Михаил Швынденков – Граф по принуждению (страница 13)

– Или вам нужно, чтобы я перед вами лебезила и заискивал? А вот этому не обучен. Могу за это попросить прощения, – и я ещё раз поклонился.

– Молодой человек! Я ваш должник. Вы спасли мою дочь и внука. Только поэтому я здесь, но как же хочется засунуть вас в тюрьму за ваше поведение! Откуда в вас это высокомерие? Ведёте себя, как будто вы наследный принц. Не желаю с вами после этого общаться!

– Ваша Светлость! Вы ведь по пустякам бы не поехали. Если я вам так неприятен, просто пожалейте моих жену и дочь. Скажите всё же, что нам грозит?

Маркиз помолчал, желваками поиграл, потом всё же сказал:

– Им ничего, а вам грозит смерть. Вас не просто так выставили против того капитана на поединке. В королевство вернулась принцесса Лючия. Она очень недовольна своим замужеством и имела неосторожность сказать, что после вас другие мужчины ей не интересны. Принц Марио любит свою сестру, считает, что вы ей разбили сердце, поэтому заслуживаете смерти. Поскольку графиня Крафт выкупила вашу жизнь в соответствии с законодательством, то просто казнить вас они пока не могут. Но ждут случая, какой-нибудь вашей ошибки. Это не помешает принцу подсылать к вам убийц.

– Ваша Светлость! Мы с женой оба искренне благодарны вам за предупреждение. Я, конечно, буду, как говорят, оглядываться. Но, вы, с вашим опытом, может быть, посоветуете, не стоит ли мне уехать из королевства?

– Тогда скажут, что вы шпион, испугались и подались в бега. Так что если вам уезжать, то только всем семейством. Но продать графство, графине Крафт сейчас не позволят.

– Ваша Светлость, спасибо вам огромное! Позвольте в качестве ответной благодарности преподнести вам вот этот перстень, – и я преподнёс ему перстень с рубином.

Помните, камень рубин мы нашли с супругой перед началом учебного года в Магической Академии. Меня оттуда выгнали через две недели, после поединка с капитаном Дельбруком, с тех пор мы живём в графстве. За это время я магией огранил этот кристалл и сделал для него интересную оправу. Если внимательно присмотреться, то окажется, что в этот красиво огранённый рубин с двух сторон вцепились головы лесных кошек. Конечно это не скульптурные фигурки, всё стилизовано, но головы кошек просматриваются с первого же внимательного взгляда. А главная особенность в том, что они в камень вцепились клыками, и их клыки реально погружены в кристалл. То есть этот перстень, он неразборный, из него невозможно вынуть камень, не испортив оправу.

– Кто это сделал? Я не знаю ювелиров, способных сделать такое! – видимо у маркиза в голове уже какие-то варианты закрутились.

– Тут скорее магия, чем работа ювелира. Подробностей я вам сообщить не могу, и этот перстень в единственном экземпляре. Сделать серию подобных украшений, возможности просто нет.

Маркиз заскрипел зубами и смотрит на меня очень недобро.

– Ваша Светлость! Мы с вами только что мирно беседовали, но стоило мне возразить вам, как вы снова видите во мне врага. Вы считаете, что нормальные отношения между аристократами, это тогда, когда те, кто знатнее приказывают всё, что хотят, а кто хотя бы чуточку ниже титулом, обязаны ползать на коленях и абсолютно со всем соглашаться?

– Граф! Я ваш афронт перетерплю, но другие высшие аристократы такого отношения терпеть не станут! Понимаете вы это?

– Нет, Ваша Светлость, я этого не понимаю! Если какой-либо вельможа оскорбит мою жену, я дам ему в рожу, не зависимо от его титула! А вы считаете, что я должен молчать и кланяться. Мне искренне жаль, что в этом королевстве дошло до такого. Вот вы сами подумайте! Кто в королевстве должен быть опорой трона? Это служилое дворянство. Основную массу этого дворянства составляют не наследные дворяне и бароны. В случае войны, или других бед они должны встать стеной и защитить и государство, и корону, и самого короля. Но для вас, высших аристократов, они мусор под ногами. Я читал исторические хроники. Четыреста и даже триста лет назад было не так, но потом в королевстве сменились приоритеты. И сейчас расслоение достигло ужасных размеров. Дворяне, которые не аристократы, для аристократов, это что-то на уровне крестьян. Даже виконты, это какие-то недоаристократы. С графами вы пока ещё считаетесь, но с большими оговорками, что и показывает наш с вами разговор.

Мы помолчали. Маркиз с трудом сдерживался, чтобы не отдать приказ меня арестовать.

– Поверьте, Ваша Светлость! Того, что я сказал сейчас вам, я больше никому не скажу, даже своей жене. Просто вы – человек думающий, вот я и разоткровенничался. Спасибо вам ещё раз за предупреждение.

Из маркиза как будто воздух выпустили. Только что стоял весь надувшийся, вот-вот лопнет, а сейчас стал похож на человека.

