолог, автор фундаментальных работ о древних памятниках Сицилии, по поручению короля Обеих Сицилий, в связи с тем, что монарх не мог постоянно находиться в Палермо, исполнял роль хозяина для высоких гостей. Он любезно предоставил гостям не только свою виллу, но и сад, примыкавший к небольшому саду виллы Бутера, который герцог с любовью и тщанием создавал несколько десятков лет. Все его уголки были наполнены образами и смыслами, понятным образованным путешественникам. Описание сада герцога было включено в путеводители того времени наряду со знаменитыми древними памятниками Палермо. Один из авторов указывал, что в саду есть лабиринт, водные затеи и «превосходные восковые фигуры трех обезьян в маленьком Эрмитаже», выглядевших как живые. Другой также писал о небольших сюрпризах, в частности, о фигурах, движимых силой воды, о фонтанах, выполняющих роль ванн.
Автор немецкого путеводителя описывает виллу герцога в Оливуцце, перестроенную им в арабо – норманнском стиле, и пейзажный парк в самых восторженных выражениях. В книге упоминается о богатой библиотеке виллы, редчайших южных растениях, прудах, фонтанах. Автор пишет, что сад был устроен таким образом, что точно расположенные объекты и «неожиданности» создавали мелодию своеобразного садового скерцо. Два эти рядом расположенных сада доставляли подлинное наслаждение путешественникам. В саду у виллы Бyтера по просьбе княгини Шаховской они посадили деревья на память об их пребывании в Палермо: Николай Павлович – «оранжевое», Александра Федоровна – «коралловое»[134], а Ольга Николаевна – пальму. Позже, уже готовясь к отъезду, императрица захотела взять с собой в Петербург несколько апельсиновых деревьев из этого сада, чтобы они напоминали ей об этом чудном месте. Деревца были доставлены в Россию морем и позже зимовали в петергофских оранжереях; летом их выставляли на открытом воздухе близ Коттеджа в Александрии[135].
Ольга Николаевна писала, что «у нас была православная часовня[136] и священник, дьякон и певчие с Родины. Если бы не солнце и то неописуемое чувство счастья, которое охватывает нас, людей севера, при виде моря, света и синевы, можно было бы думать, что мы дома»[137].
Николай Павлович и Ольга начали свое знакомство с городом уже на следующий день после прибытия. Одним из первых официальных мероприятий было приглашение к императорскому столу «здешнего начальства». Как писали газеты, «всё происходило без пышности» и приглашенные были во фраках[138] – отказом от церемониальности и особо подчеркнутой скромностью первого приема император определил почти частный, насколько это было возможно, характер пребывания в Палермо.
Соблюдать такой «формат» было непросто, совсем обойтись без официальных церемоний было невозможно. В Палермо на сардинском королевском пакетботе «Ichusa» прибыли, отправившиеся с императорской семьей в качестве сопровождавших из Генуи, сыновья короля Сардинии Карла – Альберта – герцог Савойя – Кариньянский, будущий король объединенной Италии Виктор – Эммануил II, и его младший брат Фердинанд Савойский герцог Генуэзский[139]. Несколькими днями позже для встречи с императорской четой в Палермо прибыл неаполитанский король Фердинанд II с принцами Луиджи – Карло Аквила и Франческо – Луиджи – Эмануэле Трапани[140].