Михаил Талалай – Горькая истина. Записки и очерки (страница 75)
Разве это не чудо? Сколько имеется в эмиграции миллионеров, почти столько же имеется и черствых эгоистов, погрязших в своем мещанском благополучии, переставших интересоваться всего, что касается России, а также и жизни эмиграции. Но вот счастливые исключения: Екатерина Сергеевна, князь Белосельский-Белозерский, Б. Сергиевский[355], Игорь Сикорский[356]. Мы были бы очень благодарны, если бы нам посодействовали продолжить этот список жертвенных русских людей, помогающих нашей национальной печати, русским эмигрантским организациям, нуждающимся больным и старым русским эмигрантам — ведь далеко не всем удалось себя обеспечить за долгие годы порой очень тяжелой эмигрантской жизни, зачастую в условиях некоторого бесправия, а то и просто бойкота со стороны коренных жителей стран эмигрантского рассеяния…
На русском кладбище в Ницце 16 августа сего года было торжество освящения памятника-усыпальницы белых воинов, построенного на средства Екатерины Сергеевны. Близко принимает она к сердцу всё, что относится к белой борьбе и к еще уцелевшим до наших дней участникам ее: дядя ее, полковник Перхуров[357] руководил Ярославским восстанием осенью 1918 года. Два ее родных брата доблестно сражались и пали в рядах белых армий за честь и свободу России.
Генерал-лейтенант Свечин, бывший командир Лейб-Гвардейского Кирасирского Его Величества полка, производства в корнеты в 1895 году, при освящении этого памятника-склепа произнес следующее слово:
«Достопочитаемая Екатерина Сергеевна! Мы, присутствующие здесь православные русские люди, помолились и прослушали принесенные духовенством молитвы ко Господу при освящении ПАМЯТНИКА, воздвигнутого Вашим усердием и жертвенностью на приобретенных Вами склепах, как место погребения русских воинов, в гражданскую войну выступивших за честь нашей Родины! Как Председатель района Русского Обще-Воинского Союза, я уверен, что буду выразителем не только этого Воинского Союза, но и всех национально настроенных русских людей в оценке Вашего нового доброго дела, принося общую глубокую признательность и благодарность за Вашу заботливость дать Белому воину возможность найти свое упокоение в ограде русского православного Некрополя. Слава Вам! И да подаст Вам Господь Вседержитель здоровья в Ваших заботах на добрые дела».
На этом я заканчиваю мой последний очерк о русской Ницце.
VII. (На Ривьере)
Покидая Ниццу, я остановил машину в районе порта этого города и принялся читать придорожные указатели: три дороги ведут в Монте-Карло, а затем и в Италию… Вспомнился мне Илья Муромец:
Сижу и я в многолошадном моем стальном коне, головой, правда, не качаю, но соображаю — по которой же дороге мне ехать?
Едучи по первой дороге есть риск быть убитому, как и по двум другим. Разбойников прежних времен теперь больше нет, но, впрочем, бывает, что останавливают машины и грабят, а то и убивают гангстеры или сумасшедше настроенные автомобилисты.
Едучи по двум другим дорогам попадешь в Монте-Карло. По всей вероятности, в казино можно проиграться в рулетку до последней нитки. Но бывает иногда, и это чрезвычайно редко, что выигрываются баснословные суммы. В этом случае счастливец рискует испытать на себе действие «коварной женской любви», как некогда сказал А. С. Пушкин. При таком стечении обстоятельств Илья Муромец принял радикальные меры против женщины-разбойницы:
В наш практичный век разбогатевший баловень судьбы стал бы жить только в свое удовольствие. Купил бы себе роскошную виллу на Ривьере, «кадиллак» или даже роллс-ройс, основательно забыл бы, что он сын страждущей России, и что следует помочь российскому народу в его борьбе за свое освобождение. Перевелись у нас богатыри за долгие годы эмиграции, а ведь и в наше время были белые войны-богатыри, о которых будут помнить последующие поколения россиян в подтверждение арабской мудрости, что «вечным остается только тот, о делах которого не забывают потомки».
Эти три дороги, ведущие в Монте-Карло и к итальянской границе, длиной в среднем по 20 километров каждая, действительно совершенно необычайны: они проложены в скалах порой до пятисот метров высоты, местами оканчивающихся вертикальными каменными обрывами в море, уходя до самого дна. Дороги эти идут извилинами одна над другой, то по карнизам, выбитым в скалах, то в туннелях, но очень редко по более или менее нормальной земной поверхности. Поэтому дорога называются Нижний, Средний и Верхний карнизы.
В течении двадцати километров Нижний карниз всего лишь два раза спускается к самому морю, к пляжам. Зато вначале этого карниза расположен огромный и извилистый полуостров Ферра, глубоко вдающийся в море, образуя обширную, глубокую и защищенную от ветров гавань Вильфранш. Голые скалы серо-бежевого цвета, покрытые местами сосновыми деревьями, растущими в их расщелинах, в сочетании с ярко голубым небом и целой палитрой лазурных цветов морской воды, дают совершенно необычайную декорацию открывающихся со всех трех карнизов видов на всё это необычайное великолепие, освещенное ослепительным южным солнцем.
На Верхнем и Среднем карнизах гнездятся средневековые городки Эз, Тюрби и Рокебрюн, зажатые в своих каменных стенах. Внизу, около моря, раскинулись знаменитые городки-курорты Вильфранш, Больё и Эз-на-Море. Они обстроены вокруг роскошными виллами, утопающими в садах пальм, лимонных и апельсиновых деревьев, магнолий, олеандров, мимоз, кактусов и других экзотических растений, оберегаемых отвесными скалами от губительных северных ветров. Полуостров Ферра весь покрыт сосновым бором, под сенью которого расположены виллы-дворцы.
Древней дорогой является Верхний карниз — римская вия Юлия — по которой шли победоносные легионы Юлия Цезаря и Августа на завоевания территорий теперешних Франции, Испании, Португалии, части Германии и Великобритании… В обратном направлении двигались на Рим легионы императора Константина, чтобы провозгласить христианство господствующей религией в Римской Империи.
Нижний карниз пробит одновременно с постройкой казино в Монте-Карло, а Средний всего лишь лет 70 тому назад. Все три карниза сообщаются между собой узкими зигзагообразными дорогами, тоже круто высеченными в скалах. Повсюду разбросаны, на любой высоте, всемирно известные отели и рестораны, соперничающие между собой своеобразной архитектурой и убранством, живописными видами и изысканной французской кухней.
Вед всякого преувеличения можно утверждать, что эти места Ривьеры являются одними из самых прекрасных, если не в мире, то, во всяком случае, в Европе.
Я выбрал Нижний карниз. Дорога сразу же пошла в гору и вскоре с высоты открылся чудесный вид на залив Ангелов и расположенную по его побережью Ниццу. Еще несколько минут и, повернув направо, мы спустились в прибрежный городок Вильфранш. Король Карл Анжуйский[358] основал его в 1295 году на развалинах древнего римского поселения. Это типичный средневековый город, хорошо сохранившийся до наших дней. Его скученные здания прислонены к горе, а улицы каменными ступеньками проходят под домами, спускаясь к морю. Он всегда был укрепленным пунктом, так как на его набережной могли производить высадки корабли и даже целые эскадры, свободно вмещавшиеся в огромной бухте, глубина которой от 10 до 50 метров, а площадь ее два километра на три.
В 1858 году Сардинское королевство, в которое тогда входил Вильфранш, предоставило здесь базу, ремонтные мастерские и угольный склад для Русского Императорского флота, крейсирующего в Средиземном море. Она разместилась в зданиях, где раньше содержались каторжники Сардинского королевства. Главное строение было возведено в 1769 году около самого моря. На стене, омываемой морскими волнами, был сооружен карниз, по которому день и ночь прохаживались часовые. В 1861 году Вильфранш, одновременно с Ниццей, был присоединен к Франции, правительство которой подтвердило право России на эту морскую базу. Отсюда в 1865 году на фрегате «Александр Невский» отбыло тело сына Царя Освободителя, Наследника-Цесаревича Николая Александровича, скончавшегося в Ницце, для погребения в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге[359].
В 1884 году в помещениях русской морской базы русским ученым А. Коротневым[360] была основана Русская Зоологическая Станция. Вот что представляло собой это учреждение в 1906 году.
«В первом этаже помещается машина, накачивающая соленую воду, необходимую для содержания живых морских рыб и других животных. Во втором и третьем этажах находятся комнаты для научных работ, аквариумы, научная библиотека и музей. Затем здесь еще имеются помещения для некоторых служащих и своя собственная пристань, выходящая на Вильфраншский Залив.