– Граф, я сейчас уеду, но меня давно гложет вопрос. Там лишь моё личное любопытство, но я всё же спрошу. Когда вы были виконтом, вы перебрали кучу женщин. Какой в этом смысл, зачем это? Просто для коллекции? А вы понимали, что некоторым из них вы реально поломали жизнь?

– Я сам, Ваша Светлость, ничего не помню, но я разговаривал с одной дамой, которая была влюблена в виконта Луиджи Бренделя. И ещё вы, Ваша Светлость, вспомните, что сказала принцесса Лючия, и это подтвердила та дама. Она сказала, что он в постели не свою похоть и свои телеса ублажал, а делал всё так, чтобы дама получила много удовольствия. Поэтому некоторые дамы сами на него просто вешались. Но тут есть очень важный момент. Виконт Брендель совсем не исключение, многие опытные любовники так делают. Просто, на его беду, на него обратила внимание одна очень знатная особа. Из-за этого и были все его несчастья. Менее знатные дамы решили, что если там была такая особа, то и они обязаны там побывать. А побывав, начинали этим хвастаться. И у виконта из-за них пошла череда дуэлей, и возникла вся та слава, которую создали ему сплетни и разговоры в светских салонах. Я сейчас живу с одной женщиной. Она меня любит, и меня к другим и не тянет. Я уверен, что виконт Брендель тоже не мечтал получить славу великого соблазнителя и развратника. Ему её сделали обстоятельства и дамочки-бездельницы. Вот сейчас в столице нет виконта Луиджи Бренделя. Скажите, там стало меньше супружеских измен, дуэлей на этой почве, развратных гулянок и прочих событий такого же толка?

– Ну, вы из себя изобразили просто невинную овечку!

– Я, Ваша Светлость, всего лишь преподавал фехтование в Магической Академии. И принц Марио просто ходил на мои занятия. А потом его сестра вспомнила про виконта Бренделя, и у меня теперь неприятности. Ведь так? Не иначе?

– Ладно, я считал, что должен вас предупредить. Предупредил. Можете меня не провожать…

Потом я весь наш разговор пересказал жене. Зачем? Затем, что теперь нам вместе нужно решить, как жить дальше. Если я буду сидеть в усадьбе, убийцы придут за мной в усадьбу. При этом могут пострадать и жена, и дочь. Если же я уеду надолго, у жены опять появятся ревность и сомнения. Поэтому решать нужно вместе. Я предположил, что мне нужно уехать в путешествие, причём никто не должен знать, куда именно и как надолго я уезжаю. Тогда меньше шансов, что жену и дочь могут захватить в заложники. Если шантажисты не могут мне сообщить, что мои родственники в руках убийц, какой им смысл брать заложников?

Хорошо хотя бы то, что Барбара не стала проситься уехать вместе. Мне немного боязно оставлять Барбару и Лауру дома, но таскать жену и ребёнка с собой, это всё равно, что на спину нашить белый круг, знак для убийц.

И вот мы в дороге. Мы, это я и шесть моих телохранителей, то есть та группа, которую мне «сосватал» командир нашей дружины, Корней Дроздов. А сам он остался в усадьбе с тремя десятками дружинников, охранять и защищать графиню и её дочь.

– Корней! Охрана усадьбы, это не то, что защита замка или крепости, чему тебя учили. Поэтому ищи специалистов. Это телохранители кого-то из высших аристократов или очень богатых купцов, может быть даже не из нашего государства. Также это могут быть бывшие убийцы на службе государства, или даже из гильдии убийц, но те, кто ушёл оттуда так, что гильдейские сами хотят его убить. Таких на службу берёшь только после магической клятвы и клятвы в храме Святой Анны. Клятвы верности графине и её семье. А потом пусть они вас всех обучают своим уловкам и приёмам. Обрати внимание на слуг. Их могут пытаться подкупить, или обмануть, мол, мы хотим добра графине, но сами подойти не можем, поэтому нужно ей что-то передать, или подложить, или сообщить, куда она поехала. И так далее…

Мы свой путь начали с посещения деревень охотников и лесорубов.

Своим бойцам я поставил задачу за бутылочкой разговорить местных о том, что за страшные такие места есть в лесу, про которые всякие ужасы рассказывают. А сам взял с собой мага отряда, Роберто Дитриха, и через старосту деревни приглашал тех охотников, про которых говорят, что они всю округу знают, как свою избу. Мы им задавали всякие вопросы и с их слов рисовали карту окрестностей.

Переданная мне женой территория, это все земли севернее нашей магистральной дороги в графстве. Все шестьдесят километров с запада на восток, а вот от дороги до северной границы графства всего двадцать – двадцать пять километров. На равнине это совсем немного, а вот по увалам, распадкам, скалистым горным гребням, старому лесу, в том числе по заболоченным местам в поймах рек, это совсем не прогулка. Уж тем более, в карете тут не проедешь. Даже на лошадях не проехать, а есть места, где лошадь и в поводу не провести. Но я желаю сам все эти земли осмотреть.