Михаил Стародуб – Простись с невинностью, бумага! (страница 9)

                          И только, как спасенье                        Ольги долька. Я возлежу как на подушке на животе моей подружки. Ворчит утробушка на ушко, а под щекой – гряды верхушка в шелках взращенной рыжей стружки. Я –          наизнанку вывернутый ёж в ладони узенькой твоей. Так.        Тем желанней, чем больней подкладкой шкуры познаёшь. Я рисую Леночку: чёлочка, гляделочки, веснушек поле,                           тропочка к ложбинкам, возвышениям (головокружениям! Взлётам и скольжениям!). Тропочка, тропочка до…          право слово! – попочки и остального,                                далее, в коленки и к сандалиям. Конечно, дело трудное – изнемогать в спокойствии. Но не без удовольствия (замечу, обоюдного). Играем чёрно-белое кино. Упала темь, но вместе с тем случайный луч,                            проворно жаля, кровавит губы                            и вино в твоём мерцающем бокале. Боюсь с тобой глаза в глаза. Немилосердно так пронзать! Но нет, не опускай ресницы, пусть совершается…                                      и длится всей звёздной силой притяженья заставшее врасплох сближенье. Пусть знание сильнее красоты. Пусть я сильней – прекрасней ты. Я знаю очень, слишком знаю! Ты, по секунде убегая… Ты – существо иного рода. Где ты растрачиваешь годы – я по секунде набираю. Я знаю: мы недолговечны. Но я печален. Ты беспечна.

Реплики

– Приходим к вам, зализывая раны. За силою целительной любви приходим к вам. Мы гаданны и жданны приходим к вам.                              Но не зови! – Наотмашь меня судишь иль сплеча, ты человек – здесь выпукло, там гладко, – люблю тебя. Но для меня загадка всё то, что я губами изучал!