Михаил Смирнов – Параллель 4. Осознание (страница 13)

- Зови!

Мы обсудили все детали, и я вернулся в отель "Мориц", где у нас с Винни был двухместный номер. Лёшику пришлось поселиться на окраине, в Кёпенике.

****

Ровно в 15:00 Генрих Мюллер вошёл в пивную. Половина столов пустовала, ещё рано. Только к шести вечера начнут подтягиваться работяги, оттрубившие смену на заводе, солдаты из казарм да студенты университета имени Германа Геринга, расположенного неподалёку. Он осмотрелся. Несколько его проверенных людей, которые не служили в РСХА, уже были внутри. За пятым от входа столом у стены сидел русский полковник и прихлебывал пиво. Над столом висела старинная картина с изображением псовой охоты. Мюллер сел напротив. Перед ним стояла кружка с "Баварским Дункелем".

- Здравствуйте, полковник.

- Добрый день, группенфюрер. Я пока заказал по кружке пива.

Мюллер усмехнулся.

- Тёмное вы заказали, потому что я родом из Мюнхена?

- Да нет, просто мне нравится тёмное пиво.

Групенфюрер взял запотевшую кружку и сделал глоток. Потом поставил её на бирдекель и внимательно посмотрел на собеседника.

- Я слушаю вас, господин Старинов.

- Господин Мюллер, нам известно о "Союзе спасения Германии". Меня интересует ваше к нему отношение и дальнейшие действия.

Генрих Мюллер прищурился и наклонил голову.

- А вы наглец, Старинов. Я ведь могу вас прямо сейчас арестовать. На что вы рассчитываете?

Русский поморщился.

- А смысл?

Потом отхлебнул пиво.

- Кстати, мы до сих пор не заказали закуску.

Он поднял два пальца, к ним не спеша подошёл молодой кёльнер, на ходу вытирая руки полотенцем.

- Что желаете, господа?

Парень чуть сдвинул край полотенца, и Мюллер увидел матовый торец пистолетного глушителя, направленный прямо ему в лицо. От посторонних глаз оружие закрывала широкая спина официанта. Как ни в чем не бывало, Старинов попросил:

- Мне, пожалуй, сосиски с горчицей, только без капусты. А вам?

Он повернулся к группенфюреру.

Тот отвел взгляд от ствола.

- Айсбан.

- Сию минуту, господа!

Кёльнер пошел выполнять заказ. Полотенце теперь уже висело на локте.

Генрих Мюллер покачал головой.

- Ловкий малый!

Русский оберст широко улыбнулся, вполне искренне, только глаза его по-прежнему были холодными и цепкими.

"Сработаемся", - удовлетворенно подумал шеф гестапо. Затем вынул из кармана маленькую чёрную коробочку и положил в центр стола.

- Что это? - русский с любопытством посмотрел на неё.

- Наша последняя разработка. Глушит любую радиосвязь и делает невозможной магнитную запись в радиусе пяти метров. Вы ведь не возражаете, если этот пустячок полежит здесь?

- Нет.

- Ну и славно! А пока не принесли горячее, продолжим разговор. Почему вас так интересует "Союз спасения Германии" и мое участие в нём?

Старинов сделал ещё глоток пива.

- Речь идет о дворцовом перевороте, не о революции. Смена внешнеполитического курса Рейха устроит не только Крымскую республику, но и нашего соседа СССР. Крым беспокоит реализация проекта "Немезида".

- Поэтому вы взорвали судно с "Дюрандалем" на борту?

Русский кивнул:

- Именно поэтому.

Он посмотрел в полупустой зал и продолжил:

- Знаете, группенфюрер, есть такая русская забава: кулачный бой. Собираются бойцы и дерутся "стенка на стенку". Вначале выпускают подростков, потом подтягиваются бойцы помощнее, а пацаны благоразумно отходят в сторону. Чтобы не затоптали. Если проект "Немезида" будет реализован, такими подростками в кровавой потехе станут Крым и Турция. Но отойти в сторону не смогут, их затопчут. А я люблю свою родину. Как и вы свою.

Генрих Мюллер усмехнулся: - Это все лишняя патетика, полковник. Мы же с вами разведчики, прагматики. Не ходите вокруг да около, говорите, что вам нужно от меня. А потом поговорим о том, что нужно мне.

