И сердце – дышит и горит[96].
Но духовное просветление свершилось и новый творческий путь поэта В. Иванова лег от Дионисовых оргий к Тайной Вечере, от руин античного языческого Рима к тихой святости древнего Радонежа.
Мария, Дева Мать! Ты любишь этих гор
Пещеры и ключи, и пастбища над бором,
И дани роз Твоих от пастырей, чьим взорам
Являешься, надев их бедных дев убор.
Пречистая, внемли! Не с ангельским собором,
Клубящим по небу Твой звездный омофор,
Когда за всенощной Тебя величит хор, —
Владычицей Земли предстань родным просторам.
Полей, исхоженных Христом, в годину кар
Стена незримая, Ты, в пламени пожаров
Неопалимая гнала толпы татар.
К струям святых озер с крутых лесистых яров
Сойди, влача лазурь, – столь нежной тайны дар
И древлий Радонеж и девий помнит Саров![97]
Восприятие истины Вселенской Церкви не только не повернуло лицом поэта Вячеслава Иванова всецело к латино-германскому Западу, но наоборот, он, преклонявшийся до того перед культурой языческого Запада именно в этот период его жизни и устремил свой духовный взор к религиозным ценностям родного ему по крови русского христианства. Компасом к этому был для него Владимир Соловьев и его слова, произнесенные на смертном одре «Трудна работа Господня», ставит В. Иванов эпиграфом к своему стиху о Святой Горе.
Стих о святой горе
«Трудна работа господня»
Ты святися, наша мати – Земля Святорусская!
На твоем ли просторе великом,
На твоем ли раздолье широком,
Что промеж Студеного моря и Теплого,
За теми лесами высокими,
За теми озерами глубокими,
Стоит гора до поднебесья.
Уж и к той ли горе дороги неезжены,
И тропы к горе неторены,
А и конному пути заказаны,
И пешему заповеданы;
А и Господь ли кому те пути открыл —
И того следы не слежены.
Как на той на горе светловерхой
Труждаются святые угодники,
Подвизаются верные подвижники,
Ставят церковь соборную богомольную;
А числом угодники не числены,
Честным именем подвижники не явлены,
Не явлены – не изглаголены.
И строючи ту церковь нагорную
Те ли угодники Божии, подвижники,
Что сами творят, не видят, не ведают,
Незримое зиждут благолепие.
А и камение тешут – оно болеется,
А и камение складывают – оно не видится.
А и стены ль кладут, аль подстепие,
Аль столпы ставят опорные,
Аль своды сводят светлосенные,
Али главы кроют зарные, червонные,
Аль чесные пишут образы со писания, —
И то угодники ведают, не видючи,
И того мы, люди, не ведаем.
Как приходит на гору Царица Небесная,
Ей взропщутся угодники все, всплачутся:
«Гой ecи Ты, Матерь Пречистая!
Мы почто, почто труждаемся, подвизаемся
Зодчеством, красным художеством
В терпении и во уповании,
А что творим – не видим, не ведаем,
Незримое зиждим благолепие.
Ты яви миру церковь невиданную?
Ты яви миру церковь заповеданную».
Им возговорит Царица Небесная:
«Уж вы Богу присные угодники,
А миру вы славные светильники,
О святой Руси умильные печальники! 
