Михаил Талалай – Горькая истина. Записки и очерки (страница 86)
Печась о своей Лейб-Гвардии, выросшей из потешных Преображенцев и Семеновцев, Петр Великий повелел принять ей девиз ордена Святого Андрея Первозванного — «За Веру и Верность», а потому эмблемой Гвардии и стал сине-голубой Андреевский крест.
Великая Екатерина, продолжая дело Петра, всячески заботилась и пеклась о своей Лейб-Гвардии. В четвертой главе устава о Гвардии, утвержденного Императрицей, говорится, что офицеры Гвардии «в обхождении взаимном не должны иметь ни зависти, ни вражды, ни мщения; жить в нелицемерной дружбе, приязни и союзе, справедливою братскою любовию»… Нам кажется, что такой «наказ» Императрицы касается не только войск Гвардии, но и всей Российской Армии, да и вообще является образцом для взаимоотношений в веках всех российских людей.
С такими мыслями, растроганные, выходили мы на свет Божий из подземелья, где хранятся мощи Святого Апостола Андрея Первозванного, «крещением первоначально пределы наши просветившего»…
Сойдя вниз по монументальной мраморной лестнице, мы заметили направо от нее тратторию, то есть небольшой ресторанчик со столиками наружи. Велико было наше удивление, когда, после всего виденного, слышанного и прочувствованного в соборе, мы увидели, что наш ресторанчик называется «Траттория Святого Андрея»! Итальянцы, как и все католики, очень непринужденно обращаются со своими божественными персонажами. Что ж удивляться, что имеется здесь ресторан Святого Андрея, лавочки и даже парикмахерская имени этого Святого, когда в Ватикане имеется Банк Святого Духа, а отделения его разбросаны по всей Италии!
Сидя за столиком наружи у ступенек лестницы собора, мы заметили перед нами на площади фонтан, украшенный статуей Святого. За фигурой Святого — «андреевский крест», сколоченный из оливковых древков, то есть такой самый, на котором Апостол был распят в Патрасе. В руке Апостола, бывшего рыбака, — связка рыбок, которые улавливал Апостол, ловец душ человеческих. При более внимательном рассмотрении фонтана, к величайшему нашему изумлению, мы заметили центральную скульптурную фигуру, украшающую весь архитектурный ансамбль фонтана: обнаженная женщина поддерживает руками свои груди, из которых текут струи ключевой воды!
Прежде чем покинуть Амальфи и продолжать наш путь, мы пошли побродить по берегу синего Средиземного моря. Всё еще находясь под впечатлением всего виденного и слышанного, в такой степени приблизивших нас к историческому прошлому России, мы невольно стали вглядываться в горизонт в надежде увидеть белеющие паруса детища Петра, флота адмирала Ушакова, над боевыми кораблями которого гордо развиваются по ветру Андреевские флаги…
XII. (В Италии)[419]
В лето 1087 после Рождества Христова, в апреле месяце, невдалеке от острова Родоса в Эгейском море, плыли с коммерческим грузом, каравеллы из итальянского города Бари. На малоазиатском берегу они бросили якорь в бухте Андриаке, находившейся на территории Ликии, захваченной в 1036 году магометанами. На каравеллах было 60 человек экипажа, а среди них один паломник, которого и послали в ближайший городок Миры разведать, возможно ли овладеть мощами Святого Николая Чудотворца, чтобы доставить их в Бари, ибо всему христианскому миру было совершенно нетерпимо, что мощи столь чтимого Святого находились в расположении «неверных».
Посетив гробницу Святого и поклонившись ей, паломник возвратился на корабль и сообщил, что городок Миры полон неверных по случаю какого-то магометанского праздника, а потому не представляется возможным захватить мощи Святого.
В ожидании более благоприятного момента каравеллы подняли якоря и стали продолжать свой путь в Антиохию. В пути, в какой-то гавани, до моряков трех каравелл дошел слух, что около побережья Ликии появились венецианские корабли, моряки которых имели тоже намерение похитить мощи Святого. Тогда моряки города Бари перестали колебаться, вернулись назад с твердым намерением несмотря ни на что, овладеть мощами Святого[420].
Часть моряков осталась при кораблях в бухте Андриаке, а 47 из них, вооруженные, отправились в Миры. В монастыре, где находились мощи, их встретили монахи, которым они передали приказание Римского Папы передать им мощи для переправления их в Бари. Монахи отказались. В 1054 году произошло разделение церквей, а потому греческие православные монахи и не исполнили распоряжения Папы[421]. Тогда моряки из Бари предложили им 300 червонцев за передачу мощей (!), но монахи и от этой сделки отказались, грозя созвать набатом местное население для защиты мощей. Морякам из Бари ничего больше не оставалось, как прибегнуть к силе. Монахов связали, а один из моряков разбил молотком мрамор, под которым покоились останки Святого в каменном саркофаге. Кости Святого лежали в священном бальзаме, который никогда не прекращал из них истекать. Не теряя времени, торжествующие моряки завернули кости в сутану паломника, спешно вернулись на свои галеры, подняли якоря и взяли путь на свой родной город Бари. Легенда говорит, что на море поднялась буря. Моряки обратили свои молитвы к Святому Николаю Чудотворцу, умоляя его спасти их жизни. Ветер стал стихать, волны успокоились и каравеллы стали нормально продолжать свой путь.
Рано утром 9 мая 1087 года каравеллы вошли в порт города Бари. Несколько матросов сейчас же побежало в город, чтобы известить население о прибытии святых реликвий. Жители тотчас же высыпали в порт, предаваясь великому ликованию, неподдающемуся описанию. Духовенство всех церквей города Бари организовало грандиозный крестный ход, во время которого мощи Святого были торжественно перенесены в церковь Святой Евстазии, настоятелем которой был аббат Илия[422].
Помещение мощей Святого Николая Мирликийского Чудотворца в церковь Святой Евстазии было всего лишь временным. Желанием жителей Бари и моряков, доставших реликвии было воздвигнуть достойный для великого Святого собор, чтобы хранить в нем его мощи. За это дело взялся аббат Илия. Постройка крипты сама по себе является настоящим чудом: за краткий двухгодичный срок было найдено место для собора в центре города; составлены проекты стройки, которая и началась всего лишь через два месяца после прибытия реликвий! А в 1089 году Папа Урбан II освятил крипту и хранилище святых мощей, рукоположив аббата Илию во епископы города Бари.
С той поры бесконечное паломничество никогда не прекращалось к мощам Святого Николая Чудотворца. Приезжали сильные мира сего, — папы, императоры, короли, владетельные герцоги и князья, маркизы и графы, а за ними следовал поток паломников неимущих, шедших Христа ради поклониться Святому Угоднику Божию. В 1892 году Император Николай II посетил эту крипту и поклонился мощам Святого Николая Чудотворца. Уже в 1095 году папа Урбан II созвал в Бари Собор Католической Церкви, на котором присутствовало 185 епископа. На этом соборе, в крипте святого Николая, была брошена идея организации первого Крестового похода[423], а также и пожелание воссоединения Католичества с Восточной церковью, разъединение которых произошло всего лишь за 41 год до этого собора! С тех пор прошло еще ровно 870 лет, а Западная и Восточная Церкви всё так еще и не соединились!
Приехали мы в Бари 8 мая в дни торжеств прибытия из Мир Ликийских мощей Святого, почти что 900 лет тому назад. В городе было настоящее столпотворение!
Я немедленно отправился разыскивать место упокоения Святого Николая. В крипте всем заведуют доминиканские монахи, одетые в белые сутаны. Те самые доминиканцы, чьи предшественники организовали Святейшую Инквизицию. Без всякой опаски я обратился к одному из монахов с просьбой показать мне местоположение усыпальницы Святого. Как меняются времена! Когда я сказал ему, что я русский, а под этим ведь подразумевается, что я «схизматик» и, следовательно, «еретик», то монах заулыбался очень любезно и предупредительно и тотчас же согласился всё мне показать и объяснить[424]. Казалось даже, что он хотел всё мне рассказать не о своем Святом, а о нашем Святом, итальянском и русском, хотя и прибывшем сюда из далеких Мир Ликийских. Он мне объяснил, что Святой Николай предвидел, что кости его будут покоиться в Бари. В 320 году Святой Николай, будучи епископом в Мирах Ликийских, был проездом в Бари по пути в Рим. Тогда он и сказал: «Здесь будут покоиться мои кости». Будучи в Риме, Святой Николай заметил подходящую колонну для своего собора в Мирах, и благословил ее. Ее можно теперь видеть в крипте, отгороженную решеткой.
Если вокруг собора был сплошной бивак паломников, то около главного алтаря в крипте происходили одна месса за другой. Доминиканец повел меня к усыпальнице Святого именно в перерыв между мессами. Под престолом находится бюст Святого, помещенный между двумя галерами, а перед этим скульптурным ансамблем имеется люк со стеклянной крышкой, через которую можно видеть местонахождение мощей Святого. Доминиканец объяснил мне, что кости лежат в сосуде, погруженные в бальзам, исходящий из костей, точно так же, как это происходило в Мирах, когда их похитили моряки города Бари. В лабораториях Университета Бари был произведен химический анализ этого бальзама: в 1910 и в 1925 годах. Это почти что дистиллированная вода, дающая отрицательный биологический анализ, несмотря на то, что она находится в сыром подземелье, стены которого часто бывают покрыты плесенью.