Хомяков верит в совершение русским народом этого подвига, силы для которого таятся в русской душе.
И вот за то, что ты смиренна.
Что в чувстве детской простоты,
В молчанье сердца сокровенна,
Глагол Творца прияла ты,
Тебе Он дал свое призванье,
Тебе Он светлый дал удел:
Хранить для мира достоянье
Высоких жертв и чистых дел;
Хранить племен святое братство,
Любви живительный сосуд,
И веры пламенной богатство,
И правду и бескровный суд.
О вспомни свой удел высокий,
Былое в сердце воскреси
И в нем сокрытого глубоко
Ты духа жизни допроси.
Внимай ему – и все народы,
Обняв любовию своей,
Скажи им таинство свободы,
Сиянье веры им пролей![55]
Но он не закрывает глаза на темные стороны современного ему русского общества.
В судах черна неправдой черной
И игом рабства клеймена,
Безбожной лести, лжи притворной,
И лени мертвой и позорной
И всякой мерзости полна.
О недостойная избранья.
Ты избрана… Скорей омой
Себя слезами покаянья,
Чтоб гром двойного наказанья
Не грянул над твоей главой[56].
Последние две строки этого стихотворения А.С. Хомякова звучат, как жгучие вещие возгласы библейского пророка. Но они не были услышаны его современниками, не были поняты ими. Покаяние не принесено. Предсказанный поэтом гром грянул. Мы слышали и слышим его раскаты…
Но – как писал В. Соловьев – верится:
Пройдет сверкающий громами
Средь этой мглы божественный глагол,
И туча черная могучими струями
Прорвется вся в опустошенный дол.
И светлою росой она его омоет,
Огонь стихий враждебных утолит,
И весь свой блеск небесный свод откроет
И всю красу земли недвижно озарит[57].
Озарение принесет нам свет Христов, сияющий в Евангелии. Ему и посвятил Хомяков одно из самых прекрасных своих стихотворений:
Звезды
В час полночный, близ потока
Ты взгляни на небеса:
Совершаются далеко
В горнем мире чудеса.
Ночи вечные лампады,
Невидимы в блеске дня,
Стройно ходят громады
Негасимого огня.
Но впивайся в них очами —
И увидишь, что вдали,
За ближайшими звездами,
Тьмами звезды в ночь ушли.
Вновь вглядись – и тьмы за тьмами
Утомят твой робкий взгляд:
Всё звездами, всё огнями
Бездны синие горят.
В час полночного молчанья
Отогнав обманы снов,
Ты вглядись душой в Писанья
Галилейских рыбаков, —
И в объеме книги тесной
Развернется пред тобой 
