Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 3)
— Мне прислали ссылку.
— Кто?
Пауза получилась короткая, но Илья успел понять, что ответ ему не понравится.
— Ты.
В журнале связи входящего вызова не было. Там стояло только: внешние входящие вызовы заблокированы.
Илья прижал телефон к уху крепче.
Связь не оборвалась.
В журнале исходящих сообщений Нестерова стояло: сообщений Котовой Л. М. не отправлялось.
Сообщение было у неё на телефоне.
Лера прислала снимок экрана прямо во время вызова. Картинка открылась поверх красной строки блокировки. Вверху стояло имя Ильи. Ниже — время: 07:58. За две минуты до городского предупреждения.
Текст был короткий:
Когда меня объявят красным, не верь первому списку.
Ниже шла ссылка на архивную трансляцию.
Илья открыл свой журнал сообщений. Последнее исходящее было утреннее, человеку с автобусным маршрутом. Потом пусто. Ни Котовой, ни ссылки, ни удалённой строки. Восстановление черновиков тоже ничего не дало.
— Я тебе этого не писал.
— Я знаю, — ответила Лера. — Поэтому и звоню.
В журнале исходящих не было даже ошибки доставки. Если сообщение стирали после отправки, оставалась техническая строка. Если его блокировал контур безопасности, оставался отказ. Здесь не было ничего.
Только снимок у Леры.
Илья увеличил изображение. В ссылке была старая камера технического коридора. Та самая, над его головой.
В журнале исходящих по-прежнему стояло: сообщений Котовой Л. М. не отправлялось.
Он не закрыл снимок.
— Там был ещё файл, — сказала Лера.
— Какой?
— Список.
— Не читай его вслух.
— Поздно.
Она сказала это тихо. Без привычного журналистского напора. Даже без злости. Илья услышал, как у неё где-то на фоне гудит улица: машины, ветер в микрофоне, короткий сигнал светофора для пешеходов.
Лера прислала второй файл. Не таблицей, а снимком из старого интерфейса: серый фон, красные номера строк, фамилии без пояснений. Вверху стояло: прогнозируемые потери при неконтролируемом контакте — 142.
В проверке списка будущих потерь стояло: закрытых гражданских статусов не обнаружено.
Закрытые статусы были.
Первые пятнадцать строк были помечены как активные.
Илья открыл служебную проверку по первой фамилии.
Савельев Павел Аркадьевич.
Статус гражданской записи: закрыт.
Дата закрытия: 17.04.2023.
Он проверил вторую.
Кудрина Мария Сергеевна.
Статус гражданской записи: закрыт.
Дата закрытия: 17.04.2023.
Третью он уже почти не хотел открывать. Открыл.
Лебедев Антон Игоревич.
Статус гражданской записи: закрыт.
Дата закрытия та же.
В списке потерь эти люди числились активными. Не архивными. Не историческими. Не ошибочно подтянутыми из старой базы. Рядом с фамилиями стоял текущий контур события и отметка: подлежат сохранению.
— Илья? — сказала Лера в трубке.
Он не сразу ответил.
В проверке списка по-прежнему стояло: закрытых гражданских статусов не обнаружено.
Илья открыл четвёртую строку.
Там была та же дата.
В конце коридора открылась решётка лифтового узла.
До неё он ещё не дошёл. Замок щёлкнул заранее. На полу возле порога лежала пластиковая пломба, разрезанная ровно посередине. Не сломанная, не сорванная. Разрезанная. Две половинки лежали рядом, аккуратно, почти вежливо.
Внутри кто-то говорил тихо, без спешки.
— ...до запуска четыре минуты.
— Он уже здесь?
— Маршрут держится.
Илья остановился у стены. Труба отопления шла рядом с плечом, тёплая, запылённая. Он вдруг почувствовал эту пыль ладонью, хотя не помнил, когда успел коснуться трубы.
В схеме эвакуации холла стояло: боковой выход является безопасным маршрутом вывода граждан.
Автобус в схему не входил.
План открылся на терминале аварийной службы. Серые линии коридоров. Красные закрытые двери. Зелёная стрелка от холла к боковому выходу на улицу. Рядом стояла отметка: маршрут безопасен, конфликтов с внешним движением нет.
Илья увеличил внешний слой карты.
На нём не было дороги.
Боковой выход заканчивался у края здания, дальше начиналась пустая серая зона. Для внутренней схемы этого хватало. Система здания считала людей выведенными сразу после пересечения двери. Что происходило за порогом, относилось уже к городскому дорожному контуру.
Лера в трубке сказала:
— Смотри не на здание. Правее.
Он открыл дорожный слой.