Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 2)
Граждане остались внутри.
Стеклянные двери на улицу щёлкнули замками. Турникеты загорелись красным. Служебный проход у кофейной зоны закрылся позже остальных, с короткой задержкой, которую заметил только Илья. Женщина с кипятком оказалась у стены. Курьер — между колонной и стойкой охраны. Охранник — в двух шагах от Ильи.
Из динамиков пошёл мягкий женский голос:
— Просьба сохранять спокойствие. Ситуация находится под контролем городских служб.
Люди ненавидели эту фразу. Не вслух, конечно. Вслух они обычно молчали, потому что именно после неё чаще всего становилось поздно спорить.
На экране обновилась строка.
ПРОГНОЗ УТОЧНЁН.
Первые потери ожидаются через 11 минут.
Место события: Управление гражданских рисков, первый этаж.
После этой строки стакан выпал у женщины из руки.
Кипяток ударил по полу и расползся под подошвами. Курьер шарахнулся к двери и стукнул ладонями по стеклу. Дверь не открылась. Охранник отступил от Ильи, но упёрся плечом в турникет.
— Открой двери, — сказал Илья.
— Нельзя.
— Здесь сорок человек.
— Именно поэтому нельзя.
— Ты видел расчёт?
Рудин помолчал.
— Нет.
В системе блокировки всё ещё стояло: граждане выведены из зоны контакта.
Кипяток дошёл до носка ботинка Ильи.
У служебной двери за кофейной зоной индикатор оставался чёрным. Не красным. Просто без света. Илья заметил это, когда курьер второй раз ударил по стеклу, а Рудин обернулся на звук.
В журнале служебной двери стояло: разрешающий режим не включался.
Зелёный загорелся.
Илья стоял перед проходом за кофейной зоной. До считывателя оставалось меньше шага. Пропуск был в правой руке, но он ещё не поднял его к панели. Камера над автоматом повернулась вслед за ним. Турникеты у главного выхода оставались красными.
Панель у служебной двери была чёрной.
Потом внутри щёлкнул замок.
Не громко. Так щёлкают внутренние защёлки, когда команда уже прошла, а человек ещё не понял, что его пустили. После щелчка на панели вспыхнул зелёный прямоугольник.
ПРОХОД РАЗРЕШЁН.
— Нестеров! — крикнул Рудин.
Илья не прикладывал пропуск.
Он посмотрел на свою руку. Карта доступа лежала в ладони, ниже датчика. Считыватель не мог её видеть. Расстояние было слишком большим. На панели не было запроса PIN-кода, не было ошибки, не было красной рамки задержания.
Только зелёный.
В журнале служебной двери позже останутся две строки: закрыто и закрыто. Между ними не будет перехода в разрешающий режим. Система не хранила вспышку, если дверь открывалась внутренней командой короче двух секунд.
Илья сделал снимок панели.
На снимке зелёный уже погас.
Замок оставался открытым.
В журнале всё ещё стояло: разрешающий режим не включался.
Илья взялся за ручку.
— Не ходи туда, — сказал охранник.
Не приказом. Почти просьбой.
Илья обернулся на полсекунды. Женщина с кипятком держала уже пустую руку у груди. Рудин стоял у турникетов и смотрел не на него, а на дверь, как на человека, который тоже впервые увидел неправильный ответ системы.
Илья потянул ручку.
Дверь открылась.
Глава 2. Одиннадцать минут
За дверью был технический коридор.
Не красивый, не тайный. Узкий проход с трубами, кабельным лотком и стеной, покрашенной дешёвой серой краской. На полу лежала полоска света от аварийной лампы. Где-то за панелями гудела вентиляция, и этот звук был почти успокаивающим — ровный, тупой, рабочий.
Илья прошёл внутрь и услышал, как дверь за спиной закрылась не сразу, а с задержкой.
Не захлопнулась.
Подумала.
Потом закрылась.
Телефон завибрировал уже в коридоре.
В журнале связи красного объекта стояло: внешние входящие вызовы заблокированы.
Вызов прошёл.
На экране было имя: Лера Котова. Не внутренний номер. Не служебный контур. Обычный внешний вызов, который после красного уведомления должен был уходить в отказ.
Илья не сразу принял.
Сначала посмотрел на строку блокировки связи. Она висела в верхней части экрана: доступ ограничен до прибытия группы реагирования. Ниже поверх неё шёл входящий вызов.
Лера Котова.
Он нажал ответ.
— Если ты хочешь интервью, встань в очередь после группы захвата.
— Посмотри вверх, — сказала Лера.
— Что?
— Не в переносном смысле. Вверх.
Илья поднял голову.
В углу технического коридора была старая камера. Аналоговый корпус, мутное стекло, провод в гофре. Такие должны были снять при модернизации пять лет назад. Её стекло помутнело по краям, но объектив смотрел прямо на него.
— Откуда ты видишь эту камеру?