Русский кивнул.

- Я еще и коммерсант, группенфюрер, поэтому хочу сделать вам коммерческое предложение. Вы представляете Имперскую службу безопасности, у вас огромные возможности, и участие в перевороте заместителя руководителя РСХА укрепит шансы на успех. Вы получите власть, а также негласную поддержку Крымской республики и СССР, правительства которых заинтересованы в смене внешней политики Рейха.

Мюллер хмыкнул:

- А что взамен, господин коммерсант?

Старинов закурил, выдержав небольшую паузу. Затем посмотрел прямо в глаза группенфюрера.

- С 1944 года - медленно начал он - абвер и РСХА активно сотрудничают. Была даже идея объединить эти ведомства. И не только сотрудничают, но и обмениваются оперативными данными. Это удобно, у абвера источники информации более качественные, чем даже у Шелленберга из VI отдела ("Заграница"). С другой стороны, возможности тайной политической полиции облегчают многие задачи военной разведки. У вас, Мюллер, как у второго человека в РСХА, есть доступ к спискам заграничной резидентуры абвера. Вот что нас интересует в первую очередь.

Мюллер задумчиво покачал головой.

- Каковы ваши полномочия, Старинов? Вы, конечно, понимаете, что сотрудничество с разведкой Крыма представляет для меня небольшой интерес, уж не обижайтесь.

- Моя нынешняя миссия санкционирована министром МГБ СССР генерал-майором Фитиным. Именно он наделил меня необходимыми полномочиями. Мы могли бы наладить регулярный обмен данными и координацию действий обеих сторон.

- Значит, вы надеетесь на успех переворота?

Русский полковник кивнул. Принесли горячее, возникла небольшая пауза. За столиком наискосок заросший щетиной невзрачный мужичок трясущимися руками поднял кружку и с наслаждением осушил половину.

- Ну хорошо, - продолжил Мюллер. - Допустим, я соглашусь на ваше предложение. Допустим, полковник. В случае победы заговорщиков нужен ли будет мне такой обременительный контакт с МГБ?

- А в случае поражения? - быстро ответил русский. - Вам не простят бездействия. Я могу предложить вам, группенфюрер, парашют. Если заговор провалится, вас и вашу семью быстро эвакуируют в СССР, далее вы можете выбрать любую страну для проживания. Пожизненные выплаты для безбедной, даже обеспеченной жизни, немалая сумма в банке и спокойная старость - чем не вариант?

- Старость - Генрих Мюллер усмехнулся. - А ведь мы с вами практически ровесники, Старинов. Вас то не тянет на покой?

- Тянет. Вот сделаю это дело, и попрошусь в отставку. Здесь - русский положил на стол конверт - настоящий паспорт СССР с вашей фотографией. Считайте это первым взносом в копилку наших добрых отношений.

Мюллер раскрыл паспорт. Да, настоящий. "Мельников Геннадий Альбертович, дата рождения 28 апреля 1900 года. Прописан в городе Москве".

Он задумался. Потом спросил с усмешкой: - А агентура РСХА вас не интересует?

- Нас интересует все. Но сначала абвер.

"Ишь ты, сначала!" - подумал группенфюрер. А вслух ответил: - Я подумаю, полковник. Как с вами связаться?

- Отель "Мориц", Лебенштрассе 18. Надеюсь на ваш правильный выбор, Мюллер.

Потом легко встал, положил деньги на стол и пошёл к выходу. По пути сел за стол пьяницы и что-то быстро ему рассказал. Тот негромко рассмеялся, Старинов хлопнул его по плечу и вышел.

Алкоголика изображал Гельмут Райхе, бывший штурмбанфюрер, обвиненный в систематическом получении взяток. Мюллер, тогда еще бригадефюрер СА, помог Райхе выпутаться из этой ситуации. Тому грозил большой тюремный срок, и Мюллер фактически спас его. С тех пор бывший штурмбанфюрер работал исключительно по его заданиям. Группенфюрер не спеша доедал свинину и прихлебывал тёмное. Когда доел, поманил Гельмута пальцем, тот быстро пересел за его стол.