Михаил Талалай – Горькая истина. Записки и очерки (страница 85)
Вспомнили мы, что этот бессовестный революционер, в свое время боровшийся якобы во имя свободы с царским режимом, свободно проживавший в этой вилле — дворце по попустительству Муссолини, не находил нужным слышать доносившиеся из Советского Союза стоны и вопли коллективизируемых крестьян, которым был уготован Сталиным, и его наместником на Украине Хрущевым, искусственный голод для загонки непокорных мужиков в колхозы; не замечал также Горький и все многочисленные зверские преступления, которые тогда совершала и ныне всё еще здравствующая советская диктатура… Тотчас же снова появилось у нас ощущение досады и брезгливости, несмотря на все окружающие нас природные красоты этих райских мест.
Но вот заблистала вдали сверкающая поверхность бирюзового Средиземного моря — опять стало радостнее на душе и только что пережитое отвращение стало сглаживаться. Остановившись на пригорке, мы залюбовались виднеющимися вдали контурами острова Капри. И снова омрачилось сознание еще раз, вспомнив, что на этом острове красоты тем же Горьким и Лениным, еще до Первой мировой войны, была организована школа воспитания и обучения тех профессиональных революционеров, которым судьба уготовила столь желанное им «счастье» разрушить нашу российскую тысячелетнюю государственность…
Дорога стала подниматься немного вверх, мы пересекли небольшие холмы, тоже живописные и с красивой далью, и снова выехали на дорогу, проходящую над отвесными берегами вдоль сияющего моря, окаймленного оливковыми рощами, притаившимися над крутизной скал, украшенных порой типичными итальянскими пиниями и кипарисами, чередуясь с виноградниками. Мы находимся на знаменитой во всем мире и известной туристам всех стран и народов дороге, Сорренто — Амальфи — Салерно. Сотни тысяч туристов устремляются сюда, проезжая здесь на автомобилях, на автокарах, мотоциклетках, в живописных колясках, а то и просто идут пешком. Здесь можно встретить машины не только всех государств Европы, находящихся по сию сторону железного занавеса, но также и с других четырех континентов. Повсюду мы замечаем остановившиеся машины и туристов, любующихся всеми этими знаменитыми по своей красоте пейзажами, увековечивая их, и в который раз, на фотографичес кие пленки! Медленно мы продвигаемся вперед и перед нами чередуются всё новые пейзажи, то еще дикой природы, то живописных деревушек и городков, украшенных церквами и впивающимися в синее небо колокольнями, которые простираются у нас внизу, как бы под ногами, и через которые мы проезжаем, когда дорога спускается к ним, чтобы затем вновь подняться на новые кручи, с которых мы снова наблюдаем сказочное слияние неба, моря и земли…
Вот знаменитое Позилиппо[413], рыбачий поселок и тихое убежище для людей, жаждущих отдыха и тишины среди и в зимние месяцы года весенней природы, благодаря высокой ширме гор, загораживающих это благословенное место от холодных северных ветров. Снова подъем в гору, опять раскинулись перед нами чудеса природы, но вот и надпись на верстовом столбе — Амальфи. Внизу виднеется небольшой порт, с вдающимся в море молом. Беленький пароходик разрезает гладкую поверхность морской дали и, оставляя за собой небольшой волнистый след, медленно направляется к пристани. Спускаемся и мы и одновременно тоже попадаем прямо в порт, потому что строения Амальфи подходят к самой приморской дороге. В далекие времена, многие столетия тому назад, город вдавался в море, но сильные бури размыли берега, обвалили их и, можно сказать, что часть старинного города лежит теперь на дне морском. От порта идет узкая улица, окаймленная старинными домами, вдоль широкого ущелья, над которым возвышаются отлогие скалы, застроенные многочисленными виллами, украшенными висячими садами с возвышающимися среди них пирамидальными кипарисами, столь характерными для всего этого южного побережья Италии.
Тысяча лет тому назад Амальфи, владевшая почти что всем югом Италии, была богатейшей морской державой, соперницей республик Генуи и Пизы. Ее галеры ходили вдоль и поперек Средиземного моря, ведя интенсивную торговлю главным образом в Малой Азии, то есть на путях в Индию, основывая всюду свои колонии. Принимали участие амальфитане и в Крестовых походах; в Палестине ими были построены церкви и монастыри и положено основание ордена Святого Иоанна Иерусалимского, впоследствии ордена Мальтийского, гроссмейстером которого в конце XVIII столетия был российский император Павел Первый.
Мы направились к собору, к которому ведет монументальная мраморная лестница. При входе обращает на себя внимание бронзовая скульптурная дверь, отлитая в Константинополе еще до разделения Церквей 1054 года. Этот замечательный собор, настоящая сокровищница искусств, построен богатейшей Амальфитанской республикой. Направо, в глубине, мраморные ступени ведут вниз в подземелье. Как раз, одновременно с нами, приехала из Сорренто группа немецких туристов с гидом, и мы, с его разрешения, присоединились к ним. Спустившись вниз, он рассказывал сначала о картинах, мозаиках и статуях, украшающих крипт, а затем указал, что под главным престолом находятся мощи Святого Апостола Андрея Первозванного… Раз Амальфитанская республика принимала участие в крестовых походах, то, следовательно, и в грабежах крестоносцев в Византии. В 1208 году амальфитанским кардиналом Капуано и были перенесены сюда из Константинополя мощи Святого.
За престолом находится мраморная статуя Святого Апостола, являющаяся, однако, всего лишь копией общеизвестной статуи «Моисея» Микеланджело[414], оригинал которой находится в церкви Святого Петра «в кандалах» в Риме. За статуей можно видеть «крест Святого Апостола Андрея Первозванного»… Рассказал гид, что 24 ноября 1304 года одним благочестивым паломником была обнаружена истекающая из костей Апостола благоуханная и чудотворная маслянистая манна. Показал он нам и позолоченный бюст Святого, который ежегодно 30 ноября, при большом стечении народа, носят по улицам городка в «процессии», то есть во время крестного хода.
Sanctus Andreas Patronus Russiae — Святой Андрей Покровитель России, где он в середине первого столетия нашей эры проповедовал Слово Божие нашим предкам. На холмах около Днепра, где стоит теперь Киев, Апостол пророчествовал тогда, что будет тут воздвигнут христианский град со множеством церквей, в знамение чего он благословил холмы и водрузил на них крест. Имеются несомненные данные, что, следуя путем «из варяг в греки», но в обратном направлении, Святой Андрей после Киева доходил до Новгорода и даже до берегов Балтийского моря, всюду ведя проповедь христианства. На юге, в теперешней Малороссии, этой окраине государства Российского, откуда и пошла русская земля, основана была Апостолом епархия, а позднее построены храмы и монастыри. Епископы этой Скифской епархии принимали участие во Вселенских соборах вплоть до VI века. И лишь великое переселение народов, то есть нашествие варваров, прервало на время плоды проповеди Апостола, которые, однако, и были восстановлены у нас на родине Святым и Равноапостольным князем Владимиром.
Когда, в 1098 году, амальфитанцы положили начало первому военно-монашескому братству Святого Иоанна Иерусалимского (впоследствии Мальтийский Орден), эмблемой этого ордена был избран белый, вырезанный из полотна крест, который братья нашивали на мантии и головные уборы. Впоследствии, государи Западной Европы сами учреждали светские ордена и делались их начальниками или гроссмейстерами, причем рыцарский знак-крест стал принимать различные очертания.
Интересно сделать здесь экскурс в нашу русскую древность и посмотреть, каким образом награждались наши предки знаками отличия за службу и подвиги. Ближе к современному понятию о знаках отличия подходило жалование надевавшимися на шею гривною, цепью и цепью с крестом. Летопись указывает на существование подобных наград еще в эпоху князя Владимира: «В лето 6508 прииде Володарь со Половцы к Киеву; изыде нощию во сретение им Александр Попович и уби Володаря, и брата его, и иных множество Половец изби, а иных в поле прогна. И се слышав Володимир, и возрадовался зело, и возложи нань гривну злату».
Царь Феодор Иоаннович в 1591 году за победу Годунова над крымскими татарами, у Тулы, награждает его, по словам летописи, так: «в радости и веселии мнозе, приемлет от своея царския выя золотокованную чепь, ея же ношаше в почесть великого своего самодержавного царствия, и возлагает на выю достохвальному своему воеводе Борису Феодоровичу, достойную честь победе его воздая».
Пожалование «золотыми» сохранилось до конца XVII века, и еще в 1696 году их получили все участники Азовского похода, причем величина и количество полученных монет соответствовала высоте служебного положения; так, главнокомандующий боярин Шеин[415] получил «золотой» в 13 золотых, адмирал Лефорт[416] — в 7 золотых, генералы Гордон[417] и Головин[418] — в 6 золотых, 11 других лиц монеты в 5, 4 и 3 золотых, полковники по двойному золотому, младшие офицеры по полузолотому, урядники и солдаты Московских солдатских полков — по золотой копейке, а стрельцы по золоченой копейке.
Государь Петр Первый, по возвращении из заграничного путешествия, в 1698 году, учредил орден в честь Святого Апостола Андрея Первозванного «крещением первоначально пределы наши просветившего». Кавалерскому ордену был присвоен девиз: «За Веру и Верность», то есть, что вера в Бога и верность Государю — главные заслуги к достижению Андреевского знака отличия. Петр Великий, как основатель этого ордена, был его гроссмейстером. Память Святого Апостола Андрея Первозванного празднуется 30 ноября по православному стилю; на молебне поется: «Апостоле Святый Андрее Первозванне, моли милостивого Бога, да оставление прегрешений подаст душам нашим